Чтение онлайн

— Все из-за тебя, Форрестер!

Дэниел зажал ей рот рукой, и у нее хватило ума не оказывать ему сопротивления.

— Дэниел, отпусти ее, пожалуйста, — взмолилась я, но он замотал головой.

— Дэниел, прошу тебя, — обратилась к нему Линдси, стоявшая теперь рядом со мной. Я быстро взглянула на нее, но все ее внимание было приковано к мужу. Она больше не пыталась убрать меня с дороги — теперь она хотела помочь мне его обезвредить.

Он снова замотал головой, на этот раз с особым ожесточением.

— А ведь это должно было сработать, — выпалил он.

— Да, родной, должно, — сказала она с горечью в голосе.

— Я не хотел его убивать.

Публика отозвалась общим вздохом и зашевелилась. По крайней мере, половина присутствующих извлекала мобильные телефоны, чтобы запечатлеть то, что произойдет дальше.

А произошло следующее. Эйлин, возмущенная тем, что ей не дают двигаться да еще испортили ее звездный час, изо всех сил укусила Дэниела за палец. Он завопил от боли и размахнулся штопором, как ножом, чтобы отомстить за нанесенное увечье. Совершенно инстинктивно, а вовсе не из любви к Эйлин я снова прибегла к своей тактике и бросилась на него; на этот раз полет прошел чуть успешнее. Я говорю «чуть», потому что сумела оторвать Дэниела от Эйлин и выбить из его рук штопор, но в прыжке зацепила и Эйлин, и мы втроем упали с подиума на пол, в результате чего у Эйлин оказалась сломана рука, а Дэниел вывихнул колено. При этом я не пострадала физически, получив разве что удар по самолюбию, карьере и личной жизни.

Конечно, хочется, чтобы тебя считали сногсшибательной штучкой, но не в таком же прямом смысле.

Когда-то я полагала, что во имя любви сделала бы что угодно: покорила бы горную вершину, написала поэму, отказалась от трона. Позже я узнала, на какие жертвы ради нее идут некоторые: увеличивают грудь, разрушают семьи, совершают убийства. Поэтому (хотя о себе мне нравится думать как об истинно романтической натуре) я для себя решила, что моя готовность к самопожертвованию в этой области, вероятно, находится где-то между нанесением на тело татуировки и приобретением абонемента в спортзал. Оставляю за другими право на более кардинальные меры, а сама постараюсь как следует во всем этом разбираться и подводить итоги, учась на чужих ошибках.

Через два дня после гала-представления, все еще пытаясь оправиться от синяков на теле и впечатлений от удара по самолюбию, я решила, что пора кое в чем разобраться и подвести кое-какие итоги. Но Кайл не захотел: у него, оказывается, был собственный план, который он намеревался воплотить в жизнь. Я не смогла его отговорить, потому что он, пожалуй, единственный человек на земле, который отличается большим, чем у меня, упрямством.

Даже когда мы с Дэниелом и Эйлин свалились с подиума, гости, наконец переставшие снимать происходящее на мобильные телефоны, продолжали названивать в полицию и службу спасения. Одетый во фрак Донован появился буквально за несколько минут до того, как место происшествия наводнили наряды полиции. Он полагал, что это будет эффектное опоздание, потому что пришел с новостями, которые как громом должны были поразить всех нас: найденный мной пистолет зарегистрирован на имя секретаря Дэниела, которая за неделю до убийства заявила, что его украли. Донован вошел в зал в ту минуту, когда богатые и знаменитые поспешно направлялись к выходу, а приведенный в чувство, но все еще нетвердо стоявший на ногах Кайл защелкивал наручники на руках Дэниела.

Впрочем, Дэниел при всем желании не смог бы двинуться с места, по крайней мере пока ему не вправят колено. В ожидании машины скорой помощи Кайл и Донован кратко переговорили с Дэниелом, зачитав ему права. Трисия и Кэссиди помогли мне подняться с пола и усадили за стол, где тихо и безутешно плакала Линдси. Эмиль, подхватив на руки Эйлин, отнес ее к другому столу, где остальные приглашенные сотрудники «Цайтгайст» бросились ее утешать.

— Это я во всем виновата, — сквозь рыдания, заикаясь, проговорила Линдси, когда подруги усаживали меня на соседний стул.

Кэссиди втянула воздух сквозь зубы.

— У вас, уважаемая, есть право требовать адвоката, причем на вашем месте я бы этим правом непременно воспользовалась.

— К тому же вы не убивали Гарта — в чем ваша вина? — сказала я, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Кэссиди.

— Нет, не убивала. Это сделал Дэниел, — подтвердила Линдси.

— Детектив! — крикнула Трисия Доновану.

Мы все ждали продолжения, не желая на нее давить, чтобы она не замолчала совсем.

— Дэниел убил Гарта, потому что Гарт ни за что не соглашался со мной переспать, — сказала она, как будто говорила о чем-то само собой разумеющемся. Ее заявление повергло всех в шок.

— Вы не могли бы повторить, а то я что-то не очень поняла, — попросила я, а Трисия и Кэссиди так надавили мне на плечи, что я думала, у меня останутся синяки, зато навсегда исправится осанка.

— Все они добивались повышения, потому что спали с этим скотом. Я тоже хотела, чтобы мне дали шанс. Но он не желал со мной спать, потому что я замужем.

Подошел Аарон с графином и парой бокалов, которые он добыл с другого стола. Услышав слова Линдси, он остолбенел и очнулся, только когда Кэссиди легонько его толкнула. Она помогла ему разлить воду по бокалам и протянула их нам, но только Линдси взяла свой. Мы все, затаив дыхание, напряженно ждали, когда она сделает глоток.

— Мы с Дэниелом долго это обсуждали, взвешивали каждое «за» и «против». Казалось, единственное, что можно было сделать, чтобы возродить конкуренцию… это конкурировать с ними и здесь. И вот я намекнула Гарту, что не против лечь с ним в постель. А он… он меня отверг. — Она с такой силой поставила бокал на стол, что он раскололся. Трисия тут же собрала осколки, чтобы Линдси не пришло в голову что-то с собой сделать.

— Тогда почему же Дэниел его убил? — задала я вопрос и подумала, что, кажется, знаю, как она на него ответит.

— Потому что он меня любит, — сказала она с горечью в голосе. — Потому что хочет видеть меня счастливой. Состоявшейся. Успешной. Но что бы я ни делала — пыталась забеременеть или получить повышение, — Гарт мне мешал.

— Простите, но как Гарт мешал вам забеременеть? — спросила Трисия в легком замешательстве.

— Потому что нам нужна была помощь. Искусственное оплодотворение. Но того, что мы зарабатываем, на это бы не хватило. А как заработать больше, если Гарт не давал мне шанс?

— Значит, вы собирались спать с начальником, чтобы получить повышение, — сказала Кэссиди скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Да. Чтобы родить и спасти свой брак. Господи, — воскликнула она, — Гарт даже не пожелал дать мне шанс. А Дэниел просил именно об этом — дать шанс. Чего мы только не делали! Перебрали миллион самых разных способов — оставался единственный, который мы еще не попробовали. Мы убедили себя, что ничего страшного с нами не произойдет, главное — добиться того, чего мы хотим.

Линдси судорожно вздохнула.

— Но Гарт сказал «нет». И кому? Мне, черт бы его побрал! А ведь я не хуже всех остальных. Может быть, даже лучше. В чем ни возьми… да во всем! Но он сказал «нет». — Она обмякла, слезы текли из зажмуренных глаз, она часто и прерывисто дышала. — Значит, можно было доверять мне руководить рекламной кампанией или учить кого-то из этих… — Она помолчала, потому что слезы хлынули с новой силой. — Но я, оказывается, не подходила для… — Она снова замолчала, дав себе выплакаться. — Мы не могли позволить себе ничего из того, что хотели, потому что он не желал меня как женщину.