Чтение онлайн

Испытывать терпенье столь могущественного игрока было самоубийством чистой воды. Потому, забыв о начальной своей цели, я бегом тут же подорвался в указанную старухой дверь. И едва заскочил внутрь ювелирной лавки, как в спину тут же хлынул гул пробудившейся от паралича людской толпы на городской площади.

— Не трясись. Я не задержу тебя надолго, — объявила старуха, шагнув следом за мной, и захлопнув за собой стеклянную дверь так плотно, что внешние звуки вновь, как отрезало.

Большую часть внутреннего пространства крошечного магазинчика, где мы оказались, ожидаемо заполняли здоровенные витрины, где под толстым стеклом на черном бархате призывно блестели в лучах потолочных софитов десятки разнообразных колец, сережек, кулонов, диадем, браслетов и прочей золото-бриллиантовой всячины. И вот что удивительно: когда я забегал сюда, через широченные витражные окна ювелирной лавки мне показалось, что внутри уже точно кто-то есть, но, ворвавшись внутрь, вдруг с изумлением обнаружил, что кроме нас двоих со старухой ни продавцов, ни покупателей внутри магазинчика нет и в помине.

— Уважаемая, что вам от меня?..

— Денис, можешь обращаться ко мне просто: баба Лия, — перебила старуха и улыбнулась, обнажив два ряда острых нечеловеческих зубов. После чего ее и без того жуткая морщинистая харя стала еще на порядок безобразней.

«Ну точно родственница сказочной Яги. Даже присказка к имени та же», — возопил я мысленно, в реале судорожно сглотнув.

— Не нужно меня бояться, — словно прочтя мои мысли, проскрипела старуха из плохого ужастика. — Мальчик, я не причиню тебе вреда. Пока…

Меня аж передернуло от этой ее как бы случайной оговорки.

— Даже наоборот, — меж тем, как ни в чем не бывало, продолжила баба Лия. — В мои намерения входит крепко с тобой задружиться.

— Это еще зачем? — невольно попятившись от жуткой акульей лыбы старухи, я практически сразу же уперся копчиком в стекло витрины.

«Замуровали, демоны!» — нервно хохотнул про себя.

— Для бизнеса, разумеется, нашего совместного и, смею надеяться, плодотворного, — охотно стала объяснять придвинувшаяся снова старуха, словно не замечая моего очевидного испуга. — Как ты уже выяснил, Денис, я — артефактор. Что-то из полезных игрокам девайсов изготавливаю лично, что-то прикупаю в свою коллекцию на стороне… И за многие десятилетия ежедневного и, не побоюсь этого слова, каторжного труда баба Лия скопила изрядно достойных диковин. Представленная здесь небольшая часть моей коллекции, — старуха картинно повела руками в сторону окружающих стеклянных витрин, — состоит из артефактов, идеально подходящие такому юному игроку, как ты.

«Фига се! — мысленно изумился я. — Вокруг это оказывается ни разе не банальная ювелирка, а реальные системные артефакты!»

— Вот, взгляни, к примеру, — морщинистый старушечий палец, с огромным черным брильянтом в изящной оправе из белого золота, ткнул в угол стеклянной витрины за моей спиной на ряды увенчанных разнокалиберными рубинами золотых колец и сережек. — Очень, кстати, часто пользующиеся спросом у вашего брата вещицы. Это всё артефакты огненного шторма. Классов: слитень, плетенка и струны. В зависимости от класса способные, соответственно, вызвать одиночный огненный сполох или устроить на несколько минут натуральный огненный шквал. Ну и цена варьируется, сам понимаешь, в зависимости от возможностей артефакта, стартуя от нескольких золотых момент, и достигая за иные экземпляры уже трех тысяч тех же монет, разумеется… Или, вот, уже диаметрально противоположный вариант, — старушечий палец перескочил на стекло соседней витрины к рядам похожих на предыдущие сережек и колец, но разновеликими жемчужинами уже, вместо рубинов…

Я же невольно поймал себя на мысли, что когда не смотрю на жуткую старушечью рожу, ее дребезжащий стариковский голос, объясняющий достоинства представленных артефактов, уже на кажется таким отвратительно каркающим, как вначале.

— Это тоже линейка артефактов трех первых классов силы, — продолжала меж тем просвещать меня баба Лия, — но заточенных уже на заледенение. И тоже объектов различного объема, с разной продолжительностью эффекта… А вот здесь уже, — увлекшаяся демонстрацией коллекции старуха переместила палец на следующие за жемчужными цацками толстые золотые браслеты с узором из мелких желто-розовых алмазов, змеящимся по все поверхности ювелирных изделий, — артефакты класса скрут. Эти не очень дорогие. Все в пределах шести тысяч золотых монет. Сущий пустяк за такую нужную вещь. Ведь скрытый в них функционал — это настоящий спасительный круг для любого путешественника в неизведанные и опасные края. Коими, согласись, изобилует наша Большая Игра. Артефакт, по желанию игрока, способен абсолютно в любом месте — хоть в жерле бушующего вулкана, хоть на дне морском — создать сферу абсолютно непроницаемой воздушной защиты стандартного двухметрового диаметра, на минуту плюс/минус десять секунд. Небольшие различия в протяженности действия артефакта, как не сложно догадаться, заложены в ценах. Подороже — действуют на пару десятков секунд дольше… А вот здесь…

— Стоп-стоп, — взмолился я, — уважаемая, остановитесь, пожалуйста, а то у меня голова кругом уже…

— Мы же договорись, что ты называешь меня баба Лия, — проскрежетала недовольно поджав губы старушенция.

— Да-да, конечно, баба Лия, — покорно закивал я. — Понимаете какая оказия: у меня с собой совершенно нет денег. Ни единого медяка даже. Не говоря уж о золотых монетах.

— Но Запас живы-то у тебя есть? — строго зыркнула старушенция.

— Ко-конечно, — я едва вымолвил под ее тяжелым взглядом.

— Ну так и все тогда. Тоже мне проблема. Значит, рассчитаешься в живе, — объявила, как отрезала, грозная старуха. — По нынешнему курсу тысяча единиц живы стоит примерно три целых шестьдесят две сотых золотых монет. Соответственно, самый дешевый мой артефакт за пару золотых обойдется тебе всего-то в пятьсот пятьдесят единиц живы. И точно так же запросто можно рассчитать в живе цены за все прочие артефакты.

— Извините, баба Лия, но я не могу сейчас тратить живу из Запаса, — собравшись с силами, как можно тверже возразил я. — Коплю на…

— Ц-ц, больше не слова, — перебила старуха. — Не имею ни малейшего желания вмешиваться в твой игровой процесс, мальчик. Просто не желаешь тратить живу из Запаса — этого объяснения мне более чем достаточно… Но уж, коль скоро, ты не пожелал ничего купить у меня, быть может у самого имеется, что предложить бабе Лии? И тогда, возможно, вырученных за мою покупку барышей тебе хватит и на свои игровые заморочки, и на мои замечательные артефакты?

Только теперь после жирного намека старухи я вспомнил о заныканных в большом пространственном кармане плаща Изумрудного берса артефактных кольцах. И, разумеется, тут же, с готовностью, материализовал их в скрытый за полой плаща кулак.

— Вот, — развернул я ладонь с драгоценными трофеями перед жуткой морщинистой рожей артефактора. — Кольца, призывающие…

— Каменных големов, — равнодушно закончила за меня ничуть не впечатленная демонстрацией старуха, и продолжила вещать дальше ровным менторским тоном: — Артефакты класса скрут. Не из дешевых. Но, увы, привязанные уже к конкретному хозяину, и ограниченные потому к использованию для всех прочих разумных раз, кроме минотавров.

— И что это значит? Конкретно для меня? — заволновался я.

— Что теперешняя цена их, из-за привязки, просела вдвое к номиналу, — спокойно продолжила вещать старуха. — Минус еще моя торговая маржа. Ведь, согласись, должна же я что-то поиметь с последующей перепродажи. Ну и небольшая уценка за опт. Потому как три однотипных артефакта — это ни разу не один, и хлопот с ними в три раза больше. Итого, получается по четыре тысячи триста сорок золотых за каждый артефакт…

— А если я назову вам имя игрока — бывшего владельца этих колец, — осмелился я перебить могущественную старуху. — Который жаждет вернуть себе утраченное, и не поскупится…

— Барон Фурло Бууух это, — хмыкнула старушенция, расплывшись в глумливой зубастой лыбе. — Как видишь, и сама замечательно управилась.

— Откуда вы?..

— Эх, мальчик, поиграешь с мое еще и не таким фокусам научишься, — проскрежетала старуха с той же надменной усмешкой.

— Но если вы знаете: кому сможете продать кольца, то двойная уценка из-за их привязки — это как-то перебор? Нет?

— Ишь ты, соображаешь, — хмыкнула старушенция. — Ладно, накину еще тысчонку тебе за достойный аргумент. Значит, за все три это составит четырнадцать тысяч двадцать монет. Или в пересчете на живу ровно: три миллиона восемьсот семьдесят две тысячи девятьсот двадцать восемь единиц. Ради наших дальнейших взаимовыгодных отношений, так уж и быть, баба Лия округлит до ровного в большую сторону. Итого: три миллиона восемьсот семьдесят три тысячи единиц живы… Ну, что решил? Согласен на сделку?