Чтение онлайн

Они вышли в соседнюю комнату рядышком – султанша на полшага позади Искандера-эфенди. Чтобы лекарь не сказал какой глупости, она уже в двери легонько ткнула его толстый бок шилом:

– Вперед и не заикайтесь, Искандер-эфенди.

Среди собравшихся придворных Роксолана увидела Михримах, дочь слегка кивнула, давая понять, что успела разыскать Гекче. На сердце полегчало…

Не заикаться Искандер-эфенди, конечно, не мог, но султанша нашла выход, она усмехнулась:

– Господин Искандер-эфенди дал Повелителю двойную дозу успокаивающего средства, чтобы он мог отдохнуть хорошо, и теперь боится, что, проснувшись, Повелитель накажет его за долгий отдых.

Голос Роксоланы звучал вполне беззаботно, но обманул не всех. Роксолана заметила, как переглянулись Кара-Ахмед-паша и секретарь имперского совета Кемальзаде Мустафа. Ах, вы ж мерзавцы! Только и ждете смерти Повелителя? И снова внутри крик:

– Не отдам!

Но только внутри, у Роксоланы просто не было времени разглядывать собравшихся, она знаком позвала Михримах и тихонько скомандовала стоявшего столбом Искандера-эфенди:

– Господин Искандер-эфенди, нам пора к Повелителю. Его сон стоит оберегать.

Сбежать лекарю не удалось, он поплелся обратно в спальню на дрожащих ногах.

– Матушка, она ждет. И я отправила за господином Иосифом Хамоном.

– Молодец, но разве он приехал?

– Да, только что, переоденет дорожное платье и поспешит во дворец.

– Хвала Аллаху!

Иосиф Хамон сначала отправился вместе с Сулейманом в поход, но вынужден был покинуть Повелителя, чтобы похоронить своего отца. Его не оказалось рядом, когда султан заболел, может, теперь поможет?

Но Роксолана больше надеялась на свою Гекче, которая знала толк и в ядах, и в противоядиях.

В спальне она указала перепуганному лекарю, чтобы сел в сторонке и молчал. Дильсиз знаками показал, что в потайную дверь стучали, Роксолана кивнула:

– Пусть приведут женщину, которая в моей комнате.

Сулейман по-прежнему лежал бледный, как полотно его рубашки, и тяжело дышал. Роксолана присела на постель, взяла безжизненную руку в свои руки, снова умоляла, как тогда, когда его отравили впервые:

– Не умирай… Ты так нужен нам… не умирай!

Поплакать бы, но даже этого она не могла себе позволить.

Тихонько подошла Михримах:

– Матушка, Кара-Ахмед-паша и Кемальзаде Мустафа что-то замышляют…

Роксолана вдруг взъярилась:

– Наплевать! Сейчас главное, чтобы Повелитель выжил.

В спальню скользнула Гекче, Роксолана подозвала ее к себе:

– Смотри, также было прошлый раз?

Перепуганная не меньше лекаря Гекче некоторое время не могла ничего сообразить, на нее пришлось даже прикрикнуть:

– Забудь, кто перед тобой! Придумай, как спасти больного!

– Госпожа… не так… у меня нет средств от этого яда…

– Совсем нет?!

– Есть, но их надо готовить, такое противоядие долго не хранится. Нужно несколько часов…

Роксолана почти застонала:

– Сколько?

– К утру сделаю, но…

– Что, не мямли!

– Повелитель может не дожить, он давно болен, это сразу видно.

Хотелось заорать, что она и сама все видит, но что толку.

Как жаль, что умер врач Сулеймана Моше Хамон, который, как и его отец, был придворным лекарем султанов. Моше сразу понял бы, что нужно говорить и делать… теперь оставалось надеяться на знания его сына Иосифа Хамона – султанского лекаря в третьем поколении.

Дильсиз от двери показал, что пришел лекарь.

– Иосиф Хамон?

Кивок.

– Впусти.

Хамон вошел быстро, темные глаза из-под густых черных бровей, впрочем, начавших уже седеть, смотрели пытливо.

– Повелитель устал, нужно помочь ему восстановить силы… – пока Роксолана ограничилась этой фразой, если лекарь неглуп, все поймет сам.

Он понял. Многие ли женщины даже под яшмаком – вуалью, закрывающей нижнюю часть лица, – могут позволить себе разговаривать с чужими мужчинами, тем более, наедине? Султанша могла, и все об этом знали. Ее проклинали на всех рынках Стамбула, твердя, что опоила султана приворотным зельем, она не обращала внимания, в ответ строила и строила новые бесплатные столовые для бедных, чтобы кормить тех, кто ее же клянет, приюты, медресе, мечети…

Иосиф знал многое, что было недоступно даже многочисленным прихлебателям султанского двора. У него были свои возможности, неведомые ни врагам Роксоланы, ни ей самой. Еще прадед султана Сулеймана султан Мехмед Фатих понял, что изгнанные из Испании иудеи, могут быть весьма полезны, и предложил всем изгнанным приют в своей империи. Покинувшие Испанию марраны обосновались в Османской империи, не все, конечно, но многие, они стали лекарями, купцами, переводчиками, банкирами… Никто не заставлял их менять веру, но правило действовало для всех одно: чиновниками становились только мусульмане, потому иудеев-чиновников не было, но вес они все равно имели в империи большой и влияние тоже.

Хамон только взглядом скользнул по съежившейся фигуре лекаря, потом по Гекче и знаком подозвал женщину к себе:

– Что давали?

Та с сожалением развела руками:

– У меня ничего нет. Приготовлю через несколько часов, но боюсь…

Врач кивнул:

– Я смогу продержать Повелителя несколько часов, поспешите.

Роксолана почти подтолкнула Гекче к двери:

– Иди скорей. Тебя проводят. Михримах, отвези ее сама туда и обратно.

Иосиф Хамон уже не обращал внимания на женщин, он открыл свою шкатулку, стал перебирать пузырьки, сокрушенно качая головой. Нашел нужные, быстро накапал из трех в сосуд, добавил чуть вина и с сомнением посмотрел на Сулеймана:

– Нужно разжать Повелителю зубы, чтобы влить лекарство.

– Я помогу, – Роксолана решительно шагнула к постели султана, сделала знак дильсизу, чтобы тоже подошел. Вместе они приподняли почти безжизненное тело Сулеймана, но разжать ему зубы не удавалось.

Хамон вздохнул:

– Хотя бы половину влить… Но как это сделать?

– Половины достаточно?

– Да, потом дадим еще.

Роксолана протянула руку за кубком, в котором было противоядие:

– Дайте.

Хамон и дильсиз с изумлением наблюдали, как султанша набрала лекарство в рот, а потом… она поцеловала Повелителя, в поцелуе вливая в его рот лекарство! Конечно, не все попало, конечно, разлилось, но даже врачу было видно, что Сулейман уступил натиску женских губ, челюсти разжались…

– Вам нужно немедленно промыть рот.

Она только кивнула, проследив, чтобы Султана положили удобней… Но Хамон в свою очередь проследил чтобы султанша сполоснула рот.

– Нужно удалить лекарей, они будут только мешать. До улучшения еще очень далеко. И больше не пытайтесь так делать, это смертельно опасно для вас.

Роксолана кивнула еще раз и направилась к все также сидевшему в сторонке Искандеру-эфенди. Второй лекарь от треволнений и страха устал настолько, что попросту заснул на диване.