Роковая долька
Шрифт:
— Вообще–то, — заметил он, — покойный директор перед смертью основательно ударился головой. Может это на него как–то повлияло?
— А он и при жизни был… гхм… несколько того, — проговорил портрет Финеаса Найджелуса Блэка.
— Я бы даже сказала, что не несколько, — сказала Деллис Дервент, поправив пенсне.
— Коллеги, — обратилась к портретам бывших директоров МакГоннагал, — надо что–то делать. Мы не знаем, что еще способен выкинуть Альбус.
— Его надо найти и запереть в портрете, — предложил мистер Гендельквист.
— Это будет лучше всего, — кивнула МакГоннагал, — я сейчас же дам указание Филчу и попрошу помощи у привидений.
— А он может переместиться на свой портрет в Министерстве, он же был председателем Визенгамота, — злорадно заметил Финеас.
— Главное, чтобы он не приставал к ученикам, — отчеканила МакГоннагал.
— Можете рассчитывать на нашу помощь, коллега, — кивнула Деллис Дервент.
Над Альбусом Дамблдором нависла серьезная опасность.
* * *
«Многоуважаемый мистер Фламмель!
Пишет Вам ученица первого курса Хогвартса факультета Слизерин Гермиона Грейнджер. Позвольте выразить Вам свое восхищение Вашими знаниями и достижениями. К сожалению, в библиотеке Хогвартса Ваших работ нет. Надеюсь, Вас не затруднит, дать мне адрес библиотеки, где можно будет ознакомиться с Вашими трудами. Извините, что отрываю Вас от Ваших исследований. С надеждой на ответ,
искренне Ваша
Гермиона Грейнджер.»
* * *
— Держи его! — азартный вопль Пивза разбудил подвыпивших монахов на картине.
— А? — подскочил на месте самый толстый из них.
Из–за бочки выскочил взлохмаченный Дамблдор в перепачканной мантии и бросился наутек.
— Держи его! Лови его! Хватай его! — резвился вредный полтергейст.
— Да что же это такое! — простонал глубоко несчастный бывший директор Хогвартса, забившись под мостик на небольшом пейзаже. — За что?! Минни, Северус… Предатели… Ничего… я всем вам покажу! Всем!
И когда стемнело, Дамблдор короткими перебежками двинулся по направлению к подземельям…
* * *
Северус Снейп обалдело смотрел на стену напротив своего кабинета. Вместо привычного изображения ведьм на шабаше в раме красовался криво закрепленный кусок пергамента. «Северус! Ты должен мне помочь. Иначе я откажусь от своих показаний в твою пользу. Альбус.» Вот скотина бородатая! Показания портретов не учитывались при вынесении приговоров, но если возникнет скандал, то Северус вполне мог лишиться места в Хогвартсе. Причем не факт, что удастся устроиться в другом месте или открыть свое дело. Многие просто не захотят иметь дел с бывшим Упивающимся Смертью. На старых друзей надежды не было, сам всех сдал в свое время. Мерлин, неужели придется уезжать из страны! А он обещал присматривать за Поттером. Да и с насиженного места срываться не хотелось. Не все студенты были непроходимыми тупицами. Какое–то время оставалось на собственные исследования. А еще кладовая ингредиентов была в его распоряжении. Но и поддаваться на провокации портрета Дамблдора было опасно. Со старичка взятки гладки, он уже умер. А расхлебывать последствия его «гениальных» замыслов придется Северусу. Нет уж, хватит с него игр. Вот пойдет и поговорит с Минервой. Прямо сейчас.
Минерва МакГоннагал страшно рассердилась. Во–первых, она считала шантаж мерзким и недостойным, во–вторых, Северус был просто замечательным заместителем. При жизни Альбуса ей и так приходилось тащить на себе почти всю административную работу, а теперь ей стало намного легче. И вообще, мальчик осознал свои ошибки, столько лет трудится на благо общества. Сколько можно его попрекать? Попробовал бы Альбус Малфоя пошантажировать. Или еще кого. Северусу и в школе часто доставалось от вполне живых гриффиндорцев, а теперь и от мертвых покоя нет. Это просто несправедливо, в конце концов!
— Немедленно найти мне Альбуса! — прошипела директриса Хогвартса. — И привести сюда!
В кабинете громыхнуло и запахло озоном.
— Ничего себе! — проговорил Финеас Найджелус. — Такого я еще не видел. Вы вступили в контакт с магией замка, дорогая.
И портреты покойных директоров рванули из своих рам на поиски Дамблдора. Снейп покосился на воинственно настроенную Минерву.
— Уважаю! — сказал он. — Возможно, вам удастся взять замок под полный контроль. Говорят, такого не было со времен ссоры Основателей.
— Было бы неплохо! — кивнула МакГоннагал.
В кабинет заглянул Флитвик.
— А что такое случилось? — спросил он. — Все, абсолютно все портреты сорвались со своих мест и мечутся по картинам. Я такого еще не видел.
Появились остальные преподаватели. Их всех тоже волновал переполох в замке.
— Альбуса ловят, — пояснила МакГоннагал, — он решил шантажировать Северуса.
— Какая низость! — возмутилась профессор Спраут.
— И чего ему неймется? — покрутил головой Флитвик. — Сидел бы себе в раме, общался с коллегами. А тут его то русалки чуть не утопили, решили, что он за ними подглядывает. То единороги гоняли. А давеча, говорят, его занесло на ту самую картину с тролльим балетом. Так чуть не затоптали.
— Вот–вот, — согласно кивнула мадам Помфри, пододвигая себе чашку с чаем, домовики уже привыкли сервировать чайный столик, стоило в директорском кабинете собраться более чем двум преподавателям, — а еще его заносило на ту картину с пиявками…
— В кабинете ЗОТИ его никто не видел? — спросила МакГоннагал. — А то там вампиры на картинках, оборотни, дементоры.
— Ну не такой же дурак Альбус, чтобы сунуться к вампирам или дементорам, — проговорила профессор Вектор.
— К троллям, однако, сунулся, — заметила мадам Хуч.
— И к пиявкам, — напомнила мадам Помфри.
— Пиявки — это серьезно, — согласился дядюшка Дрю. — Мне вот домовики доложили, что он воровал фрукты с того натюрморта, что на дверях кухни висит.
— Ужас какой! — возмутилась профессор Вектор. — Ведь портреты всегда питались в кафе на третьем этаже. Или в трактирчике на пятом. Похоже, что директор окончательно спятил.
Все согласились. Партизанская деятельность покойного директора нервировала всех.
Наконец послышались возмущенные крики. Через стены втянулись привидения. В пустой раме портрета Дамблдора появился сэр Кэдоган.
— Ведут! — громко провозгласил он. — Достопочтенные леди и сэры, они его ведут.
— Наконец–то, — заметила МакГоннагал, наставляя на раму свою волшебную палочку.
Послышался мерный топот. Два вооруженных алебардами стражника волокли упирающегося Дамблдора. В каком он был виде! Его волосы и борода висели грязными клочьями. Он где–то потерял один башмак. А его фиолетовая мантия была продрана в нескольких местах. Очки висели на одной дужке. Под правым глазом красовался лиловый синяк. А на левой щеке отчетливо был виден отпечаток чьей–то ладони.