Роковой жребий Лермонтова
Шрифт:
А.М. Меринский писал: «Лермонтов не был отъявленным шалуном, но иногда любил „пошкольничать“: когда ученики пели под аккомпанемент фортепиано, он присоединялся и начинал петь другую песню, сбивая всех с такта, при этом поднимался шум и хохот». Среди учащихся был один ученик – Иосиф Шаховской, которого все любили за беззлобный покладистый характер, но потешались над его большим носом и дали ему прозвище «Курок». Рисовали карикатуры, подставляли под нос линейки, а один шутник написал «Историю носа Шаховского».
По субботам по 2 человека от пехоты и от кавалерии отправлялись к великому князю Михаилу Павловичу во дворец и обедали с ним за одним столом. Это тоже входило в распорядок дня. В школе, кроме командира эскадрона и ротных, были офицеры кавалерийских полков. Среди них был штаб-ротмистр Уланского полка, родом француз, Иван Степанович Клерон. «Его более всех любили юнкера, он был приветлив и обходился с нами, как с товарищами, острил, говорил каламбуры и однажды подшутил над Шаховским, который влюбился в одну гувернантку. Клерон прикинулся тоже влюбленным, и весь вечер провел с нею» (Меринский). Она была недурна, но толста, и Лермонтов написал экспромт:
Ах, как мила твоя богиня,За ней волочится француз,У нее лицо как дыня,Ее попа – как арбуз.В дальнейшем это четверостишье повторялось по отношению к другим лицам, но в разных вариантах. О своем времяпрепровождении Лермонтов писал Марии Лопухиной (сестра его любимой девушки Вареньки): «У нас тут чудачества и шалости всякого рода, и поэзия, залитая шампанским». Стихи Лермонтов писал почти ежедневно, уединившись в дальние школьные комнаты, где сидел до поздней ночи. Любил рисовать, причем, рисунки были высокого качества. На праздники уезжал к бабушке в Петербург. Она жила около кадетского лагеря и была в постоянном страхе за внука. Когда он отправлялся на военные учения, она стояла у окна и издали крестила его.
В начале 1834 года в юнкерской школе стали издавать рукописный журнал один раз в неделю, по средам. Рукописи складывали в ящик, а потом зачитывали вслух. Там были и стихи Лермонтова, но большей частью «не очень скромные: „Уланша“, „Праздник в Петергофе“» (Меринский). В одном из номеров было помещено его шутливое стихотворение «Юнкерская молитва», которую учащиеся часто декламировали и выучили наизусть:
Царю небесный,Спаси меня от куртки тесной,Как от огня,От маршировки меня избавь,В парадировки меня не ставь.Пускай в манеже Алехин глазКак можно реже тревожит нас.Еще моленье прошу принять:Дай в воскресенье мне опоздать.Я, царь Всевышний, хорош уж тем,Что просьбой лишней не надоем.Несмотря на то, что стихи Лермонтов писал довольно часто и почти по любому поводу, воспитанники юнкерской школы признавались позже, что «не подозревали в нем великого таланта». Лермонтов был небольшого роста, коренаст, диспластичен. Черты лица не отличались красотой и в Юнкерской школе воспитанники дали ему прозвище «Майошка» – персонаж одной французской карикатуры: маленький, безобразный, но сметливый.
Конец ознакомительного фрагмента.