Чтение онлайн

– Если Ева собиралась замуж за вашего двоюродного брата, зачем ей понадобилось встречаться с бывшим мужем? Что ей было нужно?

– Именно этот вопрос задал Касс, когда они удалились. Он хотел знать, что ей было нужно на самом деле. Все это было так странно. Ева была чем-то очень напугана.

– Она просила прощения?

– Не решилась, зная, что Касс ненавидит ее. Но не потому, что ревнует к Торнтону. Просто иллюзии разрушились. Касс многое понял. Брат даже смотреть на нее не может. Под красивой внешностью скрывается черная душа.

– Но все же он был в театре сегодня, – заметил О'Тул.

Дженет выпрямилась. Ее голос звучал взволнованно:

– Вы понимаете, вот это – самое странное. Ева умоляла меня прийти на репетицию спектакля, упала передо мной на колени. Можете спросить Торнтона, он подтвердит.

– Как вы думаете, почему она так унижалась?

– Понятия не имею; она твердила, что если я появлюсь в театре, то прекратятся все сплетни и, когда она выйдет замуж за Торнтона, все успокоятся. Это якобы докажет, что между нами нет больше вражды, что мы – друзья. Касс был против, но Пит, наш адвокат и лучший друг брата, Пит Расслин убедил нас внять мольбам Евы и пойти в театр. Он находил великодушный поступок лучшим, что можно было предпринять в сложившихся условиях. И все-таки...

Дженет мрачно потерла лоб. Поттер незамедлительно спросил:

– Что вас так озадачило, мисс Грант?

– Сейчас объясню. Ева хотела, чтобы пришла именно я, а не Касс. Она как будто пыталась заинтриговать меня. Говорила, что я не пожалею, если приду. Было что-то, – Дженет сделала рукой неопределенный жест, – чего Ева не могла доверить мне сразу.

– Опишите сегодняшний вечер, – обронил лейтенант.

– Мы с Кассом и Питом поужинали, а потом отправились в театр. Успели за несколько минут до начала репетиции. Потом...

Дженет рассказала об истерике Евы из-за присутствия в зале миссис Мейтленд.

– Первый акт закончился, мы сидели в зале, и вдруг Ева в растерянности выскочила на сцену. Кто-то испортил платье для второго акта. Вы об этом знаете?

О'Тул кивнул.

– Так вот, – твердо сказала Дженет, – Касс не мог этого сделать. Мы все время были вместе. С самого ужина и до случившейся в гримерной трагедии. Ева попросила меня помочь ей. Я не хотела идти, но потом сообразила, что, может, она объяснит мне, зачем так настаивала, чтобы я присутствовала на репетиции. Мне всегда казалось, что Еве известно, кто убийца Фредерика. И конечно же, она знает хромого...

– Продолжайте. – О'Тул был похож на гончую, взявшую след.

– Я вошла в гримерную и увидела, что от платья оторван рукав. Ее костюмерша... Господи, оказывается, это ее мать. Бедняжка. Пожилая дама была очень расстроена. Я пыталась поговорить с Евой, но она твердила только об изуродованном платье, ни о чем другом... – Дженет нахмурилась. – Не знаю, почему я не подумала об этом раньше. Это злополучное черное платье. Оно было не новым...

– Ну и что из того? Что вас смутило? – О'Тулу не терпелось узнавать все новые и новые подробности.

– Как вы не понимаете! Ведь это – ее премьера и первая главная роль. А Ева была помешана на роскошных туалетах. Она никогда в жизни не вышла бы на сцену в старом платье. – Дженет строго посмотрела на мужчин. – Может быть, – медленно произнесла она, – Ева испортила костюм умышленно, чтобы заманить меня в гримерную?

– Зачем понадобился нелепый трюк? Хотя вас посетила разумная идея, – размышлял О'Тул.

Дженет грустно покачала головой:

– Но это не имело смысла, ловушка не сработала. Ева так ничего и не успела сказать. Несчастная была обречена...

– Да, трудно найти в оторванном рукаве какой-либо смысл, – съязвил О'Тул.

Мисс Грант почувствовала, что лейтенант ей не верит.

– Все равно. Я убеждена, что если хорошенько поискать, то где-то должно быть еще одно черное платье. – Дженет ощутила азарт борьбы.

– Может, вы сами и поищете, – съехидничал О'Тул.

Они прошли в гримерную Евы, и Дженет тщательно просмотрела весь гардероб актрисы: черно-красное платье для первого акта, розовый велюровый халат, синий вечерний костюм. Нового черного туалета там не оказалось.

– Ну что ж, продолжим нашу захватывающую беседу, – пошутил красавец лейтенант.

Дженет опустилась в старое кресло в комнате Мелисенты. Девушка злилась, но все-таки она заставила себя невозмутимо давать показания следствию.

– Я помогла костюмерше подобрать белый жакет, который бы скрыл художества незнакомца. Жакет был велик Еве; понадобились булавки, и миссис Симмонс вышла, чтобы найти их. Вот и все. Больше мне там нечего было делать. В комнате удушающе пахло приторными духами, и еще эти цветы... У меня закружилась голова. Я поспешила оставить гримерную.

– Одну минуту, – прервал ее Поттер, – а вы ничего не заметили, когда помогали Еве справиться с изуродованным платьем?

Дженет недоумевающе взглянула на детектива, впервые подавшего голос за время допроса О'Тула.

– Что вы имеете в виду, сержант Поттер?

– Когда Ева сняла золотой браслет, вы ничего не заметили на ее руке?

– А как же! Еще в первом акте я обратила внимание на это громоздкое украшение и подумала: чувство меры снова подводит Еву. Но когда миссис Симмонс расстегнула браслет, то я увидела страшный кровоподтек. Широкий золотой обруч служил отличной маскировкой.

– Помню, миссис Симмонс еще сказала Еве, что она принесет какой-то особый крем, которым гримируют родимые пятна, чтобы синяк не был заметен на предстоящей премьере.

– Выходит, миссис Симмонс солгала нам, сказав, что не видела синяка? – заметил Поттер.

– Она многое скрыла, но сейчас костюмерша не в том состоянии, чтобы давить на нее. – О'Тул вновь обратился к Дженет: – Когда вы уходили из гримерной, Ева была одна?

– Да, я же сказала, что миссис Симмонс отправилась за булавками. И еще. – Дженет вызывающе вздернула подбородок. – Когда я уходила, Ева была жива. Лейтенант, клянусь вам, что она была жива.

– Что же последовало дальше, мисс Грант?

– Я приблизилась к пожарному выходу, чтобы подышать свежим воздухом.

– Окно было плотно закрыто? – якобы небрежно спросил О'Тул.

– Нет-нет. Окно, напротив, оказалось широко распахнутым, и тут послышались знакомые шаги хромого. Я увидела, что хромой – на аллее. Я бросилась вниз по лестнице в надежде догнать этого негодяя, кричала ему. Я даже ухватила хромого за плащ, но он вырвался и убежал. – Дженет беспомощно развела руками. – Я выскочила за ним на улицу, но там было столько народу, что я потеряла это исчадие ада в толпе.