Чтение онлайн

Пауза слишком затянулась, Джек не спешил продолжать разговор. Молчал, переводя взгляд с рюмки на стол, на Брук и обратно.

– Ты мне нравишься, – наконец сказал он.

– Нравлюсь? – Брук не поверила ушам. От текилы слегка кружилась голова. Может, она неправильно все понимает? – Что это значит?

– А ты сама как думаешь? Что это может значить?

Он отвел взгляд и повертел в руках рюмку.

Что он такое говорит?

– Я не понимаю. – Голова кружилась сильнее, в виске зарождалась ноющая боль.

– Это значит, что ты мне нравишься. Нравится, как ты уверенно говоришь то, что мне неприятно слышать. Споришь, ругаешься, пытаешься подтолкнуть к верному решению. Я хочу, чтобы мы с тобой стали друзьями.

Она ему нравится. Он хочет с ней дружить. Дружить, а вовсе не любить. Не желает она с ним дружить. Ей хочется, чтобы он целовал ее, положил в постель, занимался оральным сексом, шлепал и делал все, что делает со своими женщинами.

Ее опять отвергли. Негодование сменилось болью. Такую же боль она ощущала год назад, когда ее отверг Митч. Те же чувства, когда отвергли родители. К этой боли невозможно привыкнуть, с ней невозможно жить. На этот раз тоже придется принять неизбежное.

– Нет.

– Что?

– Я сказала: нет.

– Нет? Нет, в смысле, я тебе не нравлюсь? – Он выглядел смущенным, словно впервые в жизни получил отказ, а до того никогда и никому не позволял говорить себе «нет».

– Нет. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Но дружбы я не хочу.

– Не хочешь? – Чего она хочет? – Не хочешь быть моим другом?

– Прекрати твердить это слово!

– Какое? Друг?

– Да. Друг. Я не хочу быть тебе другом. И ты не будешь моим. У меня достаточно друзей. Настоящих друзей, которые мне нравятся. Больше не нужно.

Повисшее молчание длилось, кажется, несколько часов. Джек вертел рюмку, постукивая ногой.

– Ну что ж.

Шли минуты, Джек все молчал. Брук тоже не решалась нарушить тишину, но и уходить не хотела.

– Надо заказать еще текилы.

Подняв голову, она натолкнулась на его тяжелый взгляд. Опять увидела его бездонные глаза, темные волосы и волнующие губы. Сейчас она больше всего на свете хотела этого мужчину. Прикоснуться к нему, поцеловать, чтобы и он испытывал к ней влечение.

Джек тяжело дышал. Брук ждала, когда он встанет и уйдет, но он не сдвинулся с места.

– Не хочешь за мной поухаживать?

Текила заканчивалась. В какой-то момент Брук поняла, что напряжение спало, а она уже сидит ближе к нему. Надо заметить, с пьяным Джеком веселее, чем с трезвым. Он улыбался ей и выглядел очень сексуально. Оказывается, у него красивая улыбка.

– Расскажи о себе, Брук. Какой ты была в школе? В старших классах, например. Стой, я сам угадаю. Скучной отличницей, которая все делала правильно и была уверена, что останется девственницей минимум до восемнадцати. Так?

Она вспыхнула от возмущения, тем не менее все это было правдой.

– Получилось до девятнадцати. Да, я всегда была послушной, хорошей девочкой. Я и сейчас такая.

– Из хороших девочек получаются самые лучшие плохие девчонки.

Он сидел почти вплотную, но не позволял себе прикоснуться к ней.

Брук стало жарко. Рядом с Митчем она не испытывала ничего похожего, внутри не ощущалась легкость, а внизу живота тянущая боль.

– Из хороших девочек никогда не получатся лучшие плохие девчонки. Мы слишком много думаем.

– В этом-то и вся прелесть. Когда вы становитесь плохими, осознаете, что делаете. Решаетесь на все плохое без колебаний и отдаетесь этому полностью. Умение доверять и уверенность в том, что делаешь, – это очень сексуально.

Ей оставалось только догадываться, к чему приведет такой разговор. Необходимо остановиться немедленно, но текила кричала «нет».

– Похоже, у тебя богатый опыт.

– Точно. И в этом нет ничего плохого. В том смысле, что со мной тебе не о чем волноваться.

Я смогу тебя удовлетворить. И не сдамся, пока не добьюсь этого.

– Ха! Ты только говоришь.

– Не только. Я хочу этого. Очень хочу, Брук.

Он говорил с такой искренностью, что она смутилась. Похоже, действительно хочет того, о чем говорит. Умом она понимала: этого не может быть, но мечтала стать глупой и поверить ему, да и разум, одурманенный текилой, желал поддаться.

Именно поэтому она прильнула к нему и нашла его губы. Исходивший от них жар околдовывал и лишал разума.

Джек сжал зубами ее нижнюю губу. Он весь вечер мечтал ощутить ее вкус, тепло ее тела. Сейчас у ее губ был вкус лимона и соли, и это дарило такое необходимое спокойствие.

Он боролся с собой последние несколько дней, запрещал даже думать о ней. О том, как она реагирует на его ошибки, искренне хочет, чтобы он вел себя лучше. В какой-то момент он понял, что им движет не только физическое желание. Эта девушка ему нравилась. Он хотел, чтобы она была рядом, хотел впустить ее в свой мир.

Когда он увидел ее в баре в соблазнительно откровенной рубашке с вырезом почти до талии, понял, что не сможет уйти ни с чем. Она действительно подвигла его на серьезный разговор, честно высказала свое о нем мнение. Все это необычно. Как правило, люди говорили только то, что он хотел услышать. Его окружали в основном те, кто боялся обидеть. Этой же девушке, похоже, неведом страх. Именно это и заинтересовало его. Заинтриговало. Тем не менее она отвергла его предложение. У нее, видите ли, много друзей. Настоящих друзей.

Сейчас, прижимаясь к нему и прикасаясь к губам, она выглядела совсем не враждебно, скорее наоборот, казалась дружелюбно настроенной. Джек радовался этой близости. Она прижималась так, словно мечтала прикоснуться к нему всем телом. Он сжал ее запястья и попытался оторвать от себя руки. Ему нравилось чувствовать вкус ее губ.

– Джек? Что-то не так?

– Ничего. – Он стал целовать ее в шею.

Брук тихо застонала, он понял, что нащупал нужную точку. Она откинула голову, он опять поцеловал ее в губы, стараясь глубже проникнуть языком. Она отвергла его дружбу, ему тоже нужно большее. Не только секс. Еще больше. Однако надо остановиться, защититься. Нельзя подпустить ее слишком близко, чтобы избежать разочарования и боли.