Чтение онлайн

– Хорошая работа, Круз, - похвалила Сэм. – Завтра мы поговорим с миссис Джордан еще раз.

– Следует добавить, что я не нашел нераскрытых случаев членовредительства в Дистрикте, Вирджинии или Мэриленде, - сообщил Фредди. – Могу расширить поиск, если ты думаешь, что это стоит того.

– Отложи пока. Гонзо, что у тебя по коттеджу О’Коннора?

– Ничего, кроме нескольких дополнительных улик по ребенку, Томасу, - открытки, письма, рисунки, когда он был поменьше, – но вы уже все добыли.

– Что по закону об иммиграции, папа?

Скип изложил тонкости закона.

– Много страстей с обеих сторон этого творения. Там есть те, кто чувствует, что держать открытыми наши границы для нуждающихся людей – это то, для чего предназначена страна – «дай мне твой усталый, бедный, собравшийся народ…» - Когда он встретил пустые взгляды, добавил: - Эмма Лазарус? Поэма, которую выгравировали на Статуе Свободы? Вы что, в школу не ходили? – Закатив глаза, продолжил: - Другая сторона утверждает, что иммигранты истощают систему, что благотворительность должна начинаться со своего дома, а мы не можем толком позаботиться о людях, которые уже здесь живут.

– Убийство сенатора похоронило бы закон? – спросила Ника Сэм.

– Совершенно точно. Мы намечали провести его одним голосованием. Сенат до января на парламентских каникулах. В зависимости от того, кого прочат на место Джона, и поддержит ли этот человек закон, нам, возможно, повезет, и его выставят на голосование в следующем году. Однако в любом случае сторонникам придется начинать все сначала, чтобы заручиться голосами. Даже месяц промедления – достаточный срок в политике, чтобы изменить мнение людей.

– Таким образом, если кто-то собирался остановить закон, то убийство сенатора играло на руку, - сказала Сэм.

– Наверняка задержит на неопределенный срок. Провести закон через комитет и вынести на голосование - непростой процесс. Целый год уходит на написание, переписывание, согласование, встречи с различными лоббистами и заинтересованными группами, дополнительное согласование. Непросто все.

Слушая его, Сэм совершенно по-новому оценила, как смерть Джона повлияла на профессиональную жизнь Ника. Неудача в прохождении закона об иммиграции поневоле стала горьким поражением помимо личной трагедии.

– В таком случае, его убийство, похоже, случилось как нельзя вовремя.

– Кому-то его победа поперек горла, ты имеешь в виду, - сказал Фредди.

– Что прямиком приводит нас к его братцу Терри, - заключила Сэм.

Ник потряс головой.

– Говори, - предложила Сэм.

– Я уже сказал прежде – Терри не хватило бы духа убить брата. Он мальчик-переросток, пытающийся жить в мире мужчин. Дело требует планирования и дальновидности. Терри же способен только запланировать, в какой бар завалиться ближайшим вечером.

– И все же, - возразила Сэм, - у него есть мотив, возможность, ключ, и старший братец не может предоставить алиби. Я хочу привести его завтра утром на формальный допрос.

– А нельзя подождать до похорон? – спросил Ник, глядя умоляющими карими глазами.

– Нет, к сожалению. Мне хотелось освободить О’Конноров от лишнего горя, но в ту минуту, когда они солгали мне насчет Томаса, они потеряли право на такую любезность. Вообще-то, я могу призвать их к ответу за учинение препятствий правосудию.

– Но ты не будешь, - сухо заметил Ник.

– Я еще не решила.

– Я заметил, что Терри так и не закончил назначенную судом школу вождения после управления автомобилем в пьяном виде, - встрял Фредди.

Сэм улыбнулась и обратилась к Гонзо и Арнолду:

– Доставите утром Терри О’Коннора? Пока он будет гостить у нас, мы еще раз поговорим с ним об алиби. Согласуйте с округом Лаудун.

– Можно сделать, - пообещал Арнолд.

– Вы идете по ложному следу, - сказал Ник, от разочарования его чуть не затрясло.

– Возьмем на заметку. – У остальных Сэм спросила: - Что у нас есть по взрыву?

Хиггинс снабдил их тщательным анализом четырех грубо сработанных самодельных бомб, которые обнаружили в машинах Ника и Сэм.

– Нашли частичный отпечаток на одном из устройств в машине мистера Каппуано и теперь прогоняем его через базу, - сообщил он, имея в виду автоматическую систему распознавания отпечатков.

– Мы поработали с родственниками Джонсон и большинством их знакомых, - доложила детектив Джинни Макбрайд. – В большинстве случаев они не выказывали сочувствия по поводу того, что вы чуть не взлетели на воздух, но твердо стояли на своем, что не имеют к этому отношения. – И с недовольным выражением добавила: - А кое-кто сетовал, что сам не додумался до этого.

– Здорово, - пробормотал Ник.

– Мы не нашли ни одной улики, что реальный заказ исходил от Джонсонов, - сказала Макбрайд.

– А должны бы, - заметила Сэм. – После шести месяцев работы с ними под прикрытием могу сказать, что ничего не случается без приказов одного из них.

– Согласна, - подтвердила Макбрайд.

Сэм запустила пальцы в волосы, которые оставила распущенными, как любил Ник.

– У меня в голове вертится куча всякого дерьма, поэтому я хочу пройтись с самого начала, если никто не возражает.

Когда все согласно закивали, она начала с того, как Ник нашел тело сенатора в его квартире.

– Он убит накануне голосования, которое утвердило бы его позиции в Сенате прохождением закона по актуальной проблеме. Убийство, по крайней мере с виду, носит личный характер, по всем признакам свидетельствует о неудачных любовных делах. Однако, как отметил детектив Круз, членовредительство не должно нас уводить в сторону, заставляя рассматривать версию только личного плана. Помните, не было никакого взлома или признаков борьбы, что приводит нас к мысли, что убийца был знаком сенатору, с кем ему было комфортно, он не удивился при виде убийцы.