Родовая магия
Шрифт:
Аврорат после налета Пожирателей понес серьезные потери, но все-таки не настолько страшные, как мы опасались поначалу. Конечно, многие авроры были убиты, а другие — порабощены, но все же, какой-то (и не такой уж маленькой) части удалось спастись. Как выяснилось, Волдеморт и Пожиратели нанесли быстрый удар ночью, когда и Аврорат и Министерство были почти пусты — а захватить Скримджера им удалось за счет того, что Лорд заранее ввел своих людей в окружение министра. Убийство лидера Магического Мира было, конечно, серьезным «достижением», но все же для окончательной победы этого было недостаточно. Впрочем, думаю, Лорда в первую очередь интересовал Хогвартс, а точнее — возможность избавиться от Поттера и устранить угрозу для себя, которую сулило ему давнее пророчество Трелони. Конечно, оставался вопрос — можно ли считать пророчество исполненным, если убил Волдеморта не Поттер, а Дамблдор? Сомнения эти, полагаю, мучили каждого мало-мальски разумного мага в Британии — однако все старались не высказывать их вслух, чтобы невольно не накликать беду. И все-таки я не могла перестать то и дело думать об этом.
Между тем жизнь в Магическом Мире потихоньку налаживалась — медленно, но верно.
Сбежавшие Пожиратели в спешном порядке покидали страну. Некоторых из них ловили авроры, но какой-то части все-таки удалось сбежать, однако пока еще о полномасштабной охоте на них нечего было и думать. Слишком многое требовалось сперва восстановить и привести в порядок.
Дамблдор, как глава Уизенгамота, был вынужден взять на себя руководство Министерством — хотя бы временно, до выборов следующего Министра, которые должны были состояться так скоро, как только возможно. Едва только приняв должность, старый маг безапелляционно заявил, что ни в коем случае не останется на ней надолго. Формально он никуда не уходил и с поста директора, однако благодаря его новым обязанностям, МакГонагалл все чаще приходилось прикрывать Дамблдора.
Пост начальника Аврората передали Грюму, хотя старик и пытался отказаться. Старый аврор настаивал, что все еще способен на большее, чем до конца своих дней своих дней сидеть в душном кабинете, перебирая бумажки и распекая молодежь. Однако, как бы он ни хорохорился, факты говорили другое. В битве Грозный Глаз получил еще несколько ранений, да таких, что чудом остался жив, и с оперативной работой ему волей-неволей приходилось теперь завязать.
Из всех мест, подвергшихся нападению Волдеморта и его прихвостней, больше всего, как это ни печально, пострадал именно Хогвартс. Впрочем, это и неудивительно, ведь именно здесь битва была самой жестокой. Когда завалы камней удалось разгрести, и оценить ущерб, выяснилось, что не пострадали от налета Пожирателей только собственно факультетские общежития, пустовавшие во время битвы. Все остальные помещения — и классы, и залы, и даже кладовые — несли на себе следы сражения. Самая тяжелая участь постигла разрушенное Больничное Крыло. Большой Зал пострадал чуть меньше, однако и он требовал капитальной реставрации. От части коридоров и переходов не осталось и следа, почти нигде в окнах не сохранилось стекол, большинство статуй и доспехов были разбиты и развеяны в пыль. Почти вся мебель была или целиком разбита, или по меньшей мере, сломана. Однако все эти потери были нестрашными и легко восполнимыми. Конечно, о том, чтобы вернуть в школу младшие курсы, пока не было и речи, и все же, Хогвартс, конечно, собирались открыть вновь. Разрушенные помещения уже начинали отстраивать заново, стекла или чинили с помощью Репаро, или заменяли на новые, та же история была и с мебелью. Со статуями дело обстояло сложнее — оживленные в Битве, восстановлению одни поддавались плохо, да и далеко не все их можно было еще сложить по кускам. Но это тоже было не страшно. Даже без статуй, доспехов и прочего интерьера — да что там, даже без половины старых помещений! — Хогвартс останется Хогвартсом. Но школа не сможет быть школой без профессоров…
Да, с людскими потерями дело обстояло куда страшнее. Только в битве при Хогвартсе погибло не меньше ста человек. Не бог весть какая цифра, по магловским меркам — но в отношении Магического Мира чуть ли не непоправимая. А уж если взглянуть на список погибших, вчитываясь в знакомые имена… Большинство Членов Ордена и авроров я знала только в лицо, не связывая образ и имя, так что какая-то часть списка так и осталась для меня безликой. Другая — та, в которой числились убитые профессора и старшекурсники, — казалось, была написана кровью. Синистра, Флитвик, бедняжка Трелони. Мадам Хуч. Профеесор Вектор, преподаватель нумерологии… Исполосованная Сектумсемпрой профессор Спраут была еще жива и находилась в больнице, но целители сразу предупреждали, что надежды на ее спасение практически нет. Другие учителя отделались ранениями, к счастью, не опасными для жизни. Пострадали и многие студенты. Хану Эббот и Лаванду Браун искусали ворвавшиеся уже в самом конце битвы оборотни — как оказалось, Дрей и Гермиона заперли в Зале Наград все-таки не всех. Майкл Корнер и Роджер Дэвис, пытавшиеся защитить девчонок, были буквально разорваны на куски. Сестры Патил обе попали под взрывное проклятие невероятной силы, брошенное Алекто Кэрроу. Падма погибла мгновенно. Парвати, едва живую, вытащили из-под обломков уже после окончания битвы, и было пока неясно, выживет ли она. Сюзан Боунс оказалась в числе защитников южного крыла школы, куда пришлась вторая атака дементоров. Несмотря на участие в ОД на пятом курсе, Патронус девушка наколдовать не сумела… Терри Бут, пытавшийся спасти ее, поцелую, на свое счастье, не подвергся, но из-за того, что тварей было слишком много, и они наседали на парня всей своей мощью, он впал в состояние близкое к коме. Пытаясь отвоевать их тела у подошедших на смену дементорам Пожирателей, погибли несколько авроров, и в их числе — Тонкс, только-только успевшая к тому времени освободиться от Империуса. Ко всеобщему безутешному горю, несмотря на все усилия, не удалось спасти и Люпина. Сириус Блэк был тяжело ранен, и совершенно безутешен от потери друга…
Вообще, в той или иной степени, в сражении пострадали практически все. Кто-то меньше, кто-то больше, но этого и следовало ожидать. Все-таки, по меркам Волшебного мира, битва в школе была прямо-таки эпического масштаба… Больница Святого Мунго была переполнена, даже несмотря на то, что туда отправляли только наиболее тяжело раненных.
Были и те, кто, несмотря на ранения, обошлись без госпитализации — и я оказалась в их числе. Ну, почти. Мне все равно приходилось ежедневно приходить на обследование и принимать новую, тщательно выверенную и рассчитанную дозу лекарства — всякий раз разную, в зависимости от результата осмотра. Ну, по правде говоря, со мной не случилось ничего, что наносило бы особенный вред здоровью, хотя приятного в моем состоянии тоже было мало…
Пропущенное проклятие, перенапряжение магических сил и общий пережитый стресс — таков был мой диагноз. А что обиднее всего — проклятие было ерундовое! Ну подумаешь — выросла шерсть по всему телу! По сравнению с тем, что творилось вокруг… Чушь на уровне первого-второго курса, на которую и внимание-то обращать было смешно… Обычное очищающее зелье решило бы эту проблему в считанные часы. Вот только сложность была том, что из-за этого дурацкого «перенапряжения сил» лекарственные зелья на меня почти не действовали. Чтобы зелье подействовало как надо, оно должно взаимодействовать с внутренней магией пациента, — а она у меня сейчас была практически на нуле. А еще хуже было то, что просто ждать полного восстановления силы было небезопасно. За это время проклятие могло «прижиться» — иными словами, мое тело, подсознание и магия могли решить, что это «пушистое» его состояние — естественное. И вот тогда… Тогда снять чары может оказаться уже невозможно!
По тем же причинам я не могла воспользоваться и свежеизобретенным зельем Снейпа. Слишком велика была вероятность невольно сделать действие проклятия необратимым. Волей-неволей приходилось действовать постепенно, этапами. Сутки я ждала, пока моя сила хоть немного восстановится, а потом отправлялась в Мунго, к целителю Мердоку, который занимался моим случаем. После быстрой диагностики он давал мне тщательно отмеренную, мизерную дозу зелья и следил, какой эффект оно дает. Сверял результаты с предыдущими, успокаивающе похлопывал меня по плечу и говорил, что все идет хорошо и прогресс налицо, так что скоро я поправлюсь. А я сама не знала, верила я ему или нет. То мне казалось, что целитель прав — то наоборот, что он просто подбадривает меня, а на самом деле нечего не происходит. Впрочем, по прошествии первой недели, стало понятно, что дело сдвинулось с мертвой точки. Так что, хочешь — не хочешь, приходилось мучиться ежедневными походами по врачам и считать, что мне еще повезло, что лечение заняло всего две недели — а не несколько месяцев, или даже лет…
Ну, вообще-то выглядела я при этом жутковато — напоминала какую-то непонятную помесь кошки, белки и обезьяны! Смотреть на себя саму мне было противно, и я старательно избегала зеркал — а на людях вообще появлялась только в наглухо застегнутой мантии и в капюшоне. Да и перчатки сняла только в последние пару дней, когда руки приобрели более-менее человеческий вид. Лицо все еще прятала — даже при Драко, Роне и Гермионе. Стыдно сказать, но какой-то частью себя я была даже где-то рада тому обстоятельству, что Гарри лежит без сознания и не видит моего плачевного внешнего вида. Хотя на самом деле я бы согласилась хоть голышом пройтись перед всеми, выставляя напоказ последствия проклятия, если бы это могло помочь разбудить моего Героя…
Несмотря на то, что ни Министерство, ни пресса не скрывали того, что случилось в школе — уже через неделю в «пророке» опубликовали целый цикл статей, подробно описывающих и битву и ее последствия, — события, как водится, уже обросли слухами. Ожидая своей очереди на прием к целителю в Мунго, я имела «удовольствие» слышать, какие версии выдвигают те, кого, как всегда, не устраивает официальная. Больше всего, по обыкновению, доставалось Гарри и тому, что с ним происходит теперь. Я не знала, смеяться или плакать, слушая их.
Одни «знатоки» утверждали, что в Поттера все-таки попала Авада Лорда и он погиб, однако забрал при этом у Волдеморта остаток силы — благодаря чему Дамблдору и удалось добить последнего. Другие клялись и божились, что Гарри специально оставил свое тело «на растерзание врагу». Покинув его, Поттер, по их словам, вселился в директора, после чего-таки убил Волдеморта, чтобы завоевать славу победителя Темного Лорда, и самому править теперь Магическим Миром. Правда, чем его не устраивало на этот случай собственное тело, бывшее и привычнее, и моложе, они при этом не объясняли. Третьи попросту, без затей утверждали, что Золотой Мальчик не вынес позора оттого, что не оправдал возложенных на него надежд и не убил Лорда сам, и то ли покончил с собой, то ли навсегда сбежал в мир маглов. Четвертые — очевидно те, кто прочитал рассказ о последнем поединке трех магов внимательнее всех, — утверждали, что в тот момент, когда три Авады столкнулись и взорвались, души всех трех магов поменялись местами. Почти все они не сомневались, что Волдеморт жив, и именно он-то сейчас и управляет Магическим Миром из тела Дамблдора. Тот факт, что директор вел себя миролюбиво и никого не торопился склонять к убийству маглов, их не смущал. Понятно ведь, говорили эти безумцы — он осторожничает и выжидает, хочет укрепить свое положение. Получалось, в таком случае, что сам Дамблдор лежит и ждет пробуждения в теле Поттера — ну а Гарри «не повезло» больше всех, и его-то как раз и настигла смерть, причем в теле его заклятого врага. Насколько я могла судить, в наибольшей степени эта версия привлекала тех, кто был чем-то недоволен в действиях нынешней «верховной власти», или просто не любил Дамблдора.
Конечно, все это было не более, чем бредом. Сплетни было отчасти способом проведения досуга, а для тех, кто увлекался всерьез, находились и доказательства посерьезней слухов и предположений. Взять хотя бы то, что чары Черной Метки развеялись в момент смерти Лорда. Более чем красноречивым свидетельством этого было ее застывшее, едва заметное изображение на руках у Снейпа и Люциуса. Оно не было похоже даже на обыкновенную татуировку — скорее, просто на рисунок пером или магловской ручкой, который попытались смыть, но не смогли оттереть до конца — слишком въедливыми оказались чернила. Но самое главное — изображение было мертвым. Больше Метка не пульсировала, не наливалась кровью — вообще никак не давала о себе знать. Точно так же, по словам Северуса, все было в прошлый раз, когда Лорд исчез после нападения на Поттеров. Только вот тогда она снова начала проявляться, когда Лорд стал набирать силу — теперь же, хотелось надеяться, замерла навсегда.