Чтение онлайн

Красавчик проводил меня до лифта и предложил, к моему облегчению, провести вечер у него. Он собирался допоздна просидеть в студии, но мы сошлись на том, что я позвоню в половине восьмого и мы где-нибудь перекусим. Я думала, что будет лучше, если новая встреча произойдет через два-три дня, но мне буквально не терпелось снова оказаться с ним в постели. Торчать дома я хотела еще меньше, чем садиться за руль в четыре утра.

По пути на первую пресс-конференцию я позвонила Уиндгейту, и на этот раз мне ответил не автоответчик, а он сам.

– Эксперты что-нибудь обнаружили у меня в квартире? – спросила я.

– Пока трудно с уверенностью утверждать, чьи именно отпечатки мы нашли на кухне. Но отпечатки на ноже свидетельствуют о том, что человек, который последним держал его в руках, был в перчатках. А это значит, что мы, возможно, не найдем вообще никаких следов.

– Я подумала над вашим предположением, – сказала я, – но не смогла вспомнить никого, кто затаил бы на меня обиду. Все это, несомненно, связано с убийствами.

– Должен с вами согласиться. Я установил систему видеонаблюдения в вашей квартире – на тот случай, если гостья снова объявится. Хочу, чтобы вы немедленно сообщили мне, если случится что-нибудь из ряда вон выходящее.

– Разумеется, – ответила я. Его слова внушили мне определенные опасения, пусть даже я слегка и утешилась при мысли о том, что полиция не будет спускать глаз с моей квартиры. Странно, но я снова почувствовала, как меня ч го-то гложет. Я изо всех сил сосредоточилась на этой мысли, но она опять ускользнула.

– Я хочу, чтобы вы были предельно осторожны, – добавил Уиндгейт. – Поговорите с хозяином дома, пусть усилит охранную систему, и не теряйте бдительности, выходя на улицу. Этот человек крайне опасен.

Я задумалась, не назвать ли имя Харпер. Не хотелось бы создавать ей проблемы и портить ее репутацию, если она здесь ни при чем.

– Да, я слышу. Кстати, вам нечего мне рассказать по поводу всего дела в целом? Какая-нибудь свежая информация… – Я надеялась, что он выдаст мне хоть что-нибудь – ведь я так послушно себя вела.

– Могу сказать лишь одно, – помолчав, произнес он. – Мисс Форд не изнасиловали. И сумочка с тремя сотнями долларов осталась при ней.

– А как насчет Алекса Оттсона? Он по-прежнему вас интересует?

– Я не уполномочен это обсуждать.

Потом я связалась с редакцией и сообщила эти скудные сведения одному из помощников редактора, которому предстояло обновить информацию на сайте. А затем, с комом в горле, позвонила Крису.

– Господи, Бейли, где ты ходишь? – спросил он с явным раздражением. – Такое ощущение, что последние двенадцать часов ты была вообще вне зоны доступа.

– Прости, – сказала я. – Я слишком устала. Нужно было писать статью и общаться с прессой.

– Ты что, легла спать и отключила телефон? Я звонил тебе домой раз двадцать.

– Вчера я поспала всего лишь пару часов и сегодня сразу отключилась, – ответила я, ловко обходя опасный поворот. – А как у тебя дела?

– Ничего. То есть мне, конечно, очень жаль Локет – нам всем жаль. Но фильм, судя по всему, не прикроют. Режиссер собрал нас всех; о деталях он не распространялся, но сказал, чтобы в понедельник мы были готовы к съемкам – а смерть Локет как-нибудь впишут в сценарий. Мой агент сказал, что всех голливудских актрис, кому за тридцать, пробуют на эту роль. Дело вполне может закончиться тем, что я буду сниматься с Мег Райан.

Я засмеялась, услышав о Мег Райан, но упоминание об агенте заставило меня вздрогнуть.

– Ситуация, конечно, скверная, но хотя бы моя роль в безопасности, – провозгласил Крис. – По крайней мере по голливудским меркам. И, слава Богу, до конца недели я свободен. Полиция что-нибудь узнала?

– Они говорят лишь, что Локет не изнасиловали и, судя по всему, не ограбили. Кстати, после нашего вчерашнего разговора ты видел Харпер?

– Вчера она была на совещании и объясняла, как нужно отвязываться от прессы. Кстати, вокруг моего дома сегодня утром толпились папарацци. Ты все еще думаешь, что это могла сделать Харпер?

– Все по-прежнему указывает на нее. Разве ты не говорил мне, что она когда-то мечтала быть актрисой?

– Да, но какая здесь связь?

– Расскажу потом. Слушай, Крис, я хотела поговорить с тобой еще кое о чем. Мы с тобой сможем встретиться сегодня?

– Что-то случилось?

– Я всего лишь хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Звучит зловеще. – Крис тяжело вздохнул. – Я же сказал, что свободен до конца недели, поэтому выбирай любое время.

Я предложила встретиться в половине седьмого, подумав, что успею разобраться с прессой и заодно заскочить в редакцию. Крис сказал, что мы можем увидеться у него дома, в Трайбеке.

– Поверить не могу, что ты там еще не была. Я закрыла телефон в ту минуту, когда такси остановилось перед зданием «Фокс ньюс». Двое пиар-агентов ждали меня на улице, бодрые и свежие, как весенний ветерок. Подобная суматоха означала, что «Базз» может не только публиковать истории о том, кто из знаменитостей к кому прокрался в постель, но и освещать немаловажные события.

Меня усадили делать макияж. Когда суровая женщина-визажист размазала по моему лицу что-то вроде белой глины, я задумалась, как мне держать себя с Харпер. Шансы на то, что она ответит на звонок или отправит сообщение, были близки к нулю – она уже дала понять, что не испытывает ровно никакого удовольствия от общения со мной и что я для нее, если речь заходит о «Морге», персона нон грата. Я решила, что у меня нет иного выхода, кроме как подкольнуть ее. Когда меня накрасили и спрыснули полосы лаком из емкости размером с канистру, я выскользнула в коридор и послала ей сообщение, которое гласило: «Харпер, это Бейли, мне нужно поговорить с тобой как можно скорее. Я все знаю, поэтому давай побеседуем». Возможно, это будет ей стимулом. В течение всего утра я моталась по городу со своими агентами во взятой напрокат машине, заезжая на разные теле– и радиостанции. Некоторые интервьюеры пытались завязать со мной игру «в отгадалки» – один тип, если бы у нас было время, непременно спросил бы, кто, по моему мнению, убил Натали Холлоуэй, считающуюся пропавшей без вести на Карибских островах в мае 2005 года, – но я придерживалась фактов, изложенных в статье, и не выдвигала никаких теорий. Старшая из моих пиар-агентов сказала, что я великолепно держусь, но получится просто супер, если я буду чуть больше улыбаться. Мне захотелось уточнить: «В тот самый момент, когда я буду описывать забрызганную кровью ванну, в которой лежало обгоревшее тело Тома?»

К часу мы закончили, и агенты посоветовали мне оставить машину за собой до вечера. Я отправилась в редакцию и сказала шоферу, что пробуду там несколько часов.

Нэш жаждал новых сведений.

– Сейчас у меня нет ничего, кроме того, что я поместила на сайте, – сказала я. – Дело очень запутанное, и все держат язык за зубами.

– Как ты думаешь, кто это сделал? – спросил он, глядя на меня поверх очков.

– Несомненно, тот, кто ее знал.

– Но кто?

– Понятия не имею.

– Так я тебе и поверил. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я хочу копнуть поглубже.

Нэш качнул головой в притворном отвращении.

– Бейли! – окликнул он, когда я шагнула к двери.

– Да?

– Ты классно выглядишь в этом костюме. Когда все закончится, я устрою торжественный ужин в твою честь.

Отлично, больше мне ничего и не нужно.

Вернувшись на свое место, я позвала Джесси и рассказала обо всем, что случилось, за исключением моей ночи с Красавчиком. Сама не знаю почему – ведь я любила подругу, доверяла ей и делилась всем, что касалось Красавчика. Может быть, спросила я себя, это потому, что мне не хочется уступать Джесси права на «второго»?