Чтение онлайн

Раф, облокотился на парапет, прищуриваясь, фокусируя зрение.

– Он как из сказки, про эльфов.

– Отец, сделал его таким, - подтвердила я. Я закусила губу, смотря на его попытки поймать чёткий фокус.

– Ну вот зачем спрашивается мучаешься, если можно просто очки носить или линзы, если очки не устраивают.

Раф невесело хмыкнул, опуская взгляд.

– Это полиморфная близорукость, Вик. Она, то есть, то нет её.
– он посмотрел на меня, - Иногда могу видеть всё чётко и ясно, иногда не видеть вовсе. Почему, вы живёте именно здесь?
– спросил он следом. Я старалась переварить услышанное. Я вспомнила слова одной его песни.

И походу дела это вовсе не фигура речи. Я старалась переключиться, и вернутся к его вопросу, прогоняя непрошеный образ черноволосого мальчишки, из своей головы.

– Инна отсудила только этот дом.
– ответила я, - Поместье по прежнему принадлежит Косте.

– То есть, он пустует?
– удивился Раф. Я кивнула.

– Да. Раз в полгода, его проверяют, реставрируют то есть, между сезонами, чтобы не обветшал.

Раф явно чего-то отчаянно не понимал.

– Почему твой отец просто не может жить там, и не мотаться из города в город?

Я загрузилась, покусывая губу, я смотрела вдаль, на сказочный замок, созданный моим отцом. Он возвёл этот Вавилон для неё.

– Ему тяжело там, - ответила я, смотря вдаль, - Даже живя с моей матерью, мы все жили здесь. Там жили бабушка с дедушкой. Там прошло его детство. Там он впервые познал любовь и смерть.

Я посмотрела на Рафа. Он замер разрозненным взором на белокаменном здании за осенней рощей. Медленно, он перевёл взгляд на меня.

– Со своей первой женой, он познакомился на первом курсе архитектурного.
– сказала я, вздохнув, - Он за семь месяцев реконструировал этот Вавилон для неё. Им было по двадцать одному году, когда она умерла. Умерла на восьмом месяце беременности. Он пытался справиться, пытался облегчить память о её смерти, но не смог находиться там. Потребовалось почти двадцать лет, чтобы отвести наконец душу.

Раф долго молчал, смотря вниз, просто в никуда. Затем тряхнул головой и поймал мой взгляд.

– Как так получилось, что они никогда не виделись с Алей, она же с самого твоего детства здесь работает?

– Шутишь?
– усмехнулась я мрачновато, - Отец, и шагу за порог этого дома не сделал, после развода с Инной. Единственный раз, он приезжал сюда летом, когда бабушка умерла. Мне было шесть. Они с Коляном построили мне вигвам на дереве.

– А, как же ты?
– спросил он озадаченно. Я пожала плечами.

– А, что я? Он забирал меня, когда у него было свободное от работы время. А потом меня и вовсе поделили пополам, вплоть до девяти лет. Там уже отец меня забрал.

Рафаэль пытался понять, но он явно в этом не преуспел. Он вскинул брови, толи удивляясь, толи возмущаясь.

– И мать не была против?

Скрещивая руки на груди, наградила парня скептическим взором.

– У неё девятилетний ребёнок вскрылся, - процедила я бесстрастно, - Она… она испугалась.

У Рафа, дёрнулись желваки, его руки с силой сжали металлический поручень.

– Костя, что, в суд на неё не мог подать?
– решил он уточнить, его голос звучал с нотками гнева.

– А толку-то?
– простонала я, в небо, - Это же битва титанов в юридическом смысле, понимаешь? При своих возможностях и средствах, они могут судится сколь угодно долго. Вечно!

Я сильно нахмурилась и посмотрев на парня, кривовато ухмыльнулась.

– Она до сих боится меня как огня, - звучало ядовитее цианида.

Я вернулась в студию, обратно за мольберт. Раф, как-то странно смотрел на меня, что-то явно сложное крутя в своих мыслях.

– Раф, а какой у меня любимый цвет?
– спросила я как-бы между прочим.

– Чёрный.

Я сильнее стиснула пальцами кисть. Вэйст. Я в ужасе просто. От самой себя.

– Откуда выводы?
– спросила я.

– Ты серьёзно?
– удивился парень.

– Я тебе не говорила.
– покачала я головой, пытаясь унять возникшую дрожь в руках, и не испортить холст. Я оценивающе посмотрела на Рафа

– Не так, - мотнула я головой, и встав из-за мольберта подошла к нему. Обхватив его за подбородок, придала голове тот наклон, который мне был нужен.

– У тебя чёрная гитара, сегодня у тебя хорошее настроение и ты в чёрном платье сегодня, все твои татуировки - чёрные…

– Ага, и душа такая же.
– перебила я. Чуть отойдя поняла, что меня отвлекает.

– Нет, фронтмэн родом из неолита, так не пойдёт.

Я потянула его за руку, на ходу оставляя кисть на выступе в мольберте, и набрасывая чёрный ситец на него. Раф ещё не видел этого, и пока я не закончу, не увидит.

– И куда ты меня тащишь?
– поинтересовался парень.

Отведя его в свою комнату, щелкнула выключателем включая свет в ванне, и жестом указала топать прямиком туда. Открыв ящик стола, достала свою опасную серебряную бритву. У Рафа глаза расширились, когда я раскрыла лезвие, зайдя в ванную. Он сидел на краю ванны, метая взгляд от моего лица к блестящему лезвию.

– Это обязательно?
– он отставил палец на бритву, - Ты хоть пользоваться ей умеешь?

Ухмыльнувшись, ловким круговым движением прокрутила раскрытую опасную бритву в пальцах, медленно приближаясь.

– Вопросы?

Его поражённый взгляд изменился, мрачнея, и потерев подбородок, Раф устремил внимание на мою руку, на уже зажившую ладонь.

Высыпав всякую декоративную ерунду из маленькой фарфоровой чашки, я порылась на полочке в ванной. Решив, что и косметическая кисть сойдет, взбила мыльную пену. Подойдя, подцепила чистое вафельное полотенце, набросив его на руку. Встав между его ног, приподняла подбородок. Его глаза мерцая, излучали кристальное сияние в свете ламп, завораживая меня. Мне стоит переключиться внимание, дрожь в руках, нечем мне не поможет.

– Расскажи мне что-нибудь?
– попросила я, нанося пену на его лицо, - Просто… Я ведь ничего не знаю о тебе.

Он свободно пожал плечами.

– Ты не спрашивала, я не говорил. Задай вопрос из своего сердца, и услышишь ответ из сердца.

Я усмехнулась, узнав поговорку. Я отставила чашу с кистью на раковину. Раф следил за моими размеренными движениями.

– Что ты хочешь знать?

Я взяла бритву с края раковины, машинально проводя лезвие с обоих сторон о полотенце на руке.