Чтение онлайн

Вчерашняя злость сменилась грустью, навевающей ностальгию. Вадик сходил в комнату, взял телефон и зашел в совмещенный санузел. Он плотно прикрыл дверь и аккуратно задвинул защелку. Сколько раз он так делал у себя дома? Писал-строчил своему Олененку жаркие признания, пока Тася безмятежно спала в кровати. Не мог дождаться утра, даже ночью сердце требовало выплеска эмоций. И вот теперь он, так же затаившись, пишет жене. Странные кульбиты выдает жизнь.

Тася, закутавшись в плед, читала исповедь мужа. Текст пестрил раскаянием и сожалением, мольбами и призывами к прощению и состраданию. От угроз выгнать из квартиры не осталось и следа. Только слезы, извинения и посыпание головы пеплом. Тася почувствовала себя черствой преступницей, истязающей совершившего ошибку человека. Воспитанная на романтической литературе, где принято прощать даже большие грехи, она не знала, как поступить в реальной жизни. А вдруг она искалечит Вадиму жизнь? Вдруг он оступился и готов признать это и исправиться, но она не дает ему этого шанса? Как поступить правильно? К кому обратиться?

Тася была неверующей и в церковь не ходила, значит, и там совета ей не получить. Но все религии призывают к милосердию. Значит ли это, что и здесь ей нужно его проявить? Она вздохнула и отложила телефон. Совсем запуталась. Снова вспомнила советы из статей доморощенных психологов: научись делать то, что хочется. А что ей хочется? Покоя. Чтобы не страдала и не ныла душа. Наверное, это несбыточное желание.

— Пусть квартиру перепишет. Всю. Полностью, — отреагировала Светка. — Ты ж малахольная. Своими руками всё отдала.

— Ты что, Свет! Нет. Зачем его так унижать? Да и вообще, что за торг?

— А что? — удивилась Светка. — Моральная компенсация. И это еще мало. А потом развод.

Они сидели в небольшой кофейне рядом с библиотекой, где работала Тася. С момента последней встречи с Вадиком прошло уже несколько дней. На его покаяние и мольбы не делать глупости, она так ничего и не ответила. Старалась об этом не думать.

Сегодня перед работой успела оплатить госпошлину за развод и отнести заявление. На вопрос, как долго продлится процедура, молодая секретарша хлопнула ресницами и напомнила: желающих разбежаться много, а судья один. Точнее одна. Тася не обиделась. Только тихо улыбнулась и поспешила на улицу, где уже с утра разыгралась чудесная погода. А тут еще и Светка оказалась поблизости и соблазнила походом за кофе и пирожными.

Сквозь просторные окна лилось жаркое весеннее солнце, заставляя всех за столиками жмуриться и деланно сердиться. На самом деле ожила не только природа, ожили все вокруг. Светка с одобрением смотрела на новый образ Таси и не знала, кому молиться, чтобы не вспугнуть настроя подруги. Надо же, она и сама не ожидала, что будет такой прогресс. Вадичка забегал, засуетился, а это добрый знак. Главное, чтобы Таська сейчас не вспомнила о всей этой дребедени, расписанной у классиков. Нет, несомненно, в их словах есть мудрость и правда. Но всё это применимо к нормальным людям. А не к Вадичке.

Тася подставила лицо солнцу и на мгновение закрыла глаза. Она была удивительно красива в этот момент, словно теплые лучи просветили насквозь ее нежную кожу и создали неуловимое сияние. Всё так же, не открывая глаз, она то ли спросила, то ли сказала с убеждением.

— Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования. Федор Михайлович, между прочим.

— О, завела свою шарманку, — раздраженно отозвалась Светка и, шумно вздохнув, отполовинила ложкой большой кусок торта. — К твоему упырю это не относится, — продолжила она, облизывая губы.

Тася загадочно улыбаясь, рисовала ложечкой на пенке замысловатые узоры. Ей почему-то стало так тепло и весело, как будто взбалмошная и дерзкая весна взяла над ней опеку и всеми силами пытает поддержать в ней уверенность в себе и таком пока призрачном будущем.

Удивленно, как ребенок, Тася рассматривала окружающих ее людей, подмечала яркие детали в одежде прифрантившихся женщин, любовалась Светкой, которая совершенно не переживая по поводу лишнего веса, с аппетитом доедала торт. Все вокруг напоминали Тасе — жизнь продолжается.

Это было похоже на выздоровление после долгой и изматывающей болезни. Да, еще где-то там внутри покалывает и болит, ноет и постанывает душа, но взгляд уже ожил, щеки порозовели, а тело стало гибким и требует движения.

Наконец, Светка покончила с десертом и заторопилась — лоботрясы ждут. Рядом с кафе притормозила шикарная черная машина, явно ожидая Свету. Тася с удивлением и восхищением посмотрела на подругу, а она слегка поморщилась и, смутившись, зачем-то пояснила.

— Пристал тут один. Вдовец. А сын у него бестолочь.

Она попыталась произнести эту фразу как можно небрежнее, но в ее голосе скользнули нотки доброй ворчливости и скрытая радость. Тася улыбнулась, но ничего не сказала. Всё-таки поистине весна — волшебница. Сколько еще нового и хорошего она принесет людям?

Вечером Тася по привычке буквально помчалась домой, но вдруг остановилась и поняла: спешить незачем. Она подумала немного и зашла в магазин авторской бижутерии, купила себе дорогущие серьги в виде стрекоз. Их крылышки сверкали и переливались перламутром.

Серые глаза ожили и заблестели. В соседнем здании находилась театральная касса, и Тася впервые в жизни купила билет только для себя. Ей очень захотелось пойти в театр в одиночестве и посмотреть современную постановку об извечной теме любви глазами человека, прожившего жизнь. На сцене будут только два актера, но тем интереснее.

По пути забежала в банк, там был открыт их совместный с Вадимом счет. Хотела узнать, как быстро в случае чего, она сможет снять деньги, переведенные за продажу дома бабушки.

— Вы хотите закрыть счет? — уточнила приятная девушка за прозрачной перегородкой.

— Не сейчас, — ответила Тася. — Я на будущее интересуюсь. Возможно, мне понадобится вся сумма. Как я смогу закрыть счет потом?

Девушка пробежалась пальцами по клавиатуре, чуть прищурилась, вглядываясь в экран.

— Закрыть можно в любой день. Остаток можно перевести на карту, если хотите.

— Нет. Сумма слишком большая, — пояснила Тася. И простодушно добавила: — Боюсь на карте хранить…

Девушка посмотрела с недоумением, но тут же профессионально скрыла свои эмоции.

— Мне кажется, тысяча двести рублей на карте хранить не страшно… — и улыбнулась.

Тася озадаченно подняла на нее глаза, не понимая, о какой тысяче рублей идет речь, ведь на счету было два с половиной миллиона. Этого должно было хватить на первый взнос за однокомнатную квартиру.

Утро выдалось серым и хмурым, как будто и не было все эти дни яркого весеннего солнца. Вадим недовольно ковырял подгоревшую яичницу. Кулинарка из Алёны еще та. За несколько дней, проведенных в ее жилище, девушка стала его определенно раздражать.