Чтение онлайн

— Господин Поляков, все, что здесь указано, будет нами приобретено, но вручать придется дозированно. Сразу всего вам не унести.

Оба засмеялись.

Со всех последующих встреч «крот» под именем «Топ-Хэт» нес в свою норку-квартиру малогабаритные, но очень дорогие подарки от ФБР — плату за свою предательскую деятельность. Такой режим оплаты иуды будет продолжаться всю четверть века его преступного ремесла. Конечно, когда он просил деньги, ему их давали, оговаривая вопросы их разумной траты.

Теперь, после сдачи пяти агентов, за которых хорошо заплатили американцы, Поляков решил еще выше поднять планку своей преданности ФБР и предательства ГРУ. Он передал фэбээровцам информацию сразу на двух нелегалов нашей военной разведки — капитана Марию Дмитриевну Доброву и Карла Туоми. На следствии и в суде он полностью признался в содеянном.

Автор этих строк, присутствовавший на заседаниях Военной коллегии Верховного суда СССР, зафиксировал реакцию «крота» при пояснении этого предательства. Поляков съежился, вобрал голову в плечи, словно ожидая удара кнута. Еще бы — он рассказывал, как не погнушался предать коллегу — женщину, которую знал по многим документам. Она работала очень продуктивно.

Более подробно о деятельности и гибели Марии Добровой будет рассказано ниже.

В ходе расследования предательской деятельности шпиона Полякова были получены данные о его причастности и к выдаче нашего английского агента.

В 1961 году сотрудник советской военной разведки И.П. Глазков после тщательного изучения кандидата осуществил вербовку на материальной основе 49-летнего служащего английской военной разведки Фрэнка Боссарда.

Дело в том, что гражданин Туманного Альбиона постоянно испытывал материальные затруднения и одно время в молодые годы даже привлекался к суду и приговаривался к шести месяцам исправительно-трудовых работ за скупку часов по фальшивым чекам и сдачу их в ломбард.

Но при приеме на государственную службу из-за неглубокой проверки и сокрытия этого факта самим кандидатом он без особых затруднений устроился на работу в разведку.

Глазков познакомился с Боссардом в Лондоне в одном из пабов под названием «Красный лев», представившись Гордоном. Основой для развития личных отношений и дальнейших встреч было их общее увлечение нумизматикой.

В дальнейшем офицер предложил ему работать на советскую разведку за вознаграждение. Боссард дал согласие и написал подписку о сотрудничестве, но при этом заметил, что сможет работать в режиме исключительно тайников — от личных встреч категорически отказался.

— Я не хочу засветить вас и разоблачить самого себя. У нас в Лондоне контрразведывательный режим жесткий и всеохватный, — явно заботливо заметил англичанин.

В работе с ним было использовано десять тайников. Раз в два месяца он закладывал материал в тайник и забирал оттуда перечисленный ему «гонорар». В некоторых случаях выплачиваемые ему деньги составляли до двух тысяч фунтов стерлингов.

О том, какой тайник загружен в данный момент, Боссарду сообщали при помощи радиомузыкальных произведений (например «Танец с саблями» или «Подмосковные вечера»). В экстренных случаях передавалась «Дубинушка». И это означало, что контакты с ним временно прекращаются.

Среди наиболее важных материалов, переданных Боссардом военной разведке СССР, были документы об американских системах наведения ракет.

Но внезапно связь с агентом прервалась. Через некоторое время стало известно, что он был задержан в 1965 году британской контрразведкой МИ-5.

Потом состоялся суд. Ему вынесли суровый приговор -21 год тюремного заключения.

Карл Туоми — сын приехавших в 1933 году в Советский Союз американцев. Это было время фактического признания Соединенными Штатами Советского Союза. Налаживались дипломатические, экономические, в меньшей степени политические отношения, хотя и в них отмечались устойчивые тенденции к дальнейшему развитию связей на высоком уровне.

В Германии пришли к власти нацисты, активно готовившиеся к завоеванию европейских стран, в том числе и Советской России. Новый Свет через свои разведывательные возможности получал по этому поводу точные и исчерпывающие материалы относительно военно-политических намерений фюрера. Поэтому «внезапной» войну Берлина против Москвы американское руководство не считало — 22 июня 1941 года готовилось с «брызгами».

Военное лихолетье Туоми пережил в СССР… После войны он привлекается Министерством государственной безопасности СССР во главе с бывшим апостолом Смерша В.С. Абакумовым к сотрудничеству как осведомитель.

Сначала иностранец использовался в качестве доверенного лица, а потом после соответствующей проверки на конкретных поручениях был завербован в агентурный аппарат органов госбезопасности. С учетом благоприятно складывающейся оперативной обстановки в 1957 году руководство одного из оперативных отделов органов КГБ передало его в ГРУ для использования в качестве нелегала за рубежом.

После соответствующей подготовки в новом ведомстве он в качестве «бизнесмена из Чикаго» в 1958 году с документами на имя Роберта Уайта через Канаду благополучно выехал в США. В Соединенных Штатах он успешно легализовался и стал активно работать. От него начали поступать материалы, представляющие серьезный оперативный интерес. Эти материалы представляли большую важность для военной разведки, а через нее для Министерства обороны СССР и всего оборонного комплекса.

Центр чувствовал, что агент честен, вышел на интересный информационный пласт и активно его разрабатывает. Образно говоря, по-шахтерски, выдавая уголек на-гора. Однако внезапно он замолчал — информационный поток перекрылся. Скоро выяснились и причины этого молчания.

В 1962 году по наводке предателя Полякова наш агент был внезапно арестован ФБР, а затем успешно перевербован. Став двойным агентом, Туоми продолжал поддерживать связь с Центром Главного разведывательного управления Генштаба СССР, но, когда в 1963 году его вызвали в Москву, он категорически отказался возвращаться в Советский Союз. Военным разведчикам стало ясно, почему он ответил отказом на предложение прибыть в столицу…

Поляков продолжал жировать на крови своих жертв — коллег и их агентуры среди иностранцев. Основу его секретного товара представляли люди. Он был безразличен и равнодушен к их судьбам. Главное для него теперь было — носить на явочные и конспиративные квартиры ФБР нужные порции собранной информации и новые списки понравившихся вещей.

На одну из конспиративных встреч фэбээровец принес Полякову электролобзик фирмы «Блэк энд Деккер» и набор пилочек для него, значившиеся где-то последними в предыдущем списке желаемых товаров. Потом таким же образом он получил электрический рубанок, дрель, новое ружье и очередной спиннинг с инерционной катушкой, бабиновые накопители лески отходили в прошлое.

На одной из встреч Джон, получив от «Топ-Хэта» слабенький, почти газетного свойства материал, нахмурился и заметил:

— Господин Поляков, мы так не договаривались. То, что вы принесли, это я могу прочитать и в наших газетах. Нам нужна информация глубокого залегания. Мы же вам достойно платим.

— Не каждый раз попадают материалы экстра-класса, — с обидой проговорил советский офицер. — Вы думаете, что я должен постоянно купаться в разведывательной информации. Нет, Джон, такого в жизни разведчиков не бывает. Понятно — вы же контрразведчик. Вам только давай, давай…