Чтение онлайн

– Нет, все будет в порядке. Я думаю, вы квиты. То, что она сделала, было подло. И ты ответила ей тем же. Мне кажется, она поймет, что в этот раз слегка перегнула палку в своем стремлении соблазнить парня. Бедный Ной!

Я дернулась при упоминании его имени, но, к счастью, Лиззи этого не заметила.

– И как он ко всему этому отнесся? – как можно небрежнее спросила я.

Лиззи задумалась.

– Надо отдать ему должное, – сказала она. – Ной выглядел так, словно его ударили по лицу. Не думаю, что бедняга привык, чтобы кто-то так с ним общался. Господи, как же он красив! Я это уже говорила?

Я кивнула, расстроившись, что мы отклонились от темы.

– Да, просто великолепен. Молодец Мистик Мэг [5] . Так что он сделал потом?

– О! – воркующим голосом сказала Лиззи. – Ной тебя заинтересовал, да?

Я покраснела:

– Хватит!

– Ха-ха! Поппи влюбилась, – ткнув меня локтем в бок, сказала Лиззи.

– Да-да, очень смешно. Ладно, в Мидлтауне есть мужчина, чье лицо не пугает до ужаса. Но это не значит, что я влюблена в этого парня.

«Не влюблена же, правда? Не могло этого произойти. И хватит думать об этом».

– Я-то тебе верю. Одна на тысячу. Но вообще Ной хороший парень.

– Лиззи, как ты можешь такое говорить? После того, как он посмеялся надо мной и моими паническими атаками?

– Нет, не смеялся. Он просто решил, что ты потеряла сознание. Ему было стыдно, когда он узнал настоящую причину, и выпрашивал у меня твой номер телефона, чтобы извиниться.

Мое сердце перестало биться.

– Правда?

– Да. И не отставал, пока я ему его не дала.

Вот кто звонил с неизвестного номера! Я снова покраснела, но упрямо скрестила руки на груди.

– Ну ладно. Но зачем мне с ним разговаривать? – угрюмо спросила я.

– Господи Иисусе! Поппи, клянусь, ты сумасшедшая. Боже, если бы он позвонил мне, я бы облизала телефон.

Она прислонилась к стене и помахала руками перед лицом:

– И ты называешь сумасшедшей меня? Я хотя бы не мечтаю залить слюнями образец высоких технологий.

– Я думаю, он хочет загладить свою вину.

Эти слова стали спусковым механизмом для теплого сентиментального чувства. Поэтому я быстро призвала на помощь рациональную сторону своего мозга. «Я его не интересовала, он просто хотел помириться. И мне стоит позволить ему это сделать. А если я понравилась Ною?»

Я на мгновение потешила себя этой мыслью – и задрожала. Его рука на моей пояснице, эти темные глаза, смотрящие в мои, прикосновение его губ к моим…

Лиззи встала, прервав мои фантазии.

– Куда ты?

– Поеду к местным прудам, – сказала она, закинув сумку на плечо.

– Зачем?

– Мама мне рассказала, что муниципалитет чуть не осушил один из прудов – там стало так мелко, что рыба гибнет. Мама увидела это сегодня утром, когда гуляла с собакой. И я решила сходить туда, сделать парочку фотографий, добавить к ним несколько цитат и попытаться втюхать эту статью «Обсервер».

Ее трудолюбие всегда ошеломляло меня.

– Лиззи, сегодня воскресенье. Выходной день.

– Новости не отдыхают, моя дорогая, – сказала она, подражая голосу моей мамы и гладя меня по голове, как ребенка. – Тебе ли не знать.

– Ты сумасшедшая! – крикнула я, когда Лиззи вышла из комнаты.

– А ты вонючка, – отозвалась она.

Я оперлась спиной на подушку, слушая звук ее удаляющихся шагов. Затем закрыла глаза, и тут же перед ними всплыло лицо Ноя. Это надо было прекратить. Я превращалась в одержимую и начинала пугать саму себя.

– Еще кое-что.

Я подскочила и резко открыла глаза. В комнату заглядывала Лиззи:

– Позвони Рут и помирись с ней, хорошо?

И она испарилась, прежде чем я нашла что возразить.

Наконец я встала, приняла душ и принялась за ничегонеделание – обычное занятие для воскресенья на фоне легкого похмелья. Иногда я поглядывала на телефон, но новых сообщений или звонков не было. Я так и не решила, хочется ли мне позвонить Рут. Или Ною. Или обоим. Или никому.

Эта неопределенность сводила меня с ума, поэтому я решила прогуляться и надела кроссовки.

Оказавшись на улице, я поняла, что приняла верное решение. Несмотря на мнение, что наш городок унылый, было трудно отрицать красоты роскошных лужаек и клумб. Забыв о телефоне, что лежал у меня в кармане, я направилась в сторону парка. Прошла мимо нескольких соседей, сидевших на корточках в своих палисадниках и раздраженно и нетерпеливо ухаживающих за безупречными цветочными грядками и подстриженными кустами. Мимо детей, катавшихся на велосипедах по дороге, которая всегда пустовала по выходным. Мимо огромных машин, которые парами стояли на подъездных дорожках, отдыхая перед полной опасностей поездкой до школы в понедельник.

Затем резко свернула влево на слегка заросшую дорожку, вдоль которой с двух сторон росли деревья, образовывая зеленый тоннель. Я так часто ходила по этой тропинке, что точно знала, когда поднимать ноги, чтобы не угодить в крапиву. Дорожка стала круче, и я сняла джемпер, после чего завязала его вокруг талии, с надеждой размышляя как дура о том, что никто не увидит мое преступление против моды. Наконец вынырнула на потрясающий дневной свет. И добралась до своего любимого места.

Для остальных это место было ничем не примечательным – обычная полянка, на которой собачники выгуливают своих подопечных, а четырнадцатилетние любят выпить бутылку сидра и пообжиматься. Но мне здесь нравилось по нескольким причинам. Первая – прекрасный вид. Поляна находилась на возвышенности, поэтому отсюда все казалось крошечным, будто перед тобой игрушечный город. Любая глупая проблема, которую выдумал мой мозг, тут же отступала, как только я садилась на единственную скамейку и смотрела вниз. В отдалении можно было разглядеть посадочную полосу аэропорта, а также взлетающие и приземляющиеся самолетики, набитые до отказа людьми.

Еще мне нравилось, что об этом месте мало кто знал. В Мидлтауне было достаточно парков и лесопарков, приведенных в порядок на пожертвования местных жителей. При малейшем намеке на солнце туда приходили мамы с колясками, папы с футбольными мячами и подростки с барбекю. Но здесь обычно никого не было. Мне казалось, я была хозяйкой этого места. И лишь изредка делилась им со странным бродягой или собачником. Это было мое собственное небольшое пространство, где я могла посидеть, поразмышлять и попытаться разобраться в проблеме, которая в тот момент занимала мои мысли, вдали от гиперактивной мамы и тесной спальни.

Сегодня проблем было две: Рут и Ной. Здесь, наверху, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать вчерашние события. Решить проблему с Рут было легко. Для этого надо лишь вымолить прощение и пару дней позаискивать перед ней. Я была уверена, что она не извинится передо мной. Но ведь так устроен мир, верно? Я могла дружить с Рут только при условии, что даже не надеялась отыскать у нее совесть.

Вздохнула, разблокировала телефон и набрала ее номер.

Раздались гудки, я услышала голос Рут: