Чтение онлайн

— Куда вы поедете?

— В городе имеется один недорогой дом с меблированными комнатами. Надеюсь, что-нибудь подвернется в скором времени.

— Я в этом уверена, — сказала я.

Уходя, она смотрела на меня как на подругу. Что до меня, то я была тронута. Непременно дам ей знать, если услышу о вакансии.

11 июля.Сегодня меня позвала леди Кредитон. Я успела позабыть жуткий страх, который она способна навеять, так как слишком редко удостаивалась чести быть принятой. Она не сгибаясь сидела на смахивавшем на трон резном жестком стуле. Белоснежный капор вполне мог сойти за корону, до того царственно она его носила.

— Сестра Ломан, прошу садиться. — Я села. — Я послала за вами, так как имею для вас предложение. У меня было несколько бесед с доктором Элджином, который уведомил меня, что состояние вашей больной не улучшается.

Она строго посмотрела на меня, будто в этом была повинна моя некомпетентность. Только я не мисс Беддоус — меня не испугаешь.

— Не сомневаюсь, что доктор Элджин объяснил вам причину, — сказала я.

— Он считает, что для нее нехорош наш климат. Поэтому я и пришла к этому решению. Миссис Стреттон предстоит навестить ее родные берега. Если это пойдет на пользу ее здоровью, мы убедимся, что здешний климат действительно ей вреден.

— Понимаю.

— Теперь о вас, сестра. Представляется два варианта. Для ухода за ней понадобится сиделка. В этом нет сомнений. Доктор Элджин высокого мнения о ваших способностях. Поэтому я и предлагаю вам выбор. Если желаете, можете ехать с ней и продолжать ухаживать в должности сестры; если же сочтете невозможным оставаться при ней, вас доставят обратно в Англию за мой счет. Наконец, если не захотите сопровождать ее, то не остается ничего другого, как прервать ваши обязательства.

Некоторое время я молчала. Разумеется, этого я и ждала, но из моей головы не шла Анна.

— Ну? — не выдержала она.

— Ваша светлость понимает, что мне предстоит непростое решение.

Она нехотя согласилась.

— Согласна, мы испытывали бы некоторое неудобство, если бы вы решили оставить больную. Она к вам привыкла, а вы к ней.

Леди Кредитон ждала ответа. Любимое ее словцо «неудобство» подразумевало, что она предпочла бы, чтобы я избавила ее от столь нежелательного состояния.

— Я действительно ее понимаю, — ответила я. — И все же должна принять очень серьезное решение. — Неожиданно для себя я вдруг спросила: — Леди Кредитон, вы позволите сделать предложение вам?

Она слегка опешила, но я поспешила заговорить, прежде чем она успела отвергнуть.

— Это касается малыша, Эдварда. Очевидно, он будет с матерью?

— Д… да, — нехотя признала она. — По крайней мере пока. Он еще молод и в свое время вернется.

— Но сейчас едет с ней?

Она изумленно смотрела на меня. Не так она привыкла разговаривать с теми, кто был у нее в услужении.

— Мисс Беддоус уволена, — напомнила я. — Я бы не взялась ухаживать за больной и ребенком, но надо полагать, ваша светлость уже думали о найме няньки или гувернантки для мальчика.

Изумление не сходило с ее лица. Она не имела обыкновения обсуждать домашние дела с людьми, которых, по ее убеждению, они не касались. Я торопливо продолжила:

— Вполне возможно, что одна моя приятельница могла бы согласиться взять на себя обязанности по присмотру за Эдвардом. Если бы она согласилась… то и я бы с удовольствием поехала с миссис Стреттон.

Вздох облегчения всколыхнул ее грудь, и она была слишком захвачена врасплох, чтобы скрыть его. До того ей хотелось, чтобы я сопровождала Моник. К тому ж она понимала, что Эдварду все равно понадобится гувернантка.

Когда в тот день ко мне пришла Шантель, мне сразу передалось ее волнение: лишь только стукнула калитка и я увидела ее на лужайке двора. От ее красоты, можно сказать, захватывало дух. Тонкая, изящная, с пелеринкой на стремительном излете, словно не касающаяся земли, она смотрелась ожившей картинкой из «Золотой книги сказок», которую некогда читала мне мама.

Я кинулась к двери. Теперь мне не нужно было обегать препятствия: большая часть мебели уже ушла. Шантель смеялась от возбуждения.

— Новость! Новость! — на ходу выкрикивала она. Войдя в холл, остановилась и, опешив от неожиданности, осмотрелась по сторонам. — О, какие перемены! Теперь это похоже на холл.

— Да, больше отвечает первоначальному замыслу, — согласилась я.

— Слава Богу, избавилась хоть от части этих противных часов. Тик-так, тик-так. Неужели они не действовали тебе на нервы?

— Увы, они ушли, что называется, за гроши.

— Ничего. Главное, их больше нет. А теперь слушай меня, Анна. Кое-что случилось.

— Я уже заметила.

— Я хочу, чтобы ты прочла мой дневник и составила представление о картине. А я тем временем отправлюсь в город за покупками.

— Но ведь ты только что вошла.

— Послушай! Ты не составишь ясного представления, пока не прочтешь дневник. Ну, будь умницей, Анна. Я вернусь не позже чем через час. Так что садись и читай.

И ушла, оставив меня в опустошенном холле с тетрадкой. Итак, я села за чтение и, когда добралась до довольно-таки неожиданной концовки рассказа о том, как она осмелилась предложить выход самой леди Кредитон, до меня дошло, кого она имела в виду.

Ошеломленная таким поворотом, Я сидела, вперившись в немногие остававшиеся предметы, и некстати думала, что едва ли кто-нибудь когда-нибудь купит роскошную вещь вроде горки со старинной оловянной посудой и безделушками из слоновой кости на полках черного дерева, украшенных резными фигурами, представлявшими четыре времени года. Кому в наши дни могло понадобиться такое сокровище? Какая муха укусила тетю Шарлотту, заставив вбухать целое состояние в вещи, на которые на всем свете найдутся считанные покупатели? А наверху была еще китайская коллекция. И все же в последние недели забрезжил лучик надежды на то, что мне удастся свести дебет с кредитом и расплатиться с доставшимися в наследство долгами. Кажется, я смогу с чистой душой начать все сначала.

Сначала… Именно это и предлагала мне Шантель. Я с нетерпением ждала ее возвращения. Попросила Элен, прежде чем она уйдет, приготовить чаю. Теперь она являлась не каждый день. Мистер Орфи не разрешал. Его дела шли в гору, и он требовал, чтобы жена была дома и помогала. Теперь каждый ее приход подавался в виде особого одолжения. Но это не касалось Шантели: Элен охотно приготовила для нее чай, прибавив, что ее сестра часто и высоко отзывалась о сестре Ломан.

— Еще бы не высоко!

— Эдит говорит, она не только дельная сиделка, но и очень толковая: даже леди Кредитон не находит к чему придраться.