Чтение онлайн

И тут Шарлотту осенило: эти маленькие, со всех сторон омываемые регулярно вздымающимися ледяными волнами острова оказались чудовищными могильными плитами. Но это было еще не все. В том пророческом видении явно ощущалось нечто, неопровержимо подтверждающее, что в кругу безвременно ушедших родственников был кто-то еще. Шарлотта вновь ощутила чье-то легкое, словно безмятежный весенний ветерок, дыхание…

— Что с тобой?! — неожиданно прорвался сквозь потаенные недра сознания Шарлотты испуганный возглас Энн. Старшая дочь преподобного Патрика Бронте, очнувшись от страшного оцепенения, неожиданно почувствовала, что все ее тело сотрясается отвратительной мелкой дрожью.

— Нет… ничего… не обращай внимания, — словно сквозь мрачную завесу глубокого сна вымолвила Шарлотта. — Так о чем ты говорила, милая сестрица?

— Я сказала, что хорошо было бы выбраться к морю, — повторила Энн. — Думаю, это пошло бы на пользу нам обеим. Я хотела бы отправиться в Скарборо — прелестное живописное местечко на морском побережье Восточной Англии. Это там, где была летняя резиденция мистера и миссис Робинсон.

При упоминании о море Шарлотта снова в ужасе вздрогнула, но на этот раз быстро взяла себя в руки и ограничилась лишь тем, что озабочено произнесла:

— Боюсь, это слишком далеко, моя милая. Учитывая твое нынешнее состояние, предпринимать подобное путешествие было бы неразумно.

— Но я чувствую непреложную необходимость побывать там! — в глазах Энн появился совершенно не свойственный ей страстный блеск; из всех пасторских дочерей подобное было характерно лишь для почившей с миром Эмили Джейн.

— Ну, хорошо, — согласилась Шарлотта без особой охоты. — Мы поедем в Скарборо. Обещаю.

Она обняла Энн за хрупкие плечи, нежно прижала голову сестры к своей груди и мирно поцеловала ее в затылок.

…В связи с резким ухудшением погоды долгожданная для Энн поездка откладывалась со дня на день. К тому же в гавортский пасторат прибыла с визитом Эллен Нассей, и Шарлотте пришлось включить подругу в свои планы: Эллен должна была отбыть в Скарборо вместе с пасторскими дочерьми.

Наконец 24 мая сестры в сопровождении верной Эллен Нассей выехали из Гаворта. Энн было настолько скверно, что ее в полуобморочном состоянии пришлось выносить из дома на руках и помогать ей сесть в экипаж. Эту ответственную миссию взяли на себя Шарлотта и Эллен.

На следующий день путешественники были уже в Скарборо. Они сняли уютный двухэтажный особняк, располагавшийся неподалеку от морского побережья. Весь второй этаж был отведен для Энн, первый же заняли Шарлотта и Эллен. Впрочем, Шарлотта находилась возле сестры практически неотлучно. Эллен же, со свойственной ей деликатностью, охотно оставалась внизу одна, предоставляя сестрам, быть может, последнюю возможность вволю наслаждаться обществом друг друга. Иногда мисс Нассей наведывалась в верхнее крыло и, как могла, поддерживала своих любимых подруг, не жалея добрых слов и преданных рук.

На другой день Энн почувствовала себя немного лучше, и сестры в приятной компании мисс Нассей отправились к морскому побережью. Когда они поднялись на вздымавшийся ввысь гребень холма, с которого открывался великолепный вид на море, у пасторских дочерей невольно захватило дух.

— Как это красиво! — восторженно воскликнула Энн. Ей сразу же вспомнился фрагмент из созданного ею несколько лет назад романа «Агнес Грей». Тот восхитительный пейзаж, на который она, затаив дыхание, взирала теперь, полностью соответствовал тому природному образу, который столь живо был представлен в этом первом зрелом произведении Энн Бронте:

С минуту Энн молча глядела на ослепительную морскую синеву, почти сливающуюся на горизонте с синевой неба, и из ее прекрасных глаз струились слезы.

Чтобы как-то отвлечь и развеселить сестру, Шарлотта наняла прогулочную повозку, запряженную ослом, и до обеда Энн с удовольствием колесила на ней вдоль морского побережья.

К обеду пасторские дочери и мисс Нассей вернулись в особняк в самом благостном расположении духа. После мирной трапезы в приветливом обществе сестры и подруги, Энн отправилась к себе наверх. Шарлотта последовала за ней, оставив Эллен коротать день в одиночестве.

— Теперь я спокойна, — сказала Энн Шарлотте, — Я исполнила свой долг и могу без всякого страха и сожаления уйти в мир иной.

— О чем ты говоришь, Энни, милая? — испуганно спросила Шарлотта, ласково взяв сестру за руки, — Тебе ведь сегодня заметно полегчало! Или я не права?

— Успокойся, дорогая. Мне и в самом деле намного лучше, — улыбнулась Энн. — Но к чему тешить себя пустыми надеждами? Ведь обе мы знаем: это всего лишь временное улучшение — не более того.

— Но ты ведь так стремилась к выздоровлению! — отчаянно воскликнула Шарлотта.

— Это правда, — мягко отозвалась Энн. — Но я достаточно реально смотрю на вещи, чтобы понять, что в моем случае чудесное исцеление невозможно. И с этим убеждением мне пришлось смириться уже давно.

— Но разве мы приехали сюда не для того, чтобы поправить твое здоровье? — изумилась Шарлотта. — Разве не ты сама утверждала, что совершенно убеждена в целительной силе морского климата? Так в чем дело? Что изменилось с тех пор, как мы покинули Гаворт?

— Отчасти ты права, — признала Энн. — Мне действительно хотелось почувствовать себя лучше — и, благодарение Небу, это произошло. Но, как я уже говорила, надеяться на полное выздоровление было бы глупо. Я знаю: передо мною Вечность. И наш приезд в Скарборо этого не изменит.

— Так почему ты столь отчаянно стремилась сюда? Какими иными доводами ты могла руководствоваться, как не убеждением, что эта поездка спасет тебе жизнь?

— Отнюдь, — отозвалась Энн. — Поездка может лишь отсрочить неизбежное и укрепить мой дух для предстоящих испытаний. Но это не главное. Как бы то ни было, я удовлетворена. Я получила от этого путешествия именно то, чего желала.

— Чего же ты желала, милая сестрица? — нежно глядя на Энн, спросила Шарлотта.

— Я желала выбраться к морю, чтобы быть ближе к мятежному духу сэра Чарльза Лонгсборна: ведь именно это Северное море стало его последней обителью.