Чтение онлайн

— Не соврал.

— И?

— Что и?

— Ну… эээ… Подумал….

— Подумал, отпущу? Присаживаюсь напротив, подвигая стул весьма близко.

— Д-да — отчего мужик стал заикаться. Пацаны что ли припугнули? Или сам напридумывал.

— Знаешь… Пожалуй соглашусь. Так и быть отпущу.

Подзываю одного из охранников и велю снять наручники. Димка потирает красную поцарапанную руку. Сморщив нос от боли

— Я ведь помог. Помог.

— Да.

Поднимаюсь и делаю шаг к выходу. Но старый приятель не намерен заканчивать беседу. Непроизвольная улыбка появляется на лице. Как предсказуемо.

— Признаюсь, до сих пор сожалею о поступке. Мучился все эти годы.

Становится невыносимо смешно. С трудом подавил смешок. “Мучился все эти годы”. Интересно, давно заготовил столь проникновенную речь? Или сочиняет на ходу?

С невозмутимым лицом поворачиваюсь, показывая, что готов слушать. Хотя наперед знаю, что скажет. Мог бы пресечь разом, все же хочу проиграть сцену до конца. В полной мере насладиться эмоциями.

— Должен понять поступок. Загнали в угол и запугали. А кто я? Маленький человек. Шаповалов умеет угрожать. Ты теперь большая фигура, ведаешь подобными делами.

— Безусловно — выдаю с нотками переигранной жалости.

— Поэтому, как только, выпал шанс исправиться, пришёл. Должен поверить. Понять. Прошу. Забудем обиды. Мы ведь с детства дружим. Горой друг за друга.

Приходится подавить ещё один смешок. Надо же как дружка пробило. Как бы самому не пустить слезу от такого.

— Понимаю.

— Правда? — настороженно спрашивает, но в глазах уже появляется искорка.

— Конечно. Иногда жизнь дает так по морде, что потом долго плюешься последствиями.

— Мне так жаль. Рогозин и Шаповалов так угрожали. Не понимаю, что даже лучше. Побывать в тюрьме или попросту выполнять команды.

— Выполнять команды сложнее. А так отсидел, вышел. Ни от кого не зависишь.

— Спасибо, что понимаешь. Значит… — чуть медлит, вглядываясь в глаза — поможешь?

— Необходима помощь? Расскажи.

— Видишь ли, — тяжко вздыхает — Уволили по статье. Точнее выгнали. Слух быстро разошелся и ни одна компания не хочет иметь со мной дел. Чтобы вернуть быстро долг на карту, пришлось продать квартиру и машину. Остался на улице. Не с чем.

— Да уж ситуация.

— Ситуация, приятель. Попал так, попал. Но настаивать на помощи не имею права. Просто хотел помочь, хоть как-то искупить вину.

— И очень помог. Так что не стесняйся. Если смооогу…

— Спасибо. Спасибо — тут же закивал как болванчик. Смешно.

— Для начала подышим жильё — невозмутимо произношу — Апартаменты — задумчиво потираю подбородок, словно прикидываю какие.

— Главное иметь крышу над головой. Не остаться на улице.

— Пойдём за мной — не скрывая улыбки подзываю.

Димка прямо-таки светится, как только что натертый самовар. Хоть и пытается скрыть, понурив голову. Периодически настилая на больную кисть, чтобы корчиться от боли. Не насладиться подобной картиной — грех. Настроение прям зашкаливает.

Когда выходим, машина уже подготовлена. Водителю дал распоряжении о последующем маршруте, поэтому без лишних слов выкручивает руль в нужное направление. Димку даже этот факт не смущает. Дорога не отнимает много времени, но старому другу удается поблагодарить несколько раз. При этом разбавляю рассказами о нелегком служении Шаповалова и Рогозину.

— Приехали — довольно улыбаюсь.

Дружище в приподнятом настроении выходит из машины. Но улыбка не сразу сползает с лица. Мозг — не самая сильная сторона мужчины. И как только умудрялся раньше вести дружбу?!

— Здесь темно. Не вижу ничего.

— Присмотрись. Вот там. Впереди.

— Там только деревяшки — и тут наконец-то начало доходить. Лицо становится бледнее. Глаза забегали. Я прям умиляюсь от такого.

— Ну что ты. Вполне ещё, простоит. Даже аварийным не признали, лишь ветхим. Главное — есть крыша на головой. Твоя комната на первом этаже.

— Комната?

— Забыл упомянуть. Это же коммунальная квартира.

— А как же апартаменты?

— Чем это не апартаменты? Кухня почти пятнадцать метров. Комната целых двадцать. Есть ещё коридор, ванная и санузел.

— Но… Но…

— А какие соседи — продолжаю, не обращая внимание — Исключительные экземпляры. Кстати, комната принадлежит мне. И там доживали свой век мои родители.

При этих словах, окончательно доходит. И тут я расплываюсь в улыбке. Эпичный финал. Люблю, когда так смотрят. Безвыходно и смиренно.

— Покажите, моему корешу, новое место жительство. Два внушительных охранника в два шага оказываются рядом, а товарищ, наоборот, делает шаг назад. Даже лучше, чем представлял.

— Ах, да. Совсем забыл — ударяю себя по лбу — Завтра приступишь к работе.

— К работе? — на этот раз голос звучал совсем поникше.

— Да. Необходимо оплачивать жильё, еду, крышу.

— Крышу?

— Конечно. Тебя же будут прикрывать. А тем ребятам нужна плата.

— Кем буду работать?

Приближаюсь и холодным тоном приговариваю.

— Наркоторговцев. Будешь искать клиентов. Кажется, в Холдинге начальником по продажам был. Надеюсь, справишься и здесь. Пригодятся все твои навыки и умения.

От этих слов старый приятель становится привидением. Удивляюсь как на ногах еще стоит. Качаю головой и парни подталкивают к дому.

Возвращаюсь в машину. Облегченно вздыхая.

Когда же мир сумел так перевернуться? А ведь, Димка прав. Мы были горой друг за друга. Но власть, есть власть.

— Домой — командую водителю, и начинаю вглядываться в темноту ночи.

Когда добираемся до дома, все уже спят. Кажется, все слишком тихим. Только пацаны не дремлют. Охраняя особняк по периметру. Выхожу из машины и вдыхаю прохладу ночи. Осень берет свое. Постепенно вступая в законные права. Дни еще теплые, а вот ночи уже веют прохладой.

Один из парней оказывается рядом, начинает что-то репетовать, но лишь киваю. И без того знаю, что происшествий нет. Да и в принципе быть не может. Взглядом брожу по окнам шикарного особняка. Хочу выхватить свет, но сейчас его нет. Только уличные фонари и тусклые ночники коридорных комнат, едва проскальзывающих сквозь тяжелые ночные шторы.