Чтение онлайн

— В любом себя уважающем старом доме волшебного семейства должен быть или таинственный чердак, или зловещее подземелье, — преувеличенно торжественно отозвался он. — Иногда и то и другое. Молодым поколениям нужны приключения, а что может быть лучше исследования семейных тайн? Особенно в доме, где сами стены защитят несмышленышей от любой опасности?

— А, ну да, — кивнул я, все так же отстраненно, хотя и понимал, что снова сердиться на деда глупо. Не произошло ведь, по большому счету, ничего нового…

— Гарри… — начал было он, почувствовав мое состояние, и я усилием воли стряхнул с себя и досаду, и оцепенение. С грустью так же просто справиться не получилось, но ее я мог контролировать.

— Все в порядке, правда, — сказал я. — Я понимаю. А мне… можно будет, как-нибудь потом… посмотреть на… папины вещи? — кажется, я чуть ли не впервые со времен детских лет называл Джеймса «папой», но сейчас это казалось правильным и уместным.

— Ну, конечно, можно! — воскликнул Джаред. — Прямо завтра, если захочешь. Сама процедура принятия в род довольно проста, она не займет много времени — куда больше его занимает подготовка. Но, к счастью, твое в ней участие заключается только в том, чтобы быть в доме. И чем больше времени ты проведешь здесь до начала церемонии, тем лучше. Нужно дать Магии Поместья… ну, как бы почувствовать тебя, признать, определить, как своего — а для этого ты просто должен быть в доме. Так что, если пожелаешь, то прямо с утра можно подняться на чердак и… осмотреться. Ты не будешь возражать против моей компании?

— Я… — я пожал плечами. Наверное, я действительно не буду против компании деда. Вообще, против любой компании. Слишком уж это было бы много для одного…

— Ну, вот и хорошо. А теперь, давай — отдыхай. Увидимся завтра.

— Хорошо. Спасибо, сэр, — сказал я, почти на автомате, и тут же пожалел об этом. Джаред вздрогнул как от удара и опустил взгляд.

— Гарри, я понимаю, тебе есть за что на меня сердиться, и… И ты плохо меня знаешь, и вообще, но все же… Я хотел бы… — он помолчал, словно подыскивая слова. — Ну, то есть, я понимаю, тебе будет трудно называть меня дедом, ты не привык к этому. Но может, ты мог бы звать меня хотя бы по имени?

— Я… — я мысленно хмыкнул. Мне, с детства привыкшему обращаться к взрослым не иначе как уважительно, называть просто по имени человека настолько старше себя было гораздо труднее. Единственным исключением из всех правил был, пожалуй, Сириус, но он — это всегда особый случай. Да что там, я и Люпина еще порой называл «профессор», хотя он тоже уже давным-давно просил меня звать его по имени… — Я постараюсь, — выдавил я, наконец, про себя подумав, что, наверное, все-таки легче будет называть его дедом…

Оставшись один, я сел на кровать, кинув рядом рюкзак, и откинулся на покрывало. Да уж, мне было о чем подумать. Столько всего произошло в последнюю пару дней, что и в голове, и в чувствах у меня царил полнейший сумбур. С одной стороны я смертельно переживал за Драко и Джинни, а кроме того, привычно уже тревожился за Гермиону. С другой — уничтожение еще одного крестража воодушевляло и внушало что-то вроде гордости, одновременно порождая надежду. С третьей — налаживающиеся отношения с де… С Джаредом! — несколько… смущали, что ли? Во всяком случае, для меня в этом было нечто непривычное. Обиды на резкость, которую тот проявил при нашей первой встрече. Я больше не испытывал, но с другой стороны, особой любовью к деду тоже не воспылал, и все еще относился к нему настороженно.

Вздохнув, я поднялся, запоздало сообразив, что как-то совсем забыл захватить с собой пижаму. Впрочем, это было не столь уж важной проблемой — в комнате было довольно тепло, к тому же, насколько я успел ощутить, одеяло на кровати было весьма толстым. Тем временем у меня в животе заурчало, и я пожалел, что на лестнице подтвердил деду, что успел поужинать. Перекусить я бы сейчас не отказался, — а в моем распоряжении было только лишь прихваченное с ужина яблоко. Конечно, вряд ли кто-то собирается заставлять меня голодать — но вызывать домовика и просить принести поесть мне было как-то неловко и почему-то стыдно. Не говоря уже о том, что я не знал, как это сделать. Имени того эльфа, что встречал нас в холле, я нее запомнил, а других не знал вовсе. Не могу же я просто позвать «эй, домовики, а ну сюда!»? Ладно, благодаря «любимым» маминым родственничкам мне не привыкать ложиться спать голодным. К тому же, нельзя сказать, что сегодня это будет уж совсем на пустой желудок…

Быстренько слопав свое яблоко, я вытащил из рюкзака зубную щетку и, определив методом тыка, которая из дверей ведет в ванную, отправился чистить зубы. Ванная оказалась довольно удобной, хотя ничего сверхъестественно роскошного, особенно после Ванны Старост. Душ принимать у меня особенного желания не было — во-первых, лень, а во-вторых, хотелось подольше сохранить на коже воспоминания сегодняшнего дня…

Да уж, была у моих сегодняшних впечатлений еще одна составляющая, которую я до поры старался придерживать в глубине сознания, но улегшись, наконец, в кровать, все же позволил всплыть на поверхность. А именно — Блейз. Но если еще днем я переживал и беспокоился даже из-за этого, то теперь меня больше занимали воспоминания приятные — о том, как именно все происходило… Позволив себе увлечься ими, я смутно осознал, что по моему лицу расползается дурацкая счастливая улыбка, которую и не пытался удержать. В конце концов, первый раз бывает не каждый день в жизни!

Первое, что я ощутил следующим утром — это небывалое умиротворение и спокойствие, каких не испытывал уже очень давно. Странное дело, но — даже не принимая в расчет все последние треволнения! — переночевав в незнакомой и практически чужой мне комнате, я спал спокойно и крепко, а когда проснулся… У меня было небывалое ощущение, будто я — дома. Раньше я чувствовал нечто подобное только в одном месте — в Хогвартсе. Ни дом Дурслей, ни родовое гнездо Блэков ничем таким похвастаться никак не могли… И даже в Норе, как бы я ее ни любил, я все равно подспудно ощущал себя гостем. Желанным и любимым, но все же — гостем. А здесь, побыв в доме несколько часов и не зная толком, где тут вообще что расположено (естественно, во время вчерашней экскурсии расположение комнат я запомнить не успел), я чувствовал себя — своим?

Потянувшись, я сел и осмотрелся. Ну надо же! А пока я спал, безликости в комнате немного поубавилось! Самую чуточку, но не заметить этого было невозможно. Начать с того, что полог кровати сменил цвет на бутылочно-зеленый, — не такой агрессивный, как факультетский красный. Нет, я конечно, любил Гриффиндорские цвета, но использование их в интерьерах меня всегда слегка… напрягало, что ли? А может, я просто полюбил зеленый с недавних пор, когда стал теснее общаться со слизеринцами? Хотя этот оттенок не походил на цвет «змеиного факультета» — он больше напоминал цвет моей достопамятной парадной мантии, которую мне перед четвертым курсом купила миссис Уизли «под цвет глаз».

То же самое творилось с покрывалом кровати, бережно сложенном на одном из кресел, да и с бархатными занавесками на окнах, на которых теперь еще и проступил какой-то растительный узор. Каминную полку украшало несколько статуэток, одна из которых изображала волка (как я позже догадался, оборотня), другая — собаку, припавшую к земле, то ли играя, то ли — готовясь к атаке, а третья — великолепного оленя с большими ветвистыми рогами. Люпин, Сириус и отец… У меня комок встал в горле. В некотором опасении я пошарил глазами в поисках статуэтки-крысы, но таковой, к счастью, не обнаружилось. Интересно, откуда все это? Здешние домовики умеют считывать сознание во сне? Или они тут не при чем, и все это — магия дома? Подумав, я склонился, пожалуй, ко второму варианту. По словам деда, Родовая Магия дома должна была «прочитать» меня за ночь, так что ничего удивительного, что она изменила комнату по моему вкусу. И действительно, перемены мне нравились, хотя несколько опечалила мысль о том, что при отце здесь все было по-другому… Впрочем, отец — это отец, а я — это я, и повторять его судьбу я не собирался. По крайней мере, надеялся, что не повторю…

Приняв душ и умывшись, я переоделся, надев вместо свитера захваченную чистую рубашку. Все мои вещи оказались заботливо вычищенными за ночь — даже носки, — но мысль о том, что пока я спал, в комнате хозяйничали домовики, меня, признаться, не особенно обеспокоила. В конце концов, они и в Хогвартсе обычно так поступали, так что к такому я успел привыкнуть. Жаль было только, что я не мог позвать кого-то из них, чтобы осведомиться, встал ли Джаред.

Выйдя из комнаты, я направился по коридору в сторону лестницы. Вообще-то, в этом крыле дома (а их было несколько) было и еще несколько комнат, но я понятия не имел, в которой живет дед — и вообще, живет ли он в этом крыле, или оно целиком отведено для наследника рода и его возможных гостей? Кроме того, я все еще не знал, как рано он привык вставать, и не горел желанием будить его. По словам Джареда выходило, что времени у нас до вечера полным-полно, так что можно было не торопиться. Правда, я не отказался бы от завтрака, но это вполне могло и подождать.