Чтение онлайн

– Берегите себя, – улыбнулся он мне, вставая и убирая мешочек с монетами.

Лекарь, распрощавшись, ушёл. Ивна, переваливаясь с ноги на ногу, подошла к кровати и, усевшись на стул, изучающе посмотрела на меня.

Ты чего, совсем глупая? – спросила она. – Чего не сказала, что с тобой Винсент говорил? Я-то решила, что братья всякую шваль в дом тащат. Они вон какие красавцы, от них каждая тварюшка прижить готова.

Я отвернулась к стене – с этой женщиной мне говорить не хотелось.

Ты нос от меня не вороти, – вкрадчиво, посоветовала она, – сейчас-то тебе ребёнка сделают, а потом и забудут! И от меня зависеть будет: или ты тут останешься, или кому в подарок пойдёшь.

Я не стала ей отвечать, про себя думая: «Марго меня предала из желания стать домажкой герцогов! Ну, что же, если у неё это получится, то она сама себя и накажет».

Ивна тем временем продолжала расписывать моё будущее.

Ты девушка хоть и худая, но смелая, – разглагольствовала она, – ничего, откормим, жизни научим, станешь, как конфетка. Может, ещё и моему Эндрю домага родить сможешь, – я в ужасе повернулась к ней.

А чего ты хотела? – развела она руками. – Уж коль деньги выплатят, так и отрабатывай.

Ни герцогам, ни вашему Эндрю я рожать не собираюсь, – отрезала я.

Ну так ничего, заставят, – елейно улыбнулась мне домажка, – впервые, что ли.

Я, не веря своим ушам, уставилась на неё, а она поднялась со стула и, пройдясь туда-сюда, начала шёпотом перечислять своих детей. Закончив, посмотрела на меня и рассказала:

Всего живых детей у меня семнадцать, – я не знала, что страшнее в её фразе: число семнадцать или слово «живых», но переспрашивать не стала.

– Самый сильный, конечно, Эндрю. Это я слишком долго к себе герцога не подпускала. Рожать надоело. Вот я то больной скажусь, то в комнатах запрусь и не выхожу неделю. Винсент со злости даже какую-то домажку прибил, и потом на меня всю энергию выплеснул. Несколько дней из покоев не выпускал, вот поэтому Эндрю и получился самый сильный.

А остальные дети у вас слабые? – переспросила я.

Какие слабые, а какие и посильней. Всё зависит от мага и его желания, – грустно сказала она, – меня вот к источнику в шестнадцать лет Винсент приволок. Он после истории с королём и Аронадаром решил не брать домажку из школы.

Она посмотрела на меня, вздыхая и вспоминая что-то своё.

Меня родители прятали, а он красавчик был, вот я и выбежала из дома – на него посмотреть.

Женщина замолчала, погладив себя по животу, и, убедившись, что я слушаю, продолжила:

– Винсент как увидел, что я с фиолетовой аурой, перекинул через седло и погнал к источнику. Даже не спросил, как зовут, – почему-то с улыбкой добавила она, – там поставил перед выбором: «Или моей будешь по договору, ритуалом привязанная на всю жизнь. Или снасильничаю, а ты сама потом за дитём прибежишь». Вот я и согласилась.

И потом не хотели сбежать?

Ты откуда свалилась такая несведущая? – ухмыльнулась женщина. – Ритуал привязывает и мага, и домажку.

Как привязывает? – спросила я, не понимая.

Люблю я его и ревную сильно, – она расстроенно поджала губы, – он без меня даже к молодухе не пойдёт, а я её прибить готова, – с тяжёлым вздохом призналась женщина, – хоть и понимаю, что нужно как можно больше плодить домагов.

Я не понимаю, – покачала я головой, – что значит «к молодухе без вас не пойдёт»?

Она на меня покосилась, как на блаженную, схватив за подбородок, осмотрела лицо и, убедившись, что рана только на губе и скуле, продолжила:

– А то и значит, что, если есть привязанная домажка, то и не будет у мага без неё детей ни с кем, – сказала она, приложив к моей губе холодный кругляш, – вон, я с мамашей братьев раз двадцать возлежала, пока та зачала.

И вы на это согласились? – Я посмотрела на женщину, недоумевая.

Вас там, в школе, чему учат? – подняла брови Ивна. – Стать привязанной домажкой аристократа – лучшая судьба для таких, как мы. Если, конечно, рожать можешь, а то вон, у короля бесплодная была, так он её и выпил.

Я с недоумением посмотрела на Ивну, но женщина по-своему поняла мой взгляд.

Тебе не о чем волноваться. Даже если не поведут к источнику, подпишешь договор, родишь несколько деток, так, может, и отпустят после возраста, – улыбнулась она мне, успокаивая. А потом очень тихо, думая, что я не слышу, добавила:

– Это вот меня не отпустят, а у тебя шансы есть.

Как тебя там? Валлери, вставай давай! – скомандовала старшая дочь Ивны, войдя в комнату. – Братья приехали, тебя требуют, – и, понаблюдав, как я ищу свою мантию, попросила, – ты уж мать не подставляй, а то мы мстительные очень, можем и на дитятке твоём в будущем отыграться.

Где моя мантия? – спросила я, разозлившись на столь бесцеремонную угрозу. – Верните её быстро, иначе я Гастону с Дизером сейчас такого расскажу, что вам не то что на моих детях, вам и на своих не удастся отыграться.

Девушка отпрянула, не ожидая столь жёсткого ответа, поманила пальцем кого-то, и только теперь я увидела, что это Докрей.

Верни ей мантию, – приказала она. Докрей улетел, а девушка, повернувшись ко мне спросила:

Это все требования?

Браслет сними, – протянула я ей руку.

Не могу, это только Эндрю под силу, ну и, само собой, магам, – и, посмотрев на меня, добавила, – да не бойся ты, это мама от домажек в постели устала, да и беременной всё время ходить тяжело, а так ты ей даже понравилась.

Мне было всё равно, понравилась я Ивне или нет. Про себя я размышляла о том, сколько из замковых Докреев – бывшие домажки герцога.

– Меня Ольгой зовут, – представилась девушка. – Так ты с нашим Эндрю в школе учишься? – Я, кивнув, спросила:

А сама чего не в школе? – Ольга развела руками.

Так слабые мы, вот отец нас к серым магам и пристраивает, – улыбнулась она своим мыслям, – любит он мать очень, и детей её жалеет.

А кто беременную девушку изуродовал? – спросила, вспомнив как та заверещала, когда её Ивна ударила.

Ольга посмотрела в сторону, и я, взглянув туда же, увидела, что девушка сидит в углу. Влетел Докрей с моей мантией в руках, я обшарила карманы и, вытащив хроносы, жгут и шестерёнку, переложила всё в карман своего платья.

***

Валлери, бедная моя, – сказал Гастон, обнимая меня за талию, – тебе больно?