Чтение онлайн

Она подняла пистолет и прицелилась. Высокое мускулистое тело графа частично загораживало линию выстрела по тому, которого звали Тилло. Оставалось животное, которое держало Жана-Батиста. Элеонора прикрыла левый глаз и прищурилась.

Бандит был одет в ношеную многослойную грязную одежду. «Разумная защита», – подумала Элеонора. Пуля могла застрять в одежде, а она ошибиться и не попасть в закрытое одеждой тело. Но было одно место, которое он не мог спрятать. Между глаз. Элеонора прицелилась… И выстрелила.

Голова мужчины откинулась назад.

Сквозь едкий пороховой дым Элеонора увидела, что Д'Ажене даже не стал избегать боя. Он наскочил на Тилло, шпага свистнула рядом с пистолетом. Удар едва успел отразиться на лице того, а клинок уже вошел ему в сердце.

Оставшийся негодяй атаковал графа шпагой. Он был неумел, и это делало его опасным. Д'Ажене был быстр и способен парировать жестокие удары, нацеленные на него. Сапоги дерущихся взметали комья гниющих листьев, их ругань и хрипы заполнили поляну.

Жан-Батист резко упал на землю, когда рука убитого внезапно разжалась. Он с трудом встал на ноги, как раз когда противник Д'Ажене безжизненно рухнул к его ногам.

На них опустилось молчание. Элеонора непроизвольно начала дрожать. Поблизости раздался безошибочный звук рвоты. Она закрыла глаза и стиснула зубы, предотвращая собственную тошноту. «Святой Стефан, я убила человека». Теперь она знала, что такое преднамеренное убийство.

– Жан-Батист, – услышала она голос Д'Ажене.

– Прошу прощения, месье, – ответил юноша. – Я уже оправился. – Элеонора бессознательно напряглась, готовясь услышать страх, даже ужас – не уважение – в словах паренька. Она повернулась посмотреть на хозяина, озабоченно склонившегося над своим слугой.

– Юноша поднялся на ноги, вытер лицо и, качаясь, поклонился Д'Ажене сел на ближайший пень и, махнув рукой Жану-Батисту, предложил ему сделать то же самое.

– Садись и опусти голову между ног.

После еще одного качающегося поклона слуга сел, но сел робко, на край.

– Опусти голову.

– Но, месье! – вскричал Жан-Батист.

– Вниз.

Слуга подчинился, потом добавил приглушенным голосом:

– Я бы никогда не простил себе, если бы вас ранили.

Граф потер легкий порез на тыльной стороне ладони.

– И я бы не простил тебе. Теперь рассказывай, как это все случилось.

Юноша поднял голову, его лицо приобрело нормальный цвет.

– Ох, месье, я ужасно подвел вас. Я не долго ехал после Эпиналя, когда попался. Очень милая девушка… – Он запнулся и посмотрел на Элеонору, краска разлилась по его щекам. – Очень дружелюбная девушка, если вы понимаете, месье, подошла ко мне и… и смело спросила, не еду ли я в Пассау. Я не ответил ей… клянусь, не ответил. Но позже она постучала в дверь моей комнаты на постоялом дворе и сказала, что поскольку мне предстоит такое долгое путешествие, то, может быть, мне нужен кто-то… ах… – Он умолк и виновато сглотнул.

– Позднее трое мужчин, гремя и вопя, что я опорочил их дочь и сестру, выломали дверь и потащили меня прочь. Я думал, меня изобьют и ограбят, но сразу же за городом они заплатили девушке, связали меня, словно мешок с зерном, и притащили сюда.

– И, месье, странная вещь. Вы никогда не догадаетесь, чей голос, разговаривавший с бандитами, я слышал. Маркиза…

– Де Рашана, – закончила Элеонора.

– Да, мадам! – воскликнул Жан-Батист, взгляд невинного удивления отразился на его лице. – Как вы догадались?

Д'Ажене поднял руку:

– Этот вопрос я обсужу с мадам графиней сам.

Холод в голосе Д'Ажене, когда он говорил о ней, а не с ней, заставил Элеонору насторожиться.

– Вы не можете думать, что я была частью этого.

Граф встал, не замечая ее.

– Помоги мне перетащить тела в ту хижину, – сказал он Жану-Батисту. – Управляющий пришлет кого-нибудь закопать их.

Элеонора отвернулась, чтобы не смотреть на печальную работу графа, и зашагала к тропинке, которая привела ее сюда.

– Не уходите далеко, – предупредил ее граф.

– Лошади…

– Жан-Батист приведет их.

– Месье! – Элеонора обернулась, как раз чтобы увидеть, как два человека затаскивают последнее тело в разрушенную мазанку. Она вздрогнула, но удержалась на месте.

– У нас с вами есть неоконченное дело, мадам, – сказал Д'Ажене. – И я собираюсь его закончить.

Граф подошел к свернутой кольцами веревке, валявшейся у ног мужчины, которого звали Тилло. Нервы Элеоноры напряглись еще больше.

– Почему вы себя так ведете? Я спасла жизнь вашему слуге!

– Вы едва ее не отняли, – ответил он с осуждением. – А может быть, так и было задумано.

– Что? Да как вы смеете…

– Жан-Батист, поищи лошадей, они не могли…

– Как вы смеете! Как вы можете предполагать это!

– …уйти далеко по этой тропинке. – Жан-Батист припустился вдоль поляны.

– Месье граф. – Элеонора подбоченившись стояла перед ним. – Вам чертовски повезло, что у меня нет другого пистолета, в противном случае я бы убила вас на месте.

Пистолет лежал на земле там, где Тилло выронил его. Д'Ажене подтолкнул его носком к Элеоноре.

– Вот, мадам. Вы неплохо стреляете по неподвижной мишени. – Он вытянул руки по швам. – Я не шевелюсь.

– Ублюдок! – Она отбросила пистолет в сторону, повернулась к нему спиной и двинулась прочь через поляну.

Ахилл схватил Элеонору за запястье, рывком повернул к себе, чуть не оторвав рукав у платья, и прижал к дереву.

– Пустите меня! – Она попыталась освободиться, но напрасно, хватка была железной.

Он накинул веревочную петлю на одно из ее запястий и привязал руку к низко наклонившейся ветке. Тогда она стала колотить по его плечу другой рукой, сжатой в кулак.

– Мерзавец, отпусти меня!

Он схватил ее за другую руку и привязал точно таким же образом.

– Нет! – закричала она. – Не связывайте меня. Не надо, пожалуйста… Почему вы делаете это? Д'Ажене… Д'Ажене… – Он привязал запястье Элеоноры к дереву так, чтобы она не могла ударить его. Она боролась, и связывавшая ее веревка натянулась. – Ради Бога, Ахилл…