Чтение онлайн

– Зато я никого из них не видела и не слышала.

Коннор помолчал, взял себе кофе.

– Эймон тоже сказал, что сестры ревнуют его.

– Я не ревную. Разве что самую малость. Но больше я расстроена и, пожалуй, задета…

– Он взял твою музыку в свои сны и уснул с улыбкой, хотя до этого был очень печален.

– Ну, хоть что-то. – Брэнна выложила на тарелку яичницу с беконом. Передала брату.

– Сама не будешь?

– Ограничусь кофе и тостами.

– Тогда спасибо за заботу.

– Можешь сделать мне за это одолжение иного рода. – Она выудила хлеб из тостера, положила один кусок ему на тарелку, второй – себе на блюдце. – Носи при себе его камень.

– Этот? – Он снова достал камешек, который успел сунуть в карман.

– Постоянно носи этот камень, Коннор, как носишь свой амулет. В нем есть сила.

Брэнна принесла на стол свою чашку и тост, дождалась, пока брат сядет рядом.

– Не знаю, не могу сказать, что это – подозрение, интуиция или подлинное знание, но в нем есть магическая сила. И это добрая сила – если помнить, откуда и от кого он тебе достался. И из какого времени.

– Ладно. Будем надеяться, что Эймону и его сестрам мой «ястребиный глаз» тоже поможет.

Работа школы ловчих птиц состояла не только в прогулках с восторженными туристами или групповых экскурсиях для школьников. Существенной ее частью являлся уход за птицами и их обучение. Чистые клетки, чистая вода в поилках, регулярное взвешивание и разнообразный рацион, постоянное проветривание благодаря крепким односкатным крышам, чтобы птицы дышали свежим воздухом, чувствовали его. Коннор гордился тем, что у него такие здоровые, сметливые и надежные в деле воспитанники – и те, кого он растил с самого гнезда, и те, кого подобрал в лесу птенцами и спас от хищников.

Ему не претило убирать помет или тщательно обсушивать крылья промокшей под дождем птицы. И тренировал своих питомцев он с удовольствием.

Самой же трудной частью его работы была и всегда будет необходимость время от времени продавать кого-то из своих питомцев другому сокольнику.

На этот раз, как и было условлено, Коннор встречался с заказчицей в поле километрах в десяти от школы. Туда, с согласия знакомого фермера, он привозил своих птиц и обучал охоте на открытой местности.

Прелестную самочку звали Салли, он привязал ее к руке, чтобы прогуляться и немного побеседовать с ней, объясниться.

– Слушай, я не виноват. Это Фин отыскал эту барышню, что захотела тебя купить. Но ты не думай: он даже твой новый дом осмотрел, на случай если вы поладите. Она из самого Клэра приедет. Там у нее, по слухам, прекрасный дом и отличный вольер. Не одна ты тренировалась – она тоже готовилась. Ты у нее будешь первая.

Салли не спускала с него золотистых глаз и прихорашивалась, держась на его затянутом в перчатку кулаке.

По дороге промчался шикарный «БМВ» и встал рядом с его пикапом.

– А вот и она. Веди себя вежливо, надо произвести хорошее впечатление.

Коннор напустил на себя деловой вид, но при появлении гибкой блондинки с внешностью кинозвезды его брови сами поползли вверх.

– Мисс Стэнли?

– Меган Стэнли. А вы – Коннор О'Дуайер?

Еще одним сюрпризом стал ее американский акцент. А Фин ни словом не обмолвился!

– Мы с Салли рады с вами познакомиться.

Салли, как и было велено, вела себя примерно, просто замерла и смотрела.

– Я не знал, что вы американка.

– Каюсь. – Она с улыбкой направилась к Коннору и заработала еще пару очков тем, что прежде всего оглядела птицу. – Хотя в Ирландии я живу уже пять лет и уезжать не собираюсь. Ирландия прекрасна!

– Ваша правда!

– Фин сказал, вы эту птицу вырастили и воспитали.

– Она вылупилась у нас в школе весной. Умная, сразу скажу. Приручилась моментально. Прыгнула мне на перчатку и будто говорит: «И что дальше?» У меня ее карта, тут все написано: состояние здоровья, вес, рацион, обучение. Вы в Америке птицами занимались?

– Нет. Мы с мужем поселились в Клэре – по соседству с Эннисом, а у нашего соседа два канюка. По профессии я фотограф, начала их снимать, потом заинтересовалась более серьезно. Сосед меня и научил с ними обращаться, потом показал, какой сделать вольер, где и как выгуливать, где что покупать. Он строгий, сказал: о птицах и думать не смей, пока всерьез не подготовишься. Дескать, быстрее, чем за год, никак не получится.

– Это правильно. И для всех лучше.

– У меня на подготовку ушло два, поскольку в промежутке муж отбыл назад в Штаты и мы оформили развод.

– Ох… Неприятное дело.

– Могло быть и хуже. В Клэре я чувствую себя дома, а теперь вот еще это новое увлечение… Я ведь, прежде чем выйти на Финбара Бэрка, настоящее исследование провела. У вашей школы превосходная репутация.

– Он мой начальник, строго говоря.

– Сам он вас называет партнером. Говорит, во всем, что касается ловчих птиц, требуются глаз, слух, рука и сердце Коннора О'Дуайера. – Лицо кинозвезды вновь озарила улыбка. – Цитирую слово в слово. Я бы хотела взглянуть на нее в полете.

– Для этого мы и здесь. Я зову ее Салли, но если вы с ней найдете общий язык, то можете называть ее как вам больше нравится.

– Бубенцов, радиопередатчика не будет?

– Здесь они не требуются, она эти поля хорошо знает. – Коннор распустил веревку. – А вот в Клэре понадобятся.

Он едва заметно двинул рукой, и Салли вспорхнула, раскрыла крылья и взмыла ввысь.

В глазах Меган Коннор прочел правильную реакцию – как раз ту, на какую надеялся. Благоговение как проявление любви.

– Вижу, вы с собой и перчатку взяли. Надевайте и подзовите ее.

– Но я не захватила приманку!

– Ей приманка не нужна. Если вы ей приглянулись, она к вам и так сядет.

– Что-то я нервничаю. – Это слышалось и в смехе Меган, когда она доставала из кармана и натягивала на руку перчатку. – Давно вы этим занимаетесь?

– Всю жизнь. – Коннор проследил за полетом птицы и послал ей мысленный приказ: если хочешь, спускайся к ней.

Салли покружила и нырнула. И аккуратно опустилась Меган на руку.