Чтение онлайн

— А что это за дом, кстати? — полюбопытствовал я, надеясь вычислить наше местонахождение. Правда, зачем мне это сейчас, я сам не знал — кому и как я мог передать эти сведения? Смешно… Девушка чуть виновато пожала плечами.

— Я не знаю. Здесь расположена ставка Лорда, дом большой и старинный, а вокруг — старый сад, заброшенный Хельга знает когда. Из окон не видно ничего, кроме самого сада и старой каменной ограды вокруг него. Но где все это находится — я не имею понятия, — сказала она. — И какой семье принадлежит тоже. Все семейные гербы, если они тут и были, стерты или сбиты.

— Этот дом даже не обязан быть чьим-то родовым гнездом, если подумать, — проговорил я. — Это может быть одно из поместий, находящихся в собственности Рода. Только у нас их около пяти, по всей Англии, да и за ее пределами есть несколько… А ведь это обычная практика среди богатых чистокровных семей.

— Этот дом, если подумать, мог быть куплен и у каких-нибудь богатеньких маглов, специально под нужды Лорда, — тряхнув волосами, фыркнула Джинни. — Здесь масса всяческих чар и артефактов, но их вполне могли принести сюда уже после того, как он тут обосновался.

— Ладно, будем считать, что попытка сориентироваться на местности провалилась. ПЕРВАЯ пытка, — уточнил я, заговорщически хмыкнув. — Ну хорошо, давай вернемся к твоей истории. Итак, Темный Лорд прочитал твое сознание, а потом придумал план, как тебя использовать? Как я понял, план подразумевает наличие влюбленной пары, вследствие чего понадобился я. И для чего ему это? Какое-нибудь жертвоприношение, обряд, древнее колдовство? И чем это грозит Гарри?

— Ну, во-первых, Гарри не имеет к этому отношения, — ответила Джин, вновь одной фразой повергнув меня в ступор. — Ну, то есть, у Лорда есть, конечно, какие-то планы, как избавиться от Гарри, но… Это отдельная тема. Мы ему нужны для другого.

— Угу, — буркнул я, вспоминая подслушанный разговор Алекто и Горбина. Неужели эти нелепые домыслы — правда? Лорд просто решил поменять себе внешность? Впрочем, объявлять о своей осведомленности было бы сейчас неразумно. Конечно, я не сомневался в Джинни — но кто знает, какими еще зельями могли ее опоить, помимо зелья Покорности, и запретить ей рассказывать мне об этом? Нельзя рисковать. Лорд не должен узнать, что нам вообще известно о самом понятии «крестраж»… Под действием зелий Джинни может сама того не желая сказать ему слишком много, а он не такой дурак, чтобы не домыслить остальное. И потом, даже если забыть о возможностях зелий, всегда остается старое доброе подслушивание, защититься от которого сейчас не в моих силах. Не зря говорят, что в чужом доме и стены имеют уши — а уж в этом-то доме наверняка. — Ладно, продолжай, — сказал я Джинни.

— Всю свою жизнь он добивался бессмертия, — проговорила она, и я приготовился внимательно слушать. — Как ты знаешь, он провел множество экспериментов над собой — с самой разной магией, от Черной до каких-то африканских шаманских обрядов. И какой-то из этих экспериментов оказался удачным. По его словам он и сам не знает, какой именно. Хотя, думаю, на самом деле ему это известно.

— Наверняка, — согласился я с задумчивым видом, словно единственной причиной для этих слов было естественное недоверие к Лорду и знание слизеринской натуры. На самом деле же я думал о том, что Лорд сочинил для своей пленницы неплохую сказочку. Интересно, а остальная часть истории тоже будет состоять из переплетенных между собой правды и вымысла? Дав себе зарок постараться разобраться в этом по мере сил, я кивнул в знак того, что она может продолжать.

— Так вот, как я сказала, эксперименты сработали, но ему пришлось заплатить за результат дорогую цену. Ну, ты сам видел его облик, так что нет нужды его описывать, но это лишь внешняя часть, и это не самое важное. Все гораздо серьезнее. Его тело постоянно, хоть и медленно, изменяется. В худшую сторону. Он теряет сходство с человеком все больше и больше. Постепенно, медленно но верно, Лорд может превратится в подобие гигантского змея, или, возможно, ящера, если сохранятся конечности. Ну, и что еще хуже — хотя куда уж хуже, — попутно его тело стареет. Его магия защищает его от последствий смерти, — но не от последствий жизни. Лорду уже к семидесяти — а это почтенный возраст даже для мага. Конечно, он старится медленнее, чем обычные люди, но все же это, мягко говоря, не приводит его в восторг. Он рискует выжить в виде высохшей мумии — причем не человекообразной…

— Верно… — выдохнул я, живо представив себе эту картину и содрогнувшись от отвращения. — Ну так и что же он себе надумал дальше?

— А дальше все довольно сложно. Лорд пытался какое-то время экспериментировать со своим нынешним телом, пытался придумывать омолаживающие и оздоравливающие эликсиры, но постепенно понял — это ни к чему не приведет. Зелья и эликсиры способны только чуть поддержать его и слегка замедлить неприятные процессы, но они не могут остановить их совсем.

— Ну, хорошо, это понятно, — кивнул я. — И что, он нашел выход?

— Да. Какая-то невероятно сложная Древняя Магия, что-то о переселении душ. В общем, он разработал целый обряд, который, если все сработает как надо, подарит ему новое тело. Такое, как он хочет.

— И какое же он хочет? — поинтересовался я. Джинни вздохнула.

— Гарри рассказывал тебе о пророчестве? — спросила она вдруг, непонятно почему меняя тему. Я заморгал.

— Да. Но ведь Лорд не знает его полного содержания — лишь часть. Гарри говорил, была лишь одна запись, которую вы разбили тогда, в Министерстве, в конце пятого курса. А кроме нее пророчество существовало только в воспоминаниях Дамблдора.

— Это Дамблдор так думает. Думоотвод, знаешь ли, весьма и весьма полезен в этом отношении, он может позволить не просто яснее вспомнить, но как бы заново увидеть те события, свидетелем которых ты был. А при том, как разбилось пророчество, присутствовали несколько Пожирателей.

— Ты хочешь сказать, что он… Он просмотрел их воспоминания и теперь… Знает о пророчестве? — похолодев, проговорил я. Девушка, помолчав, одарила меня печальным, но все же чуть ободряющим взглядом.

— Не трясись, — улыбнулась она. — Пророчество могло помочь ему раньше, до того, как он напал на Поттеров. Он осознал теперь, что сам сделал выбор и сам определил свою судьбу. Желая обезопасить себя, он первым делом хотел уничтожить бОльшую угрозу — в лице ребенка Поттеров, которых считал более талантливыми, чем Долгопупсов. А получилось, что таким образом он как раз и сделал себе более могущественного врага. Выбери он тогда Невилла или еще какого-нибудь ребенка, подходящего по срокам рождения… все бы сложилось иначе. Но теперь выбор уже сделан, и что-либо менять слишком поздно. Однако Лорда заинтересовало еще кое-что, чего раньше он не знал — о том, что его враг будет обладать силой, ему неподвластной. Зная Дамблдора, нетрудно понять, на что именно он сделает ставку.

— Любовь… — прошептал я. Джинни кивнула.

— Лорд не понимает этого, — сказала она. — То есть нет, он понимает, что именно имеет в виду Дамблдор, просто сам он чувствовать ее не способен. Но все-таки Лорд не так глуп, чтобы продолжать упираться и заявлять, что убеждения Дамблдора — лишь старческая причуда. Уж не знаю, какая муха его укусила, но он готов признать, что даже в случае, если эта магия ему незнакома, она все равно действенна и эффективна. Это, — она хмыкнула, — он испытал на себе, когда напал на Гарри, и самопожертвование Лили защитило ребенка даже от Авады.

— Ну, хорошо, допустим, это понятно. Лорд признал, что Любовь может быть действенной силой. И что же дальше он намерен делать? Пытаться влюбиться?

— Нет, думаю, он не берет в расчет возможность собственных чувств. Он решил попробовать снова обмануть судьбу. Решил… воспользоваться чужими чувствами — во благо себе. И самое ужасное — он описал мне обряд, и я боюсь, что…. Что это может сработать. Тогда у Гарри уже не будет защиты, обещанной пророчеством — его превосходства, неизвестной Лорду силы. Они будут равны в своих возможностях — но при этом в руках Лорда опыт пятидесяти лет сражений, убийств и практики всевозможной магии, а у Гарри… — Джин содрогнулась и замолчала. На некоторое время в комнате снова воцарилась тишина. По примеру Джинни, я поежился, представив себе обрисованную ей перспективу в действии. И все-таки кое-чего я все еще не понимал