Чтение онлайн

— Никогда бы не подумал, что сущность Дафны — темно-красного цвета, — фыркнул он.

— Это ее любимый цвет, — отозвалась я. — У нее даже пижамы такого оттенка.

— Понятно. Но ты можешь хотя бы предположить, сколько продлится эффект?

— Ох, Гарри, я же сказала — понятия не имею! Если повезет — то всего лишь до конца действия капсулы. Значит, часа через три-четыре все закончится. А если не повезет — то дольше. Ну, правда, думаю, что противоядие приготовить будет не так уж сложно, если понадобится.

— Ох уж, эти мне твои капсулы, — проворчал Гарри себе под нос, но я все же расслышала. — Придется мне озаботиться их конфисковать. А тебя, будь уверена, я найду куда запереть, чтобы ты больше не выкинула чего-нибудь подобного…

И тут самообладание мне изменило. Я резко остановилась, изо всех сил сжимая кулаки и глубоко дыша, чтобы успокоиться — хоть и тщетно, надо признать. Моя решимость отложить все объяснения и выяснение отношений на потом стремительно таяла. Я чувствовала, что просто не справлюсь, если на мне будет лежать гнет этих недомолвок и отчужденности Гарри.

Поттер по инерции прошел несколько шагов, прежде чем понял, что я за ним не следую, и только потом остановился и обернулся.

— Что с тобой? — спросил он.

— Я больше так не могу, — глухо проговорила я, борясь одновременно с гневом и желанием разреветься как дитя. — Почему ты так себя ведешь? В чем ты обвиняешь меня? В том, что не дала тебе погибнуть?!

— Что? — его глаза сузились. — Ты, и правда, не понимаешь? Я ведь просил тебя остаться в замке! Я раз десять объяснил, почему не хочу, чтобы ты участвовала в битве! Но для тебя мои слова и все мои причины оказались просто пустым звуком! И как я должен теперь реагировать!? Получается, тебе плевать и на мои просьбы, и на мои чувства?!

— Почему бы и нет, тебе же плевать на мои! — в запале выкрикнула я в ответ. Гарри потрясенно отшатнулся.

— Что! Мне плевать на твои чувства? Да как ты можешь…

— Именно что могу! О да, ты десять раз озвучивал свои причины — и все они сводились к тому, как плохо будет ТЕБЕ, если меня схватят или убьют! Ты только и талдычил о том, что ТЫ этого не переживешь, что ТЫ сойдешь с ума, ТЫ станешь хуже Волдеморта! А ты хоть раз побеспокоился о том, как буду себя чувствовать Я, если схватят или убьют ТЕБЯ?! Ты не подумал, что у меня тоже есть право сражаться за то, что мне дорого, и защищать того, кого я люблю!? Или о том, что я раз двести просила взять меня с собой! Хоть одна просьба возымела эффект? Ни малейшего!

— Я… Но… — Гарри казался обескураженным, словно вмиг потерял почву под ногами, и отчаянно цеплялся за остатки своего праведного гнева. — Я думал о СЕБЕ? Да мне плевать, что бы со мной было — я просто пытался сделать так, чтобы ты осталась жива! И невредима! Да, я говорил, что мне будет плохо, но думал не о том, чтобы облегчить свою участь! Я просто хотел, чтобы ТЫ не пострадала! Если бы с тобой что-то случилось, я бы или умер, или сошел с ума — но это не причина защищать тебя, это всего лишь следствие! Я… Я, конечно, не умею говорить так, чтобы одним словом все объяснить, но…

Я закрыла глаза, однако безнадежно сдавала позиции в борьбе со слезами. По щеке побежала соленая капля, я всхлипнула и, открыв глаза, шагнула к нему вплотную.

— Гарри, ну неужели ты не понимаешь, что я чувствовала все то же самое? Что мне неважно, что со мной будет, если что-то случится с тобой! Ну… Ну поставь себя на мое место, в конце концов! Неужели ты отпустил бы меня в битву одну, как бы я ни просила тебя остаться?

— Но это совсем другое! — возразил Гарри, но он уже не казался таким разгневанным и оскорблено-недоступным, как раньше. Он судорожно сглотнул и прикусил губу на мгновение. — Ты же… Ты же девушка, в конце концов! Это Я должен защищать тебя!

— А мне казалось, ты не подвержен штампам, — вздохнула я. — Ты не сможешь охранять меня вечно, Гарри. А это… эта война не кончится, пока ты не победишь Волдеморта. Ведь только ты можешь это сделать. А пока он жив — битвы не кончатся. И что ты будешь делать, когда настанет та, в которой будут вынуждены участвовать все, и не останется безопасного угла, где ты мог бы спрятать меня!? Да вот хотя бы сейчас, если он нападет на школу — участвовать должны будут все, кто хоть как-то держит палочку!

— Да, но… Это другое дело, — покачал головой парень. — Когда битва вынужденная — это одно, а допустить тебя в сражение по собственной воле — это совсем другое! Я…Ну как ты не понимаешь, я не могу подвергать тебя опасности!

Я вздохнула, и осторожно коснулась его груди раскрытой ладонью, склонив голову и почти коснувшись лбом его плеча. Мерлин, как же это трудно!

— Я понимаю тебя, — медленно проговорила я. — Но… Дело ведь сейчас не только в нас самих. Кто может чувствовать себя в безопасности, когда всему Волшебному Миру — да и не только Волшебному! — угрожает этот красноглазый психопат? Но… Если ты… — Я сглотнула. Каждое слово давалось с огромным трудом, и решиться на это было невероятно трудно и больно — но другого выхода не было. — Гарри, если ты хочешь девушку, которая будет тихо отсиживаться в углу, пока ты рискуешь головой… которая будет ждать тебя и только гадать, повезет ли тебе выжить в очередной раз и справишься ли ты со своей задачей — то… То это — не я.

Казалось, мир замер вокруг нас. Ночная тишина, окутавшая деревню, вдруг показалась полной и абсолютной. Минуту, показавшуюся вечностью, Гарри молча смотрел мне в лицо — лицо Дафны, черт бы ее побрал! — осознавая, что означали мои слова.

— Ты… Ты хочешь сказать, что ты… бросаешь меня? — наконец выдавил он, словно сам не веря своему голосу. Я, сглотнув, снова на миг прикрыла глаза, борясь со слезами — и снова проиграла борьбу.

— ТЫ мне скажи, — отозвалась я, и голос прозвучал хрипло от сдерживаемых рыданий. — Если ты все еще настаиваешь, что не можешь позволить мне быть рядом с тобой в сражении, то… Я не могу принять этого. Я… Пойми, я все равно не останусь в стороне. Но если тебе будет легче, что при этом я не буду больше твоей девушкой, то я… Я пойду на это. Ты можешь убить Волдеморта — но нигде не сказано, что только он может убить ТЕБЯ. В отличие от него, ты уязвим и смертен. И хочешь ты этого или нет, я буду защищать тебя. Любой ценой. Даже ценой своего счастья.

Может, речь и прозвучала излишне пафосно — но в тот момент это меня не интересовало. Я чувствовала сердцем каждое слово, и я действительно была готова к тому, чтобы оборвать наши отношения, как бы больно мне ни было. Жизнь Гарри куда важнее моей боли. Слезы уже беспрепятственно катились по моим щекам, и я то и дело смаргивала их, чтобы видеть его лицо. Растерянный, обескураженный, Гарри смотрел на меня полным боли взглядом, и по его лицу как по открытой книге можно было прочесть все терзающие его противоречия.

— Разрыв не поможет, — хрипло, как и я сама, проговорил он наконец. — Ты сама говорила это тогда, в «Трех Метлах». Ты ведь помнишь это?

— Когда вернулась из Норы, после нападения на «Ночной Рыцарь», — кивнула я. — Но сейчас ситуация другая.

— Нет, — помотал головой Гарри. — Не другая. Твой парень или нет — я все равно люблю тебя. Разрыв — не разрыв, это ничего не изменит. Но… Блейз, я умоляю тебя, не проси меня спокойно смотреть на то, как ты подвергаешься опасности! Я этого не вынесу!