Родовые сны
Шрифт:
– Наум, поди сюда! Смотри!
– Да! По-моему, он на него не мерил.
– Нет! Нет!
– запротестовал Затирко.- Если на мешок бросить нещипанную выдру, это тоже будет шуба. Конечно!
– И, подводя итог импровизированному худсовету, заключил: - Вы знаете, оно на вас немножко детское.
Театр готовил спектакль "Варвары" по пьесе Горького. Мы были на примерке. Станислав Чекан, прекрасный актер, огромный человек - он играл Ивана Поддубного в фильме о великом борце - стал объяснять мастеру, какие брюки нужны для его образа. Затирко возмутился, вызвал Наума:
– Наум! Объясни товарищу Чекану, что я больной на брюки!
Но, успокоившись и измерив необъятную талию гиганта, с уважением произнес, разглядывая сантиметр:
– О! Товарищ Чекан, вы - животный человек!
В работе у отца не было мелочей. Готовясь к любому фильму, он обсуждал со многими художниками, друзьями эскизы будущих костюмов. Так было, например, и с фильмом "Садко", где художником по костюмам была замечательный мастер Ольга Кручинина, а художниками-постановщиками классики нашего кино Куманьков и Сидетелев,
После того, как фильм "Садко" получил на фестивале в Венеции 1-е место и с триумфом прошел по экранам всего мира, впервые делегация советских кинематографистов была приглашена в 1954 году в Южную Америку, в Аргентину. В честь наших артистов президент страны Хуан Перон давал прием. Форма одежды, естественно, парадная - у дам вечерние туалеты, у мужчин фраки. У отца фрака не было! Он нарушил этикет и пришел на правительственный прием в пиджаке и вышитой русской рубашке. Эффект был огромный. Об этом событии, как о сенсации, писала аргентинская пресса: "Русский богатырь явился на бал в русском национальном костюме".
Президент на приеме подошел к отцу и попросил у него продать эту русскую расшитую рубашку. В ответ на это отец дипломатично предложил ему заключить торговый договор между Россией и Аргентиной.
Хуан Перон подарил нашей семье свой портрет с автографом и предоставил личный президентский поезд советской делегации для поездки по стране.
Г. А. ЮМАТОВ
– Знакомься! Это настоящий матрос, герой войны Георгий Юматов. Он освобождал Болгарию, Румынию, штурмовал Вену!
– Так отец познакомил меня с Георгием Александровичем Юматовым. А было это в 1952 году в нашем доме на Покровке, когда я еще ходил школу. Георгий после этих слов отца застеснялся и даже покраснел, и меня поразило, что такой молодой парень, а уже герой и киноактер. И еще Юматов показался мне тогда очень красивым человеком. В нем была какая-то особая мужественная стать, чувствовался крепкий мужской стержень.
В 50-е годы отец вместе с Георгием играл в спектакле Театра киноактера в спектакле "Три солдата", пользовавшемся большим успехом. В той же постановке участвовала и жена Юматова актриса кино Муза Викторовна Крепкогорская. А еще Муза была активной помощницей отца в работе профкома театра, председателем которого много лет избирался Сергей Столяров. Отца выбирали на эту должность, так как он умел отстаивать права актеров, заступаться за них в любых обстоятельствах и перед любыми началь-никами.
При закрытии Театра киноактера он смертельно поссорился с Иваном Александровичем Пырьевым - директором киностудии "Мосфильм", бывшим практически диктатором в отечественном кинематографе, деятелем очень крутым и нетерпимым. Борьба с этим могущественным в те годы человеком за возрождение театра, за достоинство актерского цеха стоила отцу много сил и здоровья.
Георгий относился к отцу с большим уважением, их связывала общая любовь к природе, и, хотя Юматов был рыбаком, при нормировании актерской стрелково-стендовой команды, куда вошли такие заядлые охотники, как Петр Глебов и Владимир Ивашов, отец включил в ее состав и Георгия. К сожалению, после смерти отца эта команда распалась, и Юматов тренировался вместе с нами на стенде только один раз в августе 1968 года.
Когда отец заболел, актеры направили ему в больницу письмо:
"Дорогой Сергей Дмитриевич!
Профком театра-студии "Киноактер" и творческого объединения киностудии "Мосфильм" шлет Вам, нашему председателю, свой сердечный боевой привет!
Мы выражаем Вам большую благодарность за то, что Вы, наш старший и уважаемый всеми человек, возглавили нашу работу, дали нам творческий за-пал требовательности и оптимизма... Весь коллектив театра желает Вам, Сергей Дмитриевич, скорейшего выздоровления, и мы полны веры, что вы снимете интересный фильм "Когда расходится туман"".
За несколько дней до смерти отец писал в ответ из больницы:
"Дорогие товарищи!..
Самое сокровенное богатство человека - здоровье. Берегите свои силы, не растрачивайте себя на пустые разговоры и ненужные распри. Надо напра-вить всю энергию коллектива на одну конкретную цель - повышение актерского мастерства. Время бежит стремительно, и бесплодно потерянные годы никто не вернет. Я также пользуюсь случаем поблагодарить весь коллектив, который отнесся ко мне во время болезни очень тепло и внимательно. Каждому товарищу крепко жму руку.
Ваш Сергей Столяров".
После смерти отца я почти двадцать лет избирался актерами нашего театра на пост председателя профкома, и Муза Крепкогорская все эти годы помогала мне в нашей общественной работе. В 70-80-е годы театр очень энергично занимался гастрольно-концертной деятельностью, которая составляла основу бюджета нашего коллектива. Иногда в год мы проводили более двухсот суток в командировках, выступая во дворцах спорта и крупных концертных залах городов Союза. Очень часто в этих поездках мы - моя жена Нина, Георгий, Муза и я - ездили в одном купе, а в гостиницах, как правило, жили рядом.
У Музы и Жоры не было детей, о чем они очень горевали. Однажды они подобрали бездомную собачку, дворняжку, очень симпатичную, окрестили ее Фроськой по имени героини, которую играла Муза в кинокомедии "Две жизни", и это существо стало членом их семьи. Фроську не с кем было оставлять в Москве, поэтому ее возили с собой на гастроли. Это был целый процесс, так как собаку надо было прятать в гостинице от горничных, перевозить в специальной коробке в поездах и упаковывать в особую сумку при перелетах на самолете. Фроська все это переносила стоически, все мы к ней очень привыкли, но именно ее смерть и послужила поводом к огромной трагедии, которая случилась с Георгием Юматовым. В марте 1994 года у себя на квартире он застрелил из охотничьего ружья человека.
Всю свою жизнь с 1945 года Георгий непрерывно и очень плодотворно работал в кино. После окончания одного фильма начиналась работа в другом, и так долгие годы без отдыха и перерыва. Конечно, для актера это великое счастье, но есть и предел человеческих сил, тем более что в годы войны Юматов был тяжело ранен, перенес контузию и серьезную травму черепа. В двадцать лет он мог получить пенсию по инвалидности, но кто об этом думает в такие годы! Его могучий организм быстро восстановился после ранения, и неожиданно у него открылся яркий актерский талант. Без всякой специальной подготовки, не имея высшего актерского образования, Георгий стал одним из самых популярных киногероев страны. Не случайно уже в 80-е годы Владимир Меньшов вставил в свой фильм "Москва слезам не верит", получивший "Оскара", эпизод на парадной лестнице Театра киноактера, где под восторженные крики толпы "Смотрите! Юматов! Юматов!!" он входит в зал.