Родственные узы
Шрифт:
Растолкать храпящего пса оказалось на удивление легко - пощекотал лапу и все. Герман с сонной физиономией болтался по комнате, сторонясь Владлена. Братья многозначительно переглядывались, изредка обмениваясь короткими предложениями.
– Что, изловил русалку?
– хихикал Владлен. Я сосредоточенно пыхтела, но к их разговору старалась внимательно прислушиваться.
– Отстань.
– Нет, нет, я серьезно. Наверняка блондинка! Я угадал? Ну ска-ажи, Ва-адик!
Владлен отличный пародист, однажды встретившись с маман, уже может говорить в точности как она.
– Ты испытываешь мое терпение.
Не смотря на надоедливость младшего, Вадим держался молодцом, хоть мне и дается сие признание с трудом. Я бы на его месте давно пристукнула Владлена.
– А ты - мое.
– И все в том же духе.
Наконец моя импровизированная тога была готова. Мужчины уходить с насиженных мест явно не спешили, а мне кутаться в одеяло порядком надоело, раз уж разбудили, надо вставать.
– Вы тут общайтесь, я смотрю, у вас это мило выходит, а я пошла.
Они даже не услышали моих слов. Пожала плечами, ну и ладно, мне же лучше. Подхватив домашнюю одежду, посеменила к ванной. Герман попытался было сделать подлапу, то есть подножку по-нашему, но я чудом перепрыгнула через него, да еще и ногой погрозила, потому, как руки были заняты. И как говорят, случайности не случайны. Вадиму надоело слушать агрессивно настроенного братца и он собрался все-таки пойти к себе, но тут как назло я пробегала мимо… Скажу коротко - этот субъект не смотрит под ноги.
– Вашу кочерыжку!
– заорала я, приземлившись подбородком на пол.
– Убирайтесь ко всем чертям из моей комнаты! Все!
– Ой, какой милый рисунок на твоих шортах!
– восхитился Владлен.
– Всегда питал слабость к мишкам.
Что!?
– Пошли вон!
– взвыла, прикрывая пятую точку.
– Понял, не дурак, дурак бы не понял, - примирительно поднял руки вверх жених.
– Вадим, ты никогда раньше мишек не видел на шортах девушек, что ли? Хватит пялиться!
Господи, я сейчас со стыда просочусь прямо на второй этаж!
Спасителем неожиданно стала Изольда Карловна. Уже полностью одетая, женщина стояла на пороге.
– Елизавета, чем вы здесь занимаетесь?
Владлен, едва сдерживающий рвущийся наружу смех, и невозмутимый Вадим бочком покинули комнату.
– Да так, Изольда Карловна, играем в одну игру.
– Тогда стоило бы для начала надеть штаны.
Неприязненно покосившись на добермана, домработница пошла по своим делам. А я костеря себя на чем свет стоит, поднялась на ноги. Пора валить отсюда.
Звонить маме я решила ближе к полудню. Она хоть и жаворонок, но иногда у нее по утрам прескверное настроение. Не хотелось бы нарваться.
В столовой царили покой и благодушие. Мужчины мирно завтракали, уминая омлет за обе щеки. Особенно налегал Владлен. Его в командировке кормили только по разрешению брата? Фыркнула себе под нос.
– Вадим Александрович, добавки?
– порхала мотыльком возле старшего брата Соловьева Изольда Карловна.
– Большое спасибо, - радостно улыбался Вадимка, ожидая новой порции завтрака, - даже простой омлет в вашем исполнении просто божественен!
Кусок в горле застрял.
– Похлопать?
Покачала головой участливому Владлену. Когда только этот Вадим успел очаровать еще и нашу домработницу!?
– Изольда Карловна, а можно и мне добавки?
– Растолстеете.
Теперь даже поесть спокойно нельзя. Владлен рядом заворчал, задетый таким ответом.
– Изольда Карловна, все-таки положите нашему гостю еще омлета, иначе не успокоится же.
Женщина тихонько вздохнула, но как-то комментировать прожорливость младшего Соловьева не стала. А ведь могла бы - стреляет редко, но метко.
– Спасибо, - обрадовался жених как маленький, - любимая, - и даже умудрился дотянуться до меня и звонко чмокнуть в щеку, - ты спасла меня от голодной смерти!
– Влад, - я ненавязчиво перешла на следующий этап разработанного нами плана, - тебя в командировке не кормили совсем? Или любимый брат и здесь подсобил?
– Кормили, только порции были какие-то совсем маленькие.
– Владлен печально вздохнул.
– Лиз, а что это чавкает Герман?
Когда я ем - я глух и нем на этот раз не сработало. Даже Вадим с видимым интересом посмотрел под стол, где лежал доберман.
– Понятия не имею. Я ему вчера готовила, сегодня еще пока что оставалась еда… О черт!
– Что?
– Владлен пытался отобрать у довольного-предовольного Германа то, что он так аппетитно жевал.
– Герман, отдай! Опять за старое!?
– Я знаю что это.
– Убито произнесла.
– Это…
– Никто не видел черный кружевной платок?
– Изольда Карловна вошла в столовую уже с подозрительным лицом, но когда не увидела наших голов там, где они должны были бы быть, кажется, все поняла.
– Доберман!
Упс.
Успокаивать Изольду Карловну не пришлось, хоть я этого и опасалась. Эта неповторимая женщина просто пару раз глубоко вдохнула, выдохнула, но всем показалось, точно у нее сейчас пар из ушей пойдет. Герман кое-как поддался уговорам и выплюнул то, что некогда было платком. Владлен с виноватой гримасой отдал это домработнице. Взяв изжеванное нечто двумя пальцами, Фрекен Бок медленно перевела взгляд со слюней на платке на высунувшего язык пса, вольготно расположившегося под столом.
– Изольда Карловна, извините, пожалуйста, он не всегда такой… - Попытался немного разрулить ситуацию Вадим.
– Я возмещу…
Но женщине никакое возмещение не было нужно. Что-что, а это я знала наверняка. Мы с Владленом молчали - не дай бог скажем что-то не то, еще больше разозлив Изольду Карловну. А тот факт, что наша домомучительница в бешенстве, совершенно неоспоримый.
– Ой, вспомнила, у меня есть дела.
Под возмущенным взглядом Владлена, я ретировалась в свои хоромы. Хозяин появился, вот пусть теперь и разбирается со своим четвероногим чудовищем. К тому же надо было намазать ушибы, а то ноют, ну просто сил нет!
– Да?
– Звоню сказать, что с твоими сожителями покончено. Гарантия год с лишним. Можешь возвращаться в свою холостяцкую берлогу.
– Яр, я тебе на этой неделе уже говорила, как я тебя люблю?
– Что-то не припоминаю… Определенно, нет. Слушаю.
– Ты самый-самый лучший!
– пропела.
– Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Ух, как!
Ярослав засмеялся.
– Ладно, подлиза, я тоже люблю тебя. Но только тогда, когда ты питаешься нормально, а не всякими “Ролтонами” и фруктами. Как ты там? Изольда Карловна жива?