Чтение онлайн

О таких родах, как графы Эндаге или герцоги Каризало, ты и мечтать не могла, – склонившись, прошептала мне Диная, – а тут наши примаги расстараются и разрекламируют тебя в лучшем виде!

«Да уж, как говорится: из огня да в полымя», – подумала я, уставившись в свою чашку.

А если я не хочу становиться домажкой? – обратилась я к леди. – Вы же не вышли замуж второй раз? У вас красивый процветающий город, внучка, и вы свободны.

Да, – снисходительно согласилась со мной леди, – но, для того чтобы жить, как я, нужно родиться магом или человеком, – ответила она мне и с нежностью посмотрела на Динаю, – у домагов нет выбора, только они способны, отдавая манну, насыщая магию.

А если я не хочу насыщать магию? – упёрлась я.

А если ты настолько сильна, что у тебя родится маг? – ответила мне вопросом на вопрос леди.

Мага можно родить и в нормальном браке, с магиней, – парировала я.

Нет, мага с хорошей регенерацией манны можно получить только от очень сильной домажки, поэтому они так и ценятся, – отрезала она, – а если ещё и родовая магия в наличии, такой маг будет почти неуязвим.

Ага, поэтому все тащат к источнику сильных домажек и рожают по семнадцать штук детей, совсем не заботясь о её здоровье, – разозлилась я.

Больше домагов – больше манны в семье, – удивилась моему нежеланию понять Диная, – мы даже беглых привечаем, за каждый произведённый артефакт золотом платим, а у них свои дети, считай, для семьи стараются.

Я тебе книгу дам, пойдём в библиотеку, – сказала мне леди, вставая. – Ты ведь любишь читать? – Я кивнула. В библиотеке можно поискать карту, и это, наверное, единственное, что могло меня удержать в данный момент от побега.

Библиотека была небольшой, но хорошо организованной. По периметру стояли многоярусные стеллажи, и на боковине каждого имелась надпись, обозначающая тематику представленной литературы.

Тут формулировать запрос не нужно? – заинтересованно спросила я у леди Ревалье. Она засмеялась:

Нет, ха-ха, тут нужно искать книги самим!

Не знаю, что в этом смешного, по мне, так в школьной библиотеке очень удобный магический поиск. Леди, заметив на моем лице разочарование, пояснила:

Такая система есть только в двух библиотеках: в школе Эксикаст и в королевской. И то она функционирует из-за большого количества в них домагов. – Не поняв, как количество домагов влияет на магический поиск, я хотела переспросить, но не успела.

Вот она! – с восторгом воскликнула леди и вытащила красиво украшенный золотом тяжёлый фолиант. – Эту книгу обязательно должна прочитать каждая домажка, – леди восхищённо стирала с обложки пыль, – в Эксикаст её, к сожалению, запретили, но в других школах она обязательна для прочтения, – с этими словами леди Ревалье водрузила чистый фолиант на пюпитр.

А почему в Эксикаст её запретили? – удивилась я.

Потому, что так решил считающий себя слишком умным лорд Фабиа, – пояснила леди мне с сарказмом, – вот, читай! Диная придёт за тобой и позовёт на обед, а у меня сегодня всё по минутам расписано, – с этими словами леди ушла, оставив меня одну в библиотеке.

Тот факт, что эту книгу нельзя прочесть в школе, вызвал у меня острое любопытство, и я решила изучить сей труд, созданный специально для домажек.

Подойдя к пюпитру, прочитала название: «Тень рода да возвысит род!» У меня аж зубы свело от такого пафоса. Пролистав бегло объёмные страницы, я была несколько обескуражена прозаичностью языка, коим объяснялось фактически рабское положение домажек.

Единственное, на что имела право в своей жизни девушка-домаг, так это выбрать мага, с которым она согласится на союз, если, конечно, такой выбор имелся. В большинстве случаев как раз выбирал маг, а домажке оставалось только радоваться, если с ней готовы пойти к источнику и пройти ритуал привязки. Далее ей приписывалось во всем слушаться своего мага и всячески способствовать приумножению и развитию его рода. Даже её труд должен быть направлен исключительно на приумножение состояния семьи, а дети становились собственностью отца и его наследников. Мальчиков оставляли при себе, и они становились защитниками, донорами манны для магов в боях или на семейных предприятиях. Детей-домагов тоже оставляли служить роду: хоть и с каждым поколением магия в них иссякала, но вышколенные работники и слуги, привязанные родственными связями, – слишком хороший ресурс, чтобы от него отказываться.

Вот и получалось, что каждый чистокровный маг должен произвести на свет достаточное количество домагов, чтобы обеспечить своё потомство донорами манны, защитниками и слугами. Девочек попросту продавали, чтобы избежать близкородственного смешивания, и им предстояло найти пару сильнее себя, чтобы обзавестись правильным потомством. Положения домажек ещё усугублялось тем, что их рождалось больше, чем домагов. Поэтому после определённого возраста их ценность резко падала, и если домажка не приносила пользу семье своим трудом, то её манну выпивали под благовидным предлогом. Но даже такая смерть в этой книге преподносилось, как необходимая жертва на благо рода и ради будущего своих детей.

Откровенно зевнув, так как ничего для себя интересного в этой книге не почерпнула, я резко развернулась на каблуках в противоположную сторону и принялась осматривать полки в поисках карты.

Книги на стеллажах были расставлены по тематикам, но, в основном, касались разных производств и сельского хозяйства: «Выращивание винограда на зависимых от манны участках» или «Животноводство по ускоренной схеме на взращённых с помощью манны доноров кормах».

На другом стеллаже находились книги по зельеделию, но и там были специфические названия, например: «Создание эликсира для примагов, отдающих манну, для ускорения брожения винограда без добавления сахара», на следующем, по артефакторике: «Отпугивание гроздевой листовки при помощи направленного артефакта и невоспроизводимой манны». Осматривая полки, я заметила некую странность: куда бы я ни посмотрела, мой взгляд невольно возвращался к книге о домажках. Списав это на центральное положение пюпитра, я продолжила свои происки. Следующим открытием была книга по горному делу с говорящим названием «Поиск первичных месторождений драгоценных камней путём направленного воздействия манны донора».

Удивляло то, что во всех этих трудах описывались процессы с использованием манны. «Интересно откуда они её берут в таком количестве?» – подумала я и на миг остановилась, вспомнив очереди из домагов и примагов, пытающихся войти в город. Походила по библиотеке обдумывая мысль, – магов и домагов, как я поняла, в город входило много, а вот в самом городе жили, в основном, примаги и люди. «Наверное, есть ещё поселения рядом с городом», – сделала я логичный вывод.

Карты нигде не было, зато я увидела странную полку – она при моём резком повороте головы чуть изменила цвет. Подойдя к ней, я увидела простенькую иллюзию книг по магическому рукоделию. Вытянула руку, проникая сквозь иллюзию, и нащупала на полке две разного формата книги. Вытащив самую большую и старую, прочла название: «Эгрегор домагов и его влияние на регенерацию манны».

«Странно, насколько я помню, «Эгрегор» – это поле, созданное под влиянием объединённых общей идеей масс», – вспомнила я когда-то прочитанную мною книгу по определению направленного воздействия коллективных усилий.

– При чём здесь регенерация манны? – размышляла я полушёпотом.

Книга была написана вручную, точнее, это была не книга, а толстая тетрадь в твёрдом переплёте. При беглом осмотре удалось понять, что это некое научное изыскание неизвестного мне автора Амастиса Армирийского, которое почти никогда не изучали. Страницы тетради местами слиплись и крошились, а то, что удалось разъединить, имело вид, как впервые прочитанное. «Нужно обрабатывать паром, – поняла я, аккуратно закрывая тетрадь, – чтобы пересохшие страницы не рассыпались».

Ещё раз пошарив рукой за иллюзией по рукоделью, я вытащила вторую тетрадь, меньшего размера. По потрёпанности оной было ясно, что её использовали довольно часто.

Название озадачило: «Ритуал изъятия и передачи сущности магически одарённого донора магически одарённому субъекту». Поставив большую тетрадь на место, меньшую я разместила на пюпитре поверх выданного мне фолианта. Надеясь, что так труд про домажек не будет меня отвлекать, я погрузилась в чтение.