Чтение онлайн

Я готова была взорваться от переполняющей меня злости. Какой же засранец! И это за него я собралась выходить замуж?!

— Поэтому дослушай меня до конца. И не перебивай. — Эти слова Фил произнес настолько суровым и приказным тоном, что я вмиг притихла. — Знаешь, проводя целые дни с мыслями о том, какой тебе ночью нарисовать сон, я слишком поздно спохватился. Я уже думал не просто о сне, а о тебе. Я злился, пытался выбросить тебя из головы, но ты, как назло, постоянно мельтешила перед глазами. А потом эта чертова поездка к родителям. Обнимая тебя ночью и не имея возможности воплотить свои фантазии в жизнь, я думал, что с ума сойду. Но доконала меня следующая ночь. Себастьян мне сообщил о том, что приказал сделать Богдану, — явно для того, чтобы увидеть мою реакцию. И она была. Но тогда я сдержал себя от драки. А вернувшись домой, подключился к сети Апексориума и пытался через камеры и спутник узнать твое местоположение.

— Вот почему ты так быстро тогда ответил.

— Да. Телефон лежал рядом со мной. Когда ты попросила о помощи, мне уже было наплевать на прикрытие. Чтобы вырубить Богдана, я пробудил дар и снял с него блок. Из-за моего поступка мы с Себастьяном разругались, и он изменил план, ничего мне об этом не сказав. Остальное ты уже знаешь.

Вспомнилось, как тогда я решила поцеловать Фила, а он на меня набросился, словно голодный зверь. Мои губы невольно растянулись в улыбке.

— Ты на меня не сердишься?

— Немного. Но спасибо, что рассказал. — Я поднялась на цыпочки и нежно прикоснулась к губам Фила своими. Точь-в-точь как тогда. Приятное тепло разлилось в моей груди, а руки Фила ослабили хватку, после чего ласково обняли меня. Он углубил поцелуй, сделал его более чувственным и дурманящим. Никогда не устану говорить о том, как мне нравятся поцелуи Фила.

Пусть его влюбленность зародилась на почве сексуальных фантазий, которые изрядно потрепали мне нервы и перевернули душу. Но они связали нас. Я сама упустила тот момент, когда начала влюбляться в Фила, но из-за снов он тоже не выходил из моей головы. Эти фантазии фактически стали толчком для череды событий, которые в конце концов привели нас сюда. В наш дом, к бильярдному столу, где мы, ненадолго оторвались от губ друг друга лишь для того, чтобы признаться в любви.

Ощущение окружающего пространства пришло ко мне быстрее, чем видимость. Мои руки, согнутые в локтях, лежали на столе, пальцы вертели ручку или карандаш. Пряди волос скрутились в тугой жгут, а затем образовали пучок на затылке. Шпильки аккуратно и мягко вошли в собранные волосы и закрепили прическу.

Воротник рубашки или блузки — чего именно, я не могла догадаться — расстегнулся. Тонкая ткань скрывала мое тело до пояса, а длинные рукава касались запястий.

Как это Фил решил меня столь скромно одеть?

Даже юбка была настолько приличной, что укрывала колени. И лишь простые удобные туфли из мягкой кожи — а не босоножки на высоченном каблуке — хорошо сидели на ногах.

Кто я сегодня? Секретарь? Администратор? Бухгалтер?

Кто он? Строгий босс? Новый клиент? Налоговый инспектор?

Мои глаза по-прежнему оставались закрытыми. Сердце быстро и громко стучало в груди. А ручка (или нечто, похожее на нее) продолжала крутиться между пальцами.

Я могла бы открыть глаза, но не хотела мешать Филу рисовать сон. Он сам подымет мои веки, когда закончит. Поэтому пока что я томилась в ожидании, пытаясь догадаться, о чем будет сегодняшняя фантазия.

Это безумство, но мы каждую ночь играем в ролевые игры. Фил больше не контролирует меня все время, лишь вначале, когда задает правила игры. Дальше я играю отведенную роль, но так, как представляю сама. Это намного интереснее, чем полностью подчиняться.

Наконец-то мои глаза распахнулись. Пустая университетская аудитория раскинулась передо мной. Руки лежали на мощном деревянном столе, на котором также теснились бумаги, папки, книги. И билеты.

Я преподавательница, которая проводит экзамен? Похоже на то. А кто Фил? Директор? Он всегда распределяет роли так, что я оказываюсь ниже его по должности.

Но сегодняшний день стал исключением.

В дверь громко постучали.

— Войдите. — Мой голос прозвучал так строго и по-взрослому, что я действительно ощутила себя преподавательницей с крутым нравом. Такие валят на экзаменах всех, кто пропустил хоть одну их пару.

Дверь отворилась, и в аудиторию вальяжным шагом вошел студент. О том, что на экзамен нужно прилично одеваться, он явно не беспокоился.

— Кто вам сказал, что на экзамен можно приходить в таком виде? — спросила я, скользя взглядом по белой майке и рваных джинсах. Не обращая внимания на мои слова, студент зачесал своей пятерней блондинистую челку назад и, смачно жуя жвачку, развалился на стуле, что находился по другую сторону стола.

— К чему эти придирки, Илона Федоровна? С каких это пор студентов оценивают по внешнему виду, а не по знаниям?

Мигом такого студента на отчисление. Он еще и препирается! Ни уважения, ни стыда, ни совести!

— Обресков! Прекрати паясничать! Бери билет и иди готовиться.

— Мне не надо готовиться. Я и так все знаю.

Конечно, он все знает. Кто рисовал сон и заодно билеты? Но пусть не забывает о том, что я тоже немного умею рисовать.

— Все знаешь? Тогда тяни билет.

С безразличным видом студент перевернул ближайший к себе листок. В следующий момент голубые глаза резко расширились. А-то! Фил ведь не учился в обычном человеческом университете, только в своем Апексориуме, где явно нет экзаменов по финансовому праву.

Несколько секунд я, довольная собой, наблюдала за студентом. Его глаза бегали туда-сюда по печатным строчкам в билете, вопросы в котором я нарисовала на скорую руку. Фил даже жевать жвачку перестал, настолько сосредоточился.

— Ну что, Обресков. Отвечай.

— Знаете что… — задумчиво пробормотал он. А потом вытащил жвачку изо рта, положил ее в центр листка и смял его в шарик. Возле стены нарисовалось небольшое мусорное ведро, над которым повисло баскетбольное кольцо. Фил запустил скомканный билет в цель, и он четко пролетел через кольцо и ухнул в мусорку.

Вспыхнув от злости, я поднялась. Пальцы сжали ручку, едва не переламывая ее пополам.

— Илона Федоровна, не психуйте, — сказал Фил, поднимаясь следом и доставая из кармана бумажник. — Вы не поверите, но я сейчас вытащу столько денег, что вы вмиг измените ко мне свое отношение. — Он вытянул тысячную купюру, накрыл ею лежащий на столе билет. Достал еще одну и накрыл ею следующий. Так один за другим все билеты накрывались деньгами. — Они все ваши. Собирайте, а потом вместе скомкаем оставшиеся билеты и будем бросать их в мусорку.