Чтение онлайн

Все четыре участника, которые были передо мной, исполнили самые обычные весёлые поп-песни. Публика их приняла довольно хорошо, но особого восторга не ощущалось, хоть и пели ребята неплохо.

Пока остальные выступали, передо мной стоял сложный выбор. Какую же мне исполнить песню? Не хочется повторяться и быть как все. А если же я исполню какую-то рок-песню, то контингент клуба вряд ли такое оценит.

Но что ценят абсолютно все люди, вне зависимости от собственных предпочтений, так это грустные баллады. К счастью, я знаю одну такую, которая должна быть известна всем присутствующим. Не зря же я учил самые популярные песни из этого мира перед тем самым выступлением на набережной.

После последнего выступления очередь дошла до меня.

— Как тебя зовут, парень? — спросил диджей.

— Хао.

— Хао, значит. Слушай, знакомое лицо у тебя. Нигде я тебя раньше не мог видеть?

— Сомневаюсь в этом, — улыбнулся я. Наверное, стоит благодарить алкоголь за то, что пока никто из присутствующих, и диджей в том числе, не узнали во мне сына мэра.

— Ладно. Что ты нам сегодня будешь петь?

— «Время вспять» группы «Ангелы».

— Ты по грустным песням, я смотрю. Ну, тоже неплохо. Поддержим же нашего участника под именем Хао аплодисментами! Маэстро, музыку!

Заиграло медленное вступление на фортепиано, и я тут же сумел поймать настроение песни. Если брать песни из нашего мира, то «Время вспять» своей мелодией чем-то напоминала «Yesterday». Да и по статусу была довольно значимой в современном мире, хоть и вышла не так давно.

Во время исполнения песни я уже использовал привычный для себя трюк с расширением звуковых волн, чтобы мой пронзительный голос коснулся каждого, кто есть в клубе. Но так как эту песню я долго не репетировал, то иногда и в ноты мне не особо удавалось попадать. Здесь мне на помощь также пришли мои способности. Я впервые их использовал для того, чтобы закрасить огрехи своего пения.

И оказалось, что не зря. Должный эффект моё пение произвело на всех присутствующих. Некоторые особо чувствительные девушки даже пустили слезу, пока я пел. Когда же я закончил, зал окутала тишина… но уже через пару секунд он взорвался от аплодисментов.

— Прекрасное исполнение, парень! — похвалил диджей. — Даже меня на слезу пробило. Ну, что же, пора определить победителя.

Диджей по очереди называл имена участников, а зрители должны были кричать в поддержку каждого. Когда очередь дошла до моего имени, крик был просто оглушительный, намного громче, чем у предыдущих ребят.

— Думаю, вопросов по победителю нет. Поздравляю тебя, Хао! — диджей пожал мне руку, а затем отправил мне мою заработанную тысячу. Ну вот, отбил половину суммы за аренду столика.

После этого конкурса снова заиграла весёлая танцевальная музыка, и те, кто ещё пару минут назад пускали слезу от моего пения, пустились в пляс. Мы с Бо и близняшками также не отставали, проведя всю ночь в ритме танцев. Я впервые не смущался и смотрелся вполне органично в клубе.

На следующий день вечером мы с ребятами из группы договорились собраться для очередной репетиции. Отдых — это хорошо, но возвращаться к работе тоже надо. Благо, отец теперь не против наших вечерних репетиций, да и занятий музыкой в целом.

Мы с Лили уже подходили к актовому залу вечером, и ещё с улицы увидели, что внутри зала горит свет. Подумали, что Фэй и Шэн, должно быть, пришли пораньше и уже всё настраивают для репетиции, но войдя внутрь, нашему удивлению не было предела.

На сцене стояли Гун и трое братьев Лян. Гун стоял по центру с ритм-гитарой у микрофонной стойки, а братья оккупировали остальные инструменты. Инструменты, которые являются собственностью школы, и разрешение на использование которых есть только у нашей группы. Как, собственно, и разрешение на репетиции в этом актовом зале также есть только у нашей группы.

Тогда какого чёрта здесь происходит?

Не успели мы задать парням, что находились на сцене, и одного вопроса, как в актовый зал буквально влетели Шэн и Фэй.

— Что? Вы без нас начали? — спросил Шэн, не сразу заметив, что мы стоим прямо перед ним, а на сцене совершенно другие ребята.

— А они ещё что здесь делают? — задала логичный вопрос Фэй.

— Я бы тоже очень сильно узнать, — сказал я. — Мы зашли сюда буквально перед вами.

— Такое ощущение, что они специально не хотят заканчивать играть, чтобы не разговаривать с нами, — заметила Лили.

У меня были точно такие же мысли. При чём, играли Гун и братья Лян ну просто отвратительно, слушать такое и врагу не пожелаешь. Видно, что небольшой опыт игры на инструментах у них имелся, но как говорится, это «не то пальто». Слава Богу, что никто из них не пел. Хотя вот Гун, похоже, собирается…

— Эй! — крикнул я, подходя поближе и размахивая руками, чтобы на меня обратили внимание. — Стоп!

Парни всё равно продолжали играть, но хотя бы остановить Гуна от пения мне удалось. Он всего на секунду отвлёкся на меня и уже не успел вступить. А когда я и моя группа уже вплотную подошли к сцене, парни, наконец, прекратили играть.

— Я вам уже полминуты кричу, чтобы вы остановились. Глухие, что ли? — спросил я.

— За рёвом гитар не особо что-то можно услышать. Что вам надо? — спросил недовольно Гун.

— Это мы у вас хотим спросить, какого чёрта вы здесь делаете? — возмутился Шэн.

— Играем песни, разве не видно? — ответил старший брат Лян.

— С какого это перепуга? — спросила Фэй. — Разрешение репетировать в актовом зале есть только у нашей группы.

— Уже не только у вашей, — самодовольно сказал Гун.

— В смысле? Кто вам дал разрешение? — спросила Лили.

— Директор Ван, — ответил младший брат — барабанщик.

— С чего это вдруг он дал вам разрешение? — спросил Шэн.

— Мы попросили, он и дал. Можете сами спросить у него, если не верите, — ответил Гун.

— Вы хоть гитары в руках держали раньше? — усмехнулась Фэй. — А то по вашей игре это что-то не слышно.

— И это нам говорит барабанщица, — рассмеялся старший брат Лян, а остальные, включая Гуна, подхватили.

— Барабанщица, которая засунет палочку вам в одно место, вы и моргнуть не успеете, — огрызнулась Фэй.

— Ой-ой, уже боимся, — ухмыльнулся старший брат.

— Ладно, хватит болтовни, — успокоил я всех, а затем спросил у парней. — Сколько вы ещё тут будете играть?

— Не знаем, смотря, как карта ляжет. Вы же знаете, в творческом потоке совершенно не ощущаешь времени, — загадочно произнёс Гун.