Чтение онлайн

– За гибель Суханова бандиты отомстили Федору Павловичу. Так, что ли?

– Однозначно, так.

На лице Полеева появилось удивление:

– На джипе Чешуяков к нам не ездил. Он всегда в «Ауди» сюда приезжал.

– А шофер Вася без Чешуякова джипом не пользовался?

– Никогда не видел Васю за рулем «Сузуки».

На вопросы Голубева о подробностях бандитского нападения Полеев повторил только то, что рассказывал прокурору Бирюкову. По его словам, автотрасса во время стрельбы пустовала, так как на этом участке дороги оживленное движение машин бывает лишь ранним утром, когда кузбасские предприниматели едут в Новосибирск на барахолку, да вечером, когда они возвращаются в Кузбасс.

Исчерпав все вопросы, Слава стал подумывать, как бы сподручнее добраться до райцентра. В это время во флигель вошел «камуфляжный» парень. Полеев сразу спросил:

– Отвез Федора Павловича с Васей в морг?

– Отвез, – мрачно ответил парень. – Попутно по распоряжению прокурора утащил «Ауди» на штрафную автостоянку. Хана машине. Не только салон издырявили, но и новейший двигатель пулями загубили.

– Федору Павловичу теперь без разницы, – со вздохом проговорил Ахмет и, глянув на Голубева, будто угадал его мысли: – Тебя, наверно, пора домой доставить, да?…

– Желательно, – сказал Слава.

Ахмет повернулся к парню:

– Дима, отвези опера в райцентр на моем «мерсе».

– Сам ленишься? – с явной неохотой буркнул парень.

Полеев показал забинтованную руку:

– Куда я с такой лапой уеду? Надо в медпункт идти, чтобы перевязку сделали.

– На твоем грязном «танке» стыдно ехать, – опять попробовал увильнуть Дима.

– Сгоняй на своем чистом «Паджеро».

– Ладно, сгоняю, – парень кивнул Голубеву. – Пойдемте…

Как только они вышли из флигеля, Полеев достал из холодильника початую поллитровку. Раз за разом выпил две полные рюмки и внезапно заслезившимися глазами уставился в окно.

Молчавший всю дорогу хмурый Дима при въезде в райцентр спросил:

– Куда дальше ехать?

– К железнодорожному вокзалу, – ответил Голубев. – Оттуда своим ходом потопаю.

На краю привокзальной площади у передвижного хлебного магазинчика стояла желтая вазовская «шестерка». Слава показал на нее и попросил:

– Возле того «жигуленка» тормозни. Скажу тебе «спасибо» и «до свидания».

– Ладно, чего там, – буркнул Дима, останавливая «Паджеро».

Голубев спрыгнул с подножки джипа на асфальт. Не успел он сделать и трех шагов, как от магазинчика послышался громкий шепелявый голос:

– Вячеслав Дмитрич!..

Слава повернул голову. На магазинном крылечке стоял с буханкой хлеба в руке приземистый и пухлый, словно колобок, лысый ветеран войны Пимен Карпович Купчик. Щуря от вечернего солнца узкие глазенки, старик приветливо улыбался. Голубев подошел к давнему знакомому. Пожимая ему руку, сказал:

– Привет, Карпыч.

– Здрав-желаю, ваш-бродие! – шутливо гаркнул Купчик и посмотрел вслед удалявшемуся «Паджеро». – Районная милиция уже на забугорных дразнилках стала ездить?

Слава улыбнулся:

– «Дразнилки» будут у районной милиции, когда на горе рак свистнет.

– Не отчаивайся, Дмитрич. Я тоже полагал, что до гробовой доски буду кряхтеть за баранкой запорожского «кузнечика», а теперь… – старик показал на желтые «Жигули». – Глянь, на какой приятной «шестерочке» катаюсь.

– Это твоя? – удивился Голубев.

– Собственная.

– На чем разбогател?

– С хрена ли загуляли. Кроме ветеранской пенсии, никакого приварка нету.

– Откуда же новая машина?

– Угадай.

– На телевизионном «Поле чудес» выиграл.

– Дудки у крикливого усача выиграешь. Он лишь для потехи ошалело орет: «Ящик в студию!» Откроет крышку, а в ящике – пшик на постном масле.

– Значит, дед-кулак перед революцией увез в Америку пуд золота и богатое наследство тебе оставил.

– Мой дед – царство ему небесное – до революции у кулака коров пас, а при советской власти в колхозного пастуха перековался. – Купчик хитро подмигнул. – Не ломай голову, Дмитрич, ни за что не угадаешь.

– Заинтриговал ты, Карпыч, меня.

– Пошли в машине посидим. Расскажу – не поверишь.

– Забавную сказку придумал?

– Истинная быль, но похожа на сказку со счастливым концом.

Когда уселись в пахнущие свежей краской «Жигули», старик внезапно посерьезнел и полушепотом спросил:

– Дмитрич, правда ли, что Герка Суханов с Настей Фишкиной вчера боднулись с мотоцикла и коньки откинули?

– Тебе обязательно это надо знать? – уклонился от ответа Голубев.

– Ну, как же… Мой счастливый случай именно с Геркой связан.

– Каким образом?

– Сначала ответь на мой вопрос.

– Отвечу. Суханов и Фишкина действительно погибли. Кто об этом тебе рассказал?

– Юрка Курысько по секрету шепнул.

– Ты, оказывается, и Суханова, и Курысько знаешь?

– Чего бы мне их не знать, если они с моим внуком Игорем в школьные годы дружили. Я их, шкодников, часто хворостиной гонял. Скажу больше: с Геркиным дедом, Фомой Севастьяновичем, мы начинали Отечественную войну в одном авиаполку. Я на тяжелом бомбардировщике – стрелком-пулеметчиком, Фома – оружейником на аэродроме. Здоровенный мужик был. Недавно от инфаркта скоропостижно умер. С воинскими почестями похоронили…

– Карпыч, не вдавайся в историю войны, – прервал Слава. – Говори сразу о деле.

– Не егози, послушай. Это я подвожу базу, чтобы ты поверил в мой счастливый случай.

– Если станешь арапа заливать, никакая «база» не поможет. Я вранье нюхом чую.

– Не сбивай, Дмитрич, сам собьюсь. Значит, так… – Купчик задумался. – Подскажи, на чем мы с тобой остановились?

– На авиационной службе.

– Ага, правильно… Ну, про то, как мы с Фомой пропили мой парашют и оказались в штрафном батальоне, рассказывать не буду. Поучительного в том проступке мало. А вот о совместных подвигах в дивизионной разведке после отбытия штрафного срока можно написать большую книгу…

– Карпыч, я не писатель. Давай короче.

– Что, шибко торопишься?

– Не тороплюсь, но жалко время впустую терять.

– Жалко у пчелки в попке, – обидчиво сказал старик и тотчас спросил: – Моего внука Игоря помнишь?

– Помню. Он по-прежнему в Новосибирске живет?

– Где ему, шалопаю, больше жить. Приладился к телевидению. Киношки разные снимает. И вот нынче перед майскими праздниками поехал я на своем стареньком «Запорожце» проведать Игоря. Автомобильную сутолоку у барахолки благополучно миновал. По улице Никитина лихо промчался до светофора, у которого надо поворачивать на Ленинградскую. Вот тут и конфуз приключился. Зеленая стрелочка на светофоре, разрешающая поворот вправо, едри-ё-мать, перед самым носом погасла. Я – по тормозам! В тот же миг в задницу «Запорожца» – бац! Бедный мой «кузнечик» юзом за светофор выскочил. Мотор чих-пых и заглох. Оглянулся: кто боданул?… Впритык к «кузнечику» стоит черная «дразнилка» аккурат такая, на какой только что ты приехал. Ей, паскуде, хоть бы что – у нее перед радиатором предохранительная дуга установлена. А движок моего «Запорожца» от удара на дыбы встал, аж крышка капота откинулась. В мгновенье ока из «дразнилки» вывалились два звероподобных «шкафа» с плечами косая сажень. Думаю: «Капут! Щас бить станут». И тут, Дмитрич, произошло чудо. Один из «шкафов» оказался Геркой Сухановым. Увидав меня, он такую радость изобразил, будто любимую бабенку встретил. Второй же тигром зарычал: «Ты, лысый мудохер, что хлебоприемником мух ловишь?!» И таким многоэтажным матом меня покрыл, которого я даже на фронте не слышал. А Герка ему с улыбочкой: «Жека, глуши мотор! Сам прохлопал стрелку и моего земляка в задницу поцеловал». Откуда ни возьмись – гаишник с красной бляхой на груди, помахивая полосатым жезлом, как фон-барон подвалил. Герка сразу к нему: «Командир, не беспокойся. Мы с дедом свои люди, решим проблему миром». Тот было занервничал, но, получив от Герки зеленую бумажку, браво козырнул и – поминай как звали. Я стою, будто полные штаны наложил. Не знаю, что делать?… Герман обнял за плечи: «Не помирай, Карпыч, не обидим». – И своему напарнику: «Жека, отстегни деду баксов на новый „Запорожец“». Напарник глаза вылупил: «Ну, ты даешь, Геракл! Крыша поехала или фаза вырубилась?» – «Отстегивай, Жека, отстегивай. Убыток поделим пополам». Напарник на меня вызверился: «Сколько твой металлолом ныне стоит?» Я глаза закрыл и наобум по-ихнему: «Три тысячи баксов». Напарник с минуту не мог рот закрыть. Потом заржал: «Ну, блин, хохмач лысый! Может, тебе мой „Лэнд Крузер“ отдать?» «На хрен мне неповоротливый трактор! – запетушился я. – Верни исправного „Запорожца“. Он теперь тоже в цене, за бугром делается»… – Купчик чуть передохнул. – Проще говоря, после недолгой дискуссии Жека отсчитал мне три тысячи долларов, а Герман Суханов еще сотенную бумажку с портретом американского президента всучил таксисту, который согласился дотащить моего «кузнечика» из Новосибирска в райцентр. После такой нервной встряски у меня на спине, не поверишь, красная сыпь выступила. Пришлось идти в районную полуклинику к кожному врачу-дерьмотологу. Выписал кожник похожую на говно коричневую мазь. От нее чесотка началась. Кое-как вылечился. Ну, а поврежденного «Запорожца» я распродал на запчасти и купил новые «Жигули». Как тебе, Дмитрич, понравилась «сказка» со счастливым концом? Поверил, или сомневаешься?