Чтение онлайн

– Ты хочешь сказать, что действие зелья само собой проходит?

– Да, если нейтрализовать воздействие на начальном этапе, это можно пережить, временно оставшись без магии, – объяснила я, но, вспомнив слова моего Докрея, предостерегла:

– Единственный момент: если активизировать зелье, но жертву ритуалом не привязать, могут возникнуть некоторые последствия.

– Какие последствия? – нахмурившись, спросил Дизер, а я пожала плечами.

– Достоверно мне это неизвестно, но предположительно – для души, – ответила я.

– Выллери, расскажи, пожалуйста, про второй образец зелья. Кому продали его, и для кого оно предназначалось? – задал вопрос герцог Винсент Каризало.

– Продали его лорду Винчиза, – ответил герцогу вместо меня Адриан. – Они с Жоржиком планировали дать его магистру Майуру, чтобы привлечь того на сторону Алуара и получить шпиона во дворце.

Руфус и его отец, переглянувшись, вопросительно посмотрели на Сильвану.

– И кто из моих примагов зелье продавал? – надменно спросила меня принцесса, нервно крутя на своей руке кольцо. Но ответила ей Линая:

– Определённо не тот, кто отравил питьевую воду в школьном хранилище ядом Марлота, – в столовой воцарилась тишина.

Король, демонстративно отодвинув свой бокал, вопросительно уставился на принцессу.

– Сильвана, мы, конечно, об этом ещё поговорим, но хотелось бы сразу узнать, что ты ещё натворила?

– В воду школы был добавлен яд Марлота, свистом которого Руфус усыпил Валлери, – разъяснил Торлин королю. – А примага, которого застали у хранилища воды, в живых уже нет, но принадлежал он Её Высочеству.

– Поэтому вынуждены вам сообщить, – перебил Торлина Адриан, – что леди Сильвана Кенвортдфилд и лорд Руфус Аронадар в школе Эксикаст продолжить обучение не могут. А судьбы лорда Винчиза с домагом, причастным к предательству, мы передаём в руки нашего короля.

В столовой все замолчали, ожидая решения короля, и он, подняв руку, сказал лорду Фабиа:

– Адриан, я понимаю твоё возмущение, но давай начистоту. Руфус и Сильвана использовали своё право, и по закону выгнать за это ты их не можешь.

– Я их выгоняю не за это, а за то, что они отравили воду ядом Марлота, в конечном итоге воспользовавшись оружием врага, – привёл аргументы Адриан.

– Кстати, от которого всех нас спасла Валлери, – добавил Бэзил, тем самым показывая, на чьей он стороне.

– Лорд Фабиа, нам сказали, что примаг мёртв, и причастность Руфуса и Сильваны в этом случае доказать невозможно, – вступил в спор старший лорд Аронадар.

– А то, что Руфус усыпил Валлери свистом Марлота, чтобы не сработал защитный браслет?! – парировал Адриан.

– Я к данному членистоногому не прикасался, – с улыбкой отозвался Руфус, подняв руки вверх и подчёркивая этим свою непричастность. – Марлот испугался, когда домажка набросилась на меня со справочником по королевской магии и, кстати, рассекла им мне бровь,– сказал этот чёрно-магический урод, показывая на небольшой шрамик.

Адриан вопросительно посмотрел на меня, а мне ничего не оставалось, как кивнуть, подтверждая. Так как по действиям всё было так, и я сама напугала и без того напуганное животное.

– Так, что, Адриан, мы тут бессильны, доказательств нет, – примирительно развёл руками Его Величество. – И я бы посоветовал твоей домажке поторопиться с выбором! А то, пока она решает, между нашими детьми назревает вражда.

«Ничего себе, – подумала я, – они ещё меня виноватой сейчас сделают. Ну, а с другой стороны, чего я ждала? Они – маги, а я – всего лишь домаг, и, в их понимании, должна свою жизнь положить на процветание рода».

– Отец, ты несправедлив, – вдруг заступился за меня принц. – Если ты отстаиваешь права Сильваны и Руфуса, то и у Валлери они есть, – сказал он, повернувшись ко мне, и ободряюще улыбнулся.

– Соглашусь с тобой, Бэзил – я поторопился. У Валлери, естественно, есть права, и со временем она ими воспользуется, чтобы обрести счастье, – одобрительно кивнул мне король.

А я про себя подумала: «Ну уж нет, Ваше Величество, такие морковки только для ослиц, а я к ним себя не причисляю. Сначала оправдание Руфуса, потом обвинение мне, а следом – наглядно показать, кто тут самый добрый и понимающий маг, и к кому должен склониться выбор».

Тут всеобщее внимание привлёк герцог Винсент Каризало, демонстративно постучав ложечкой о бокал.

– Нужно решить, что делать с лордом и домагом, – сказал он, глядя на короля, – как я понимаю, род Винчиза продался Алуару?

– Я думаю, что пока мы предпринимать ничего не будем, – высказался король. – Конечно, предупредив Майура, что его пассия на другой стороне, и мы собираемся использовать это в своих целях.

Разразился спор – насколько это будет этично по отношению к магистру. Он ведь должен будет врать и разыгрывать спектакль перед Жоржиком. Потом придумали пустить слух, что изобретённое мной противоядие испытали на небольшой группе магов, и магистр Майур в неё попал. Он также поделится впечатлениями от эксперимента на уроке и расскажет, что проблема любовного зелья решена.

К ужину я так и не притронулась, а после того как король встал со своего места, всем женщинам полагалось уйти

– Валлери, постой, я тебя провожу, – поспешил ко мне Бэзил.

– Не стоит, Ваше Высочество, до моей комнаты всего один этаж и пара метров коридора, – пошутила я.

– Валлери, нам нужно с тобой поговорить, – к нам подошли герцоги, и я тяжело вздохнула, так как любезничать сейчас не было никаких сил.

– Ваши Светлости, я вас внимательно слушаю, – сделала я нарочито вежливый книксен. Герцоги переглянулись, и Гастон, улыбнувшись, протянул мне круглую, красиво украшенную коробку.

– Это что? – не очень вежливо спросила я.

– Это для тебя в качестве извинения передала Ивна, – улыбаясь, объяснил Дизер

– Она сама испекла этот небольшой тортик, чтобы настроение тебе поднять, – подмигнул мне Гастон.

А мне сразу захотелось этот небольшой тортик отправить кому-нибудь в лицо. Тем более, краем глаза я заметила, что к нам подошли Руфус с Сильваной. Принцесса одарила меня насмешливой улыбкой, тем самым показав, что ей всё сошло с рук.

– И чем же напичкан ваш тортик для поднятия настроения? – разозлившись, спросила громко я, чтобы все, кто стоял рядом, слышали. – Каким-то новым зельем, после которого у меня вырастут рога, и я стану тупой домажкой, коей все вы так хотите меня видеть?