Чтение онлайн

Солу трясет, сейчас она сама не своя, будто хочет полностью заполнить себя мной. Я помогаю ей, крепко обхватив лицо ладонями и бросая нас в дикий танец пылающих языков. Она стискивает мои волосы, а второй рукой царапает плечи, грудь, обжигая плоть острыми ногтями. Отвешиваю звонкий шлепок по аппетитной заднице, отчего она начинает бесконтрольно нанизываться на каменный стояк, подставляя мне свои упругие сиськи. Словно дразнит меня, стерва. Не задумываясь, сминаю их ладонью в мучительно-сладком плену, перемещая вторую руку ей на затылок. Притягиваю ближе, утыкаясь лбом в ее.

Мы замираем.

Словно сумасшедшие хватаем ртом спертый воздух, тут же отнимая его друг у друга бешеными языками и сплетая стоны в единое звучание. Опускаю на упругую попку пару-тройку хороших шлепков и ощущаю, как Солу сотрясает крупная дрожь, в то время как стенки пульсирующего лона бесперебойно истязают мой член, заключая в крепкие объятия.

Насаживаю ее последним глубоким толчком и резко снимаю с себя, накрывая ртом сочную грудь, с жадностью прикусывая вершинки твердых сосков. Сквозь гулкое рычание сминаю пальцами трепещущее тело, растягивая его сладкую судорогу, пока девчонка окончательно не растекается в моих руках.

РОКСОЛАНА

Я не могу отдышаться. Дикое утро, но самое доброе за последнее время. Признаюсь честно, меня это немного пугает. На душе трепещет какая-то необъяснимая радость. И даже сейчас, после расслабляющей ванны, мое сердце как маленький заведенный моторчик, а ноги напоминают тягучую субстанцию.

— Сола, у тебя десять минут, чтобы принять человеческий облик.

Лениво переворачиваюсь на спину и свешиваю голову с кровати, отчего Рафаэль оказывается вверх ногами. С наслаждением впитываю его величие. Белоснежная рубашка оттеняет бронзовую кожу, копна иссиня-черных волос, которую я недавно взъерошивала пальцами, идеально уложена. Замечаю, как он сует руки в карманы строгих темно-синих брюк, и невольно задерживаю взгляд на области паха. Облизнувшись, поднимаю взгляд к его черным опалам. Идеальный мужчина. Но это не перестает меня раздражать. Потому что нельзя быть воплощением рая и ада в одном лице. Красивый. Умный. Бесстрашный. Знает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. А еще он всегда собран. Не то, что я, голышом валяющаяся на кровати с растрепанной копной влажных волос.

Сердце пропускает удар, когда Рафаэль неспешно направляется ко мне, и я лениво переворачиваюсь, медленно вставая на четвереньки и вытягиваясь подобно кошке.

— Прошу, давай проведем мой день рождения в кровати, — ласково мурлыкаю.

— Пять минут, Сола. — Рафаэль старается выглядеть равнодушным, но его выдает красноречивый блеск в глазах.

— Тебе что, не нравится мой наряд?

Поднимаюсь на кровати и пошатываюсь оттого, что ноги проваливаются в матрас. Приходится обхватить руками крепкую шею, чтобы сохранить равновесие.

— Наденешь его для меня сегодня ночью, а пока… — Он звонко шлепает меня по заднице, и я взвизгиваю, с хихиканьем отшатываясь назад и спрыгивая с кровати.

— Ладно-ладно! Все! Дай мне пять минут.

Медленно шагаю по комнате, спиной ощущая на себе обжигающий взгляд, а потом поворачиваюсь и опираюсь ладонями на комод, игриво покачивая бедрами.

— Ты меня отвлекаешь, — заявляю, крутя на пальце ажурные трусики и наблюдая за его реакцией.

Рафаэль обреченно качает головой и в ожидании скрещивает на груди мускулистые руки, отчего белоснежная рубашка натягивается. Кажется, если он еще чуть-чуть напряжет мышцы, она тут же порвется. Внизу живота словно сжалась тугая пружина, и я отчаянно пытаюсь этого не замечать, с удовлетворением рассматривая его строгую позу. Нарочно повернувшись к нему спиной, натягиваю стринги, шаловливо виляя перед ним пятой точкой. Выпрямляюсь и, поддев пальцем резинку белья, демонстративно отпускаю, чтобы та шлепнула меня. Знаю, что играю с огнем, но мне так нравится, когда Рафаэль бесится и ничего не может с этим поделать. Как бы ни изображал из себя властного босса, я уже в курсе, что он проявляет ко мне слабость, иначе не терпел бы все мои выходки.

Я достаю лифчик. По-прежнему стоя к нему спиной и перекинув через плечо волосы, надеваю его, изображая неудачные попытки застегнуть, пока не слышу раздраженный вздох и звук его приближающихся шагов.

— Ты невыносима. — Мой дьявол за секунду справляется с застежкой и, оттянув лифчик, намеренно отпускает его со звучным шлепком, обжигающим мою кожу.

— Ай, — взвизгиваю, но возмутиться мне не позволяет крепкая рука, обхватившая мою шею.

Рафаэль запрокидывает мою голову назад, заставляя посмотреть себе в глаза. И собственное дыхание устраивает мне западню, когда его жесткие губы требовательно накрывают мои. Острое наслаждение обрушивается на меня за ничтожное мгновение, а исходящий от его тела жар буквально овладевает мной, растекаясь по венам жгучей лавой и оставляя на моей коже призрачные ожоги. Дьявол беспощадно клеймит меня, кружит голову и заменяет кислород своим дыханием. Дразнит, мучает меня. Тем временем мои ладони, словно сами по себе, начинают исследовать широкие плечи и напряженную жилистую шею. Ноги наливаются тяжестью, и только его цепкие руки не дают мне потерять равновесие, вновь разбрасывая по телу обжигающие угольки похоти. Будто и не было утреннего секс-марафона. Будто я ни разу не горела в его объятиях. Каждое его прикосновение отпечатывается во мне яркой вспышкой, и каждая новая затмевает предыдущую.

— Жду внизу, — порочно хрипит он мне прямо в рот, отчего по спине бегут колючие мурашки. — У тебя осталось три минуты, Сола. — Сейчас в его тоне слышится угроза, поэтому приходится стиснуть бедра, чтобы унять вспыхнувший между ног пожар.

Рафаэль убирает с моей шеи руку и отстраняется, поспешно оставляя меня одну в комнате.

Я пытаюсь восстановить дыхание и непроизвольно скольжу пальцами по горлу, где секунду назад лежала шероховатая ладонь моего дьявола. Вновь поражаюсь тем, что сама стремлюсь подразнить и пленить зверя, но, как и всегда, этот мужчина берет меня в эмоциональный капкан своей несдержанной дикостью. Поэтому теперь я напоминаю себе вспыхнувший фитиль, что хладнокровно облили водой, предотвратив фееричный взрыв, который сейчас становится мне жизненно необходимым. Подлец. Какой же он все-таки подлец. Но я не собираюсь с этим мириться.

Немного уняв досаду, надеваю короткие шортики с завышенной талией и свободный топ на тонких бретельках. Задумчиво кусаю губу, пытаясь погасить очередной порыв устроить провокацию. Но в итоге сдаюсь нахлынувшему желанию подергать черного кота за усы и снимаю лифчик, меняя свободный топ на облегающий. Один-один, Рафаэль. С победной улыбкой кручусь перед зеркалом, собирая волосы в высокий хвост, а закончив, опираюсь ладонями на столешницу и насмешливо смотрю на свое отражение.

— Покой нам с тобой только снится.

С этими словами я на всех парах несусь по ступеням вниз, устремляясь прямо на улицу.

— Надеюсь, я не опоздала? — кратко интересуюсь, игриво накручивая хвост на палец.

Рафаэль пристально смотрит на меня и ничего не говорит, пока я приближаюсь к нему легким шагом.

— Иди в машину, Балдо. — Серьезный тон немного омрачает мое настроение. — И еще раз увижу твой взгляд ниже ее лица, будешь ходить с тростью для слепого.

Ну и гад же он!

Рафаэль чрезмерно строг со своими людьми, но, несмотря на это, мистер Хитмен незамедлительно выполняет указание своего Цербера. И как он только терпит этого заносчивого засранца?!

— Мне кажется, я лично застегивал на тебе вещь, которая должна прятать твои чертовы соски, — заставляет вздрогнуть меня резкое обращение.

— Под этот топик он не подходил, а помочь застегнуть другой мне некому.

— Ты нарываешься, Сола.

— Тебе разве не нравится? — С притворным расстройством прикусываю нижнюю губу.

— Мне нравится, когда это доступно только мне, а не всем окружающим. На улице ты не будешь светить своими маленькими сосками!

— Боже, что за… — стискиваю зубы и, вздернув подбородок, сдавленно цежу: — Ты мастер испортить девушке настроение!

Порываюсь вернуться обратно в дом, но Рафаэль перехватывает меня за локоть, сжимает сильнее и рывком разворачивает к себе, уничтожая последние сантиметры моего личного пространства.

— Ты помнишь уговор о безвольной кукле? — спрашивает он, обнимая меня за талию.

— Да, — отвечаю, часто дыша.

— Мне кажется, с моей стороны к тебе не было пренебрежительного отношения? Свое слово я сдержал. А вот ты свое?

Мне нечего сказать. Закусываю губу, ощущая собственную уязвимость перед этим сухарем. От непонятной обиды глаза начинают жечь подступающие слезы. Только вот я не собираюсь плакать перед ним. И вообще, с чего это такая реакция? И нет, мне не стыдно, но укоризненный взгляд заставляет чувствовать себя маленькой глупой девочкой.