Чтение онлайн

– Спасибо, что ты пошла мне навстречу. Думаю, кое-кто сегодня заметит твоё перевоплощение.

– Ох, мам, я изменилась вовсе не ради него! – тут же парировала я и страдальчески закатила глаза. Но испытав мягкий укор в родных глазах, я быстро сдалась. – Да, может быть, и ради него тоже. Но лишь для того, чтобы ощутить сполна его поражение. Моё время меняться пришло. И знаешь что, мам? Мне нравятся эти перемены.

Мама залилась своим чуть ли не детским смехом, отчего на моей душе сразу же потеплело. Так она смеялась лишь тогда, когда действительно была очень счастлива. А затем ответила мне, продолжая улыбаться:

– Ну конечно, милая моя! С тобой и раньше было трудно спорить, так что не смею возражать. Пусть Ник с тобой воюет.

– Действительно, пусть попытается, – гордо вскинув подбородок, ответила я маме.

Она вновь заключила меня в свои объятия, и я ощутила лёгкий и нежный поцелуй в висок. Ответив маме тоном властной стервы, я и думать боялась о том, что буду делать, когда встречусь с Ником глазами. Конечно, внутренний настрой у меня был, но лишь одно его имя и знакомая ухмылка на родных губах, как у меня снова подкашиваются коленки и заплетается язык. Абсурд. Мама, безусловно, всё это знала, но, как ни странно, верила в меня, поддерживая и помогая мне настроиться на неизбежную встречу.

– Где Валери? – решила отвлечься я.

– Она разговаривает со своим флористом, он лучший у них в Париже. Довольно-таки милый парень. Они возле террасы.

Поблагодарив маму, я направилась прямиком к сестре и её другу. Напряжение постепенно отступало, пока я приближалась к утончённой фигурке моей старшей сестры. Валери стояла ко мне лицом, и я невольно восторгалась её внешним видом: брючный светлый костюм, каштановые локоны до плеч и неотразимая искренняя улыбка. Заметив меня, сестра беззвучно проговорила одними губами "вау" и заулыбалась ещё шире. Француз, стоявший до этого ко мне спиной, мгновенно развернулся и буквально впился в меня глазами. Когда моя милая сестрёнка наконец выпустила меня из своих крепких объятий, новоиспечённый знакомый взял мою руку и поцеловал её. Этот жест с его стороны был для меня очень неожиданным, но, безусловно, весьма приятным. Француз наградил меня своей ослепительной улыбкой и выразил комплимент на своём неумелом английском. О-ля-ля... Кажется, я нашла жертву.

– Оливия, это мой друг из Парижа – Жак Ришар. У него просто врождённый талант создавать из обычных цветов роскошное произведение искусства, – вежливо представила своего собеседника Валери. – Жак, это моя младшая сестра Оливия. Через пару недель у Лив состоится публикация её первого сборника рассказов, – добавила она и показала на пальцах флористу, что я пишу.

– Elle est 'ecrivain?

– Oui. Olivia est tr`es talentueuse!

– Ma soeur exag'erer, c'est juste mon hobby.

Жак с удивлением перевёл взгляд на меня и ответил:

– Vous parlez francais, ch'erie.

– Merci, Jacques.*

Моя сестра, являясь настоящим дипломатом в юбке, старалась осторожно подтолкнуть нас друг к другу, раскрывая лучшие наши стороны. Валери знала, что мне нелегко сейчас приходится, и тем самым вежливо намекала на возможность отвлечься от угнетающих меня мыслей. Жак был весьма популярен в своих кругах, поэтому с лёгкостью понимал меня и на английском. Самому же ему было трудно в полной мере изъяснять свои мысли и эмоции, но мне это было лишь на руку. Даже несмотря на это, я испытывала на себе его заинтересованный взгляд.

– Лив, мне нужно встретить Грегори с Шарлотт. Вы пока пообщайтесь тут, а я скоро вернусь.

С хитрой улыбкой на губах моя сестра так же быстро скрылась в толпе, как и сообщила нам о том, что отлучится. Между нами повисла неловкая пауза, и я устремила свой взгляд на суетившуюся толпу людей, что сновала туда и сюда. Признаться, мужчина стоял слишком близко ко мне, и если я скажу, что меня это не волновало, то солгу. Я была напряжена, только находясь не совсем в приятном для меня напряжении. Его плечи почти соприкасались с моими, хоть мистер Ришар и был почти на голову выше меня ростом. Француз, казалось, не растерялся, и продолжил обольщать меня. Жак старался подбирать лёгкие выражения на своём родном языке, чтобы я понимала его, но, как он выразился, "о цветах и об их неповторимых композициях просто невозможно говорить незамысловато". Я отчаянно пыталась вникнуть в его слова, но совсем не улавливала сути. Нет, французский я знала хорошо, просто мои мысли витали слишком далеко от Жака и от его изысканных лилий. Когда же его длинные пальцы словно ненароком коснулись моих, я вздрогнула и, машинально отстранившись от него, наткнулась на вопрос, который так и застыл в зелёных насыщенных глазах. Выдавив из себя вежливую улыбку, я умело перевела тему, и, конечно же, мужчина купился. Чувствовала я себя полной дурой, которая так по-детски боится чужих прикосновений. Я росла без отца, но рядом со мной всегда был один-единственный человек мужского пола, чьи прикосновения стали слишком родными. Ник. И что теперь? Я шарахаюсь, будто от удара тока, каждый раз, как меня кто-либо коснётся. Да что и говорить, в моих первых отношениях поцелуй случился раньше, чем я позволила прикасаться к своим волосами и рукам. Слишком интимно. А может, просто нелепо. Я же предпочитала называть это личным пространством.

Изображая искреннюю заинтересованность, я внимательно изучала лицо иностранца, думая вновь о своём. Что же во мне не так? Ведь будь я совсем другой, то с головой бы окунулась в этот омут новых отношений. Был бы это лёгкий летний роман или же что-то больше – неважно. Наверняка мы проводили бы с Жаком много свободного времени и занимались бы всякими милыми вещами... Кормили бы голубей в Центральном парке, катались бы на двухместном велосипеде-тандеме и учили бы друг друга своему родному языку. Все эти картинки всплывали в моей голове, словно сюжет сопливого романа о любви. А ведь Жак действительно выглядит как настоящая мечта любой девочки, которая любит сказки.

Я всматриваюсь в его черты и замечаю: прямой нос, игривые глаза и острые скулы; его лицо обрамляют волнистые и густые тёмные пряди, а сам парень гораздо выше меня. Француз продолжает рассказывать о своей профессии, снова медленно приближаясь ко мне. Внутри всё похолодело, и я поняла, что Жак – герой совсем не моего романа. Я начинаю злиться на саму себя, на своё напряжение и мысли о другом человеке, в то время как он флиртует со мной. Кого я обманываю? Я не вынесу его прикосновений. Я сделала глубокий выдох и уже собиралась прощаться с французом, как из-за угла показалась знакомая фигура. Все мои мышцы тут же сковала приятная истома, которая стала разливаться тягучим теплом внизу моего живота. Я замерла. Контраст эмоций, который я испытала за считанные минуты, отдавался болью где-то в моей груди. Почему же, чёрт возьми, я изо всех сил стараюсь проникнуться симпатией к этому обаятельному парню и у меня ничего не выходит, а стоит появиться Ему – так мой пульс отплясывает чечётку? Это так несправедливо. Я закусила от досады губу. Воодушевление тут же сменилось ревностным гневом, когда следом за ним показалась Алисия, которая уже догоняла своего спутника. Мои лёгкие пропустили пару ударов, когда блондинка прильнула к Нику и взяла его за руку. Да как он посмел явиться на предсвадебную репетицию моей матери с этой... девицей? За своими мыслями я и не заметила, как Жак пытается достучаться до меня.

– Дорогая Оливия, с Вами всё хорошо?

Я взглянула в зелёные глаза француза и хитро улыбнулась ему. Быть может, стоит пересилить себя? Кажется, это стоит того! Гнев бурлил во мне, клокотал яростным огнем. Чуть ли не задохнувшись от боли в лёгких, я слегка коснулась своими пальцами руки парня.

– Жак, как могут быть мои дела плохи, если мне довелось встретить Вас?

____________________________________________________

* – Она писатель?

– Да. Оливия очень талантлива!

– Моя сестра преувеличивает, это просто моё хобби.

– Вы прекрасно говорите на французском, милая.

– Спасибо, Жак. (франц.)

Глава 21. Игра началась.

В тот самый момент, когда наши взгляды пересеклись, мир словно замер. Я уже не замечала вокруг ничего: ни лазурного неба над головой, ни людей, что в суете кружились вокруг, ни своего собеседника, который всё с тем же увлечением рассказывал мне о своей профессии. Всё вдруг померкло, стало малозначимым. Фоном, на котором разворачивалось настоящее противоборство наших взглядов. Мне не составило труда заметить в его глазах восторг, пусть Ник и находился на приличном от меня расстоянии. Волнение, гнев, приятная истома – всё это я ощущала так остро, что напряжение достигло критичной точки, отозвавшись покалыванием на кончиках моих пальцев. Он не сводил с меня глаз, но и я не сдавалась. Слишком поздно отступать, отводя глаза в сторону. Я выдержала его пытливый и едкий взгляд, а затем демонстративно отвернулась к французу, пуская в ход всё своё обаяние.