Ролф Йенсен
Шрифт:
1. североатлантические экономики (Северная Америка и Северная Европа), Австралия и Новая Зеландии;
2. латинские (или католические) экономики: Южная Европа и Латинская Америка;
3. Восточная Европа, Россия и Украина — восточные православные страны;
4. страны Восточной и Юго-Восточной Азии;
5. мусульманские государства, от Северной Африки до Индонезии;
6. индуистский мир — особенно Северная Индия;
7. Африка — к югу от пустыни Сахары.
Эти семь мировых регионов представляют собой рынки, чьи культурные границы должны преодолеть глобальные корпорации. Одна проблема: этот способ деления мира на культурные области не только очень упрощенный, но и вводящий в заблуждение. Во-первых, во всех регионах существуют крупные большинства; во-вторых, это деление не принимает в расчет массивное культурное воздействие развлечений, телевидения и товаров. Сильнее всего оно ощущается в крупнейших городах мира — культурные контрасты между большими городами и сельскими районами в каждом конкретном регионе часто острее, чем различия между этими регионами. Появляется глобальный средний класс, у которого столько же (или больше) общего с жителями процветающих стран, сколько и с населением сельских районов собственной страны.
Глобальный средний класс преуспевает вместе с ростом больших городов, на деле любое повышение уровня жизни всегда начинается именно в них. В менее богатых странах, в принципе, больше новых возможностей заработать, чем в богатых. Городские жители более образованы; им проще говорить на иностранных языках и пользоваться культурными благами мегаполисов. Битва за мировой рынок ХХ века будет вьииграна или проиграна в больших городах мира — как в процветающих странах, где 75% горожан, так и в стремительно растущих мегагородах менее богатых стран.
Какие истории одержат победу? Конечно, есть много возможностей, из которых выделяются три.
Каждый конкретный регион будет укреплять свои уникальные особенности, свою историю и ценности. Это значит, что корпорации, не имеющие корней в регионе, могут столкнуться с трудностями при организации сбыта своих товаров. Подобно тому, как многие мусульманские государства укрепили свои собственные ценности и дистанцировали себя от других культур, регионы добьются культурного процветания, подчеркивая свои ценности. По этому сценарию мировую торговлю ждет застой и региональная ограниченность.
Азиатские государства с их многочисленным населением, мощным ростом и сильными культурными традициями смогут продавать наибольшее количество товаров и услуг за границу. Дизайн и история Китая, Японии и Кореи вырвутся на рынки процветающих стран. Азиатские государства станут лидерами мировой торговли и превратятся в основных торговых партнеров для других регионов, включая и североатлантический. Подобно тому, как Япония и Корея совершили экономическое чудо за прошедшие 30 лет, Китай станет экономическим гигантом, возвышающимся над мировым рынком, в ближайшие 30 лет — поддерживаемый внутренним рынком с более чем 1 млрд. потенциальных потребителей.
Североатлантический регион будет доминировать в мировой торговле ХХI века, потому что его компании добились превосходства в экспорте историй через культурные границы. В индустриальном обществе лидерами были Западная Европа и, позже, Северная Америка; в обществе информации США являются лидером и сохранят этот статус в обществе мечты. Глобальные брэнды сегодняшнего дня в основном американские; истории, которые лучше других умеют пересекать культурные границы, часто приходят из США. Рестораны быстрого питания, которые смогли укрепиться в Пекине и Москве, тоже американские, так же, как сигареты, джинсы и фильмы, которых требуют люди в больших городах менее обеспеченных стран. Можно ожидать, что этот процесс самоукрепления продолжится. Распространение английского как языка общества информации привело к увеличению продаж товаров, ассоциирующихся с ценностями, которые этот язык отражает.
Наиболее убедительно выглядит третья возможность: компании из процветающих стран выиграют битву, но уверенности в этом нет. И все же, у этих стран есть сильное преимущество по сравнению с другими, по двум основным причинам:
1. Английский язык, очевидно, стал ведущим международным языком и много историй про товары продается вместе с ним. Американские корпорации добились наибольших успехов в создании глобальных историй.
2. Североатлантический регион сегодня самый богатый. По этому здесь компании уже столкнулись с логикой общества мечты на своих внутренних рынках. Это дает им преимущество по сравнению с компаниями в менее богатых странах, в которых средний класс часто копирует стиль жизни потребителей процветающих стран.
Результат битвы за глобальный рынок пока не определен. Новые информационные магистрали предоставляют доступ к мировым рынкам новым компаниям и новым идеям — доступ, который был прерогативой больших корпораций из процветающих стран. Экспорт нуждался в поддержке капитала, чтобы проникать во многие страны: нужно было открывать дочерние компании, обеспечивать доступ товарам и организовывать поставки, дистрибуцию и маркетинг. В ХХI веке обще известная хорошая идея будет иметь лучшие перспективы, чем когда либо раньше, даже без поддержки корпорации с глубокими карманами. Прогресс будет зависеть от тех, кто сможет его реализовать.
До начала игры нужно оформить сцену для мирового рынка и установить декорации и задник. Названия следующих семи параграфов — ключевые слова описания глобальной бизнес-среды. Будет дан обзор движущих сил и факторов, которые обусловят переосмысление ведения бизнеса. В этих заголовках — эскиз динамичного Мира, весьма отличного от современного. Значит, будет много проигравших и много победителей. Кто не успел, тот опоздал. Список самых успешных компаний мира через 20 лет будет совсем другим.
Человечество — это не вымирающий вид
Первостепенное значение имеет рост численности населения, по тому что компании будущего будут предлагать товары и услуги потенциальным потребителям со всего мира — именно с таким видом экспортного рынка мы имеем дело. для все большего числа корпораций существенной станет статистика рождаемости Китая и Мексики. Учет этой перспективы служит иммунитетом против унылых пророков, озабоченных по этому поводу. На деле, стадия демографического взрыва уже позади, а не впереди.
С тех пор, как первый человек отправился заселять Африку, и до ХIХ века мир служил приютом относительно скромному числу людей. Места хватало; города были маленькими, и огромные территории оставались безлюдными. Люди жили довольно изолировано. Члены одной общины могли прожить всю жизнь, не взаимодействуя с соседями. Природа с ее флорой и фауной доминировала в мире, а основные материки были покрыты обширными лесными массивами. В 1500 году на Земле жили только 425 миллионов людей, меньше, чем сегодня в Латинской Америке. В 1820 году был преодолен первый миллиард — удвоение, на которое ушло 300 лет. Рост численности населения резко увеличился, достигнув пика в 1987—1999 годы, когда очередной миллиард был добавлен всего за 12 лет. К 2000 году мы преодолеем цифру в 6 миллиардов. К 2020 году нашу дорогую старушку Землю будут топтать 7 миллиардов человек.
Итак, для тех, кого волнует демографический взрыв, ответ: да, он уже был и уходит в историю — впредь рост численности населения будет снижаться. Рост будет наблюдаться еще 200 лет — мы не являемся видом под угрозой вымирания, — но он стабилизируется и стремится к нулю. Демографические прогнозы Мирового Банка имеют стабильный показатель численности населения, чуть более 11 миллиардов в 2150 году. Будущие поколения проверят эту цифру, но нас уже не будет, чтобы выслушать их возможную критику.