Чтение онлайн

— Что будем делать? — спросил Кристина.

— Вариантов два, — я рассматривал соседнюю крышу. — Первый, долгий: я перебираюсь сам, потом по одному перетаскиваю вас.

— А второй?

— Второй: я натягиваю между крышами цепь, и мы перебираемся на ту сторону на руках.

Я думал почему-то, что Кристина вздрогнет: высота всё-таки приличная. Представить под ладонями скользкую от дождя цепь, а себя — болтающейся над улицей на высоте шестого этажа — удовольствие ещё то.

Но вместо Кристины вздрогнул Боровиков. Спросил:

— А больше никаких вариантов нет?

— Увы. А ты что, высоты боишься?

— Не боюсь. Но всё равно, как-то неуютно… Ладно, — встряхнулся он. — Раньше начнём — раньше закончим. Бросай цепь.

— То есть, выбираем второй вариант?

— Да.

— Единогласно? — я посмотрел на Кристину. — Может, всё-таки…

— Второй, — твёрдо сказала она. — Мы не можем себе позволить терять время. Да и ты потратишь кучу сил, пока будешь нас таскать.

— Тоже верно, — согласился Боровиков.

Я кивнул.

Цель уже наметил — здоровенную каминную трубу на соседней крыше, ближайшую к нам. Цепь крепко обвила трубу. Другой конец я закрепил со своей стороны, обмотав его о выступающий водосток.

— Я перелезу первым, — сказал Боровиков, — потом подстрахую Кристину.

Он решительно ухватился руками за цепь. Соскользнул со ската крыши и повис над улицей.

— Держись ещё и ногами, — посоветовал я. — Сумеешь?

— Попробую, — прохрипел Боровиков.

Раскачавшись, закинул на цепь ноги. И ползком двинулся через улицу.

Соседняя крыша была едва видна из-за стены дождя. И Боровиков тоже, чем дальше отодвигался от нас, тем всё хуже становился виден. Цепь переливалась в дождевой пелене призрачным светом — и от этого происходящее казалось каким-то нереальным.

— Ну, что же он молчит?! — сжимая мою руку, прошептала Кристина. — Неужели сорвался?

— Если бы сорвался, была бы вспышка. А её нет. Значит, пока просто не добрался.

Я успокаивал Кристину, а у самого кошки на душе скребли не меньше, чем у неё.

Боровиков — крепкий парень и опытный игрок, но он ползёт под тропическим ливнем (мне доводилось бывать в тропиках, знаю, о чём говорю) через улицу на высоте примерно тридцати метров. Сверху льёт, под ладонями — скользкая цепь. Да ещё и не видно ни хрена — ну, полный джентльменский набор! Дай вам бог здоровья, организаторы…

Светящаяся цепь дрогнула, закачалась. И сквозь шум дождя пробился голос Боровикова:

— Дошёл!

Я рассмотрел на краю крыши его размытый силуэт.

— Ох, — выдохнула Кристина. — Слава Богу! Всё, теперь я, — она присела на край ската, ухватилась за цепь и легко соскользнула вниз.

И тут же, так привычно, будто выполняла это упражнение на скользкой цепи под дождем каждый день, принялась перебирать руками.

Я мысленно зааплодировал. Ну, хоть за кого-то можно быть спокойным!

Через три минуты на соседней крыше рядом с Боровиковым появилась Кристина.

— Дошла, — прокричала она.

— Вижу, — улыбнулся я. — Умница, — и взялся за цепь сам.

Десяток метров — ерунда. Окажусь на той стороне даже быстрее, чем Кристина. Тем более, что у меня есть очевидное преимущество — мне подчиняется цепь. А значит, маршрут можно сократить.

Когда до соседней крыши оставалось метра два, я заставил тот её конец, что был закреплен позади меня, отцепиться. Собирался, повиснув на краю, заставить цепь забросить меня наверх. Это меня и спасло.

Цепь позади ослабла, отпуская водосток, и укоротилась. Я повис вдоль стены дома. И в ту же секунду мимо меня с диким воплем пролетел Боровиков.

Если бы я остался на месте — там, где мгновение назад держался за натянутую цепь, — сейчас за неё уже бы не держался. Массивное тело Афанасия снесло бы меня, будто пушинку.

Кто-то другой, не обладающий моим зрением, решил бы, вероятно, что Боровиков сорвался. Я же разглядел, что из груди у него торчит стрела.

Заорал:

— Кристина! В укрытие!

А сам уже раскачивался, одновременно с этим заставляя цепь становиться всё короче.

Несколько секунд — и я сильным рывком забросил своё тело на крышу. Тут же откатился в сторону.

Вовремя — в полуметре от меня, над тем местом, где только что находилась моя голова, свистнула стрела.

Кристина распласталась на крыше за широкой каминной трубой в двух метрах от меня. Я быстро перекатился к ней.

— Ты цела?

— Да. Этот негодяй стрелял в Афанасия, я успела спрятаться!

Откуда стреляют, я не спрашивал, уже сориентировался. К зданию Сорбонны, над куполом которой развевался флаг, вели две улицы, сходящиеся под острым углом. Мы пробирались по крышам одной, французская команда — по крышам другой. Сейчас мы почти сошлись, нас разделяло едва ли метров тридцать.

— Стреляет наверняка Берлен, — продолжила Кристина. — Его личное оружие — лук. Он очень сильный и опытный игрок, десятый уровень!

— А они поняли, что проигрывают, — кивнул я. — И приняли меры.

— Это бесчестно!

— Но правилами не запрещено.

— Увы, — Кристина вздохнула. — По правилам, личное оружие разрешено применять.

— Вот они и применили… Ладно. Личное оружие у нас тоже есть. Как и личная защита. — Я поднял Щит, встал на ноги. Приказал Кристине: — Держись рядом со мной, за Щитом. Не отходи ни на шаг. Вперёд!

Нам оставалось пробежать только эту крышу. Следующая — уже левое крыло здания Сорбонны, одолеем его — и мы у цели. Флаг над куполом по-прежнему виден, а значит, французы до него пока не добрались.

Правда, перемещение осложнялось проливным дождем. А метров через пять от моего Щита снова отскочила стрела.

— Молодец, — похвалил я. — Хороший мальчик!

Стреляя, Берлен обнаружил себя — ему пришлось выглянуть из-за трубы, за которой прятался. И я не упустил этот момент.

Цепь прянула к размытому силуэту француза, обвила его. Рывок! Парень упал на живот. Водный поток, струящийся по крыше, подхватил его с такой же готовностью, как незадолго перед тем — Анатоля.

До нас донёсся отчаянный крик. А потом внизу, над улицей, мигнула магическая вспышка.