Чтение онлайн

– Что, язык прикусил? Я тебя предупреждал. Ключи. Живо!

– Пап, я…

– Я сказал ключи! Оглох?

– Нет, пап. Сейчас схожу за ними.

– Минута. И не дай Бог ты не успеешь.

Настроение парня было втоптано в грязь. С опущенной вниз головой он быстрым шагом поднялся наверх и спустился, держа ключи в кулаке. Уже чуть поостывший глава семейства, не спуская глаз с провинившегося юноши, заговорил:

– Живее, чё так долго?

– Я и так быстро! – не сумев взять над собой контроль, резко и с недовольством ответил Рома.

– А ты ещё и пасть открывать вздумал? Иди-ка сюда!

– Оставь его в покое, – заступилась за сына, вышедшая из-за угла Анна Вячеславовна, обтирающие руки полотенцем из ванной.

– Ань, а давай я сам разберусь?

– А давай ты выключишь начальника?!

– Пожалуйста, я тебя прошу – не лезь!

– Мой дорогой, любимый и благоверный, – на последнем слове она сделала акцент, изменив и подняв интонацию выше, чем автоматически вызвала неподдельную реакцию у мужчины, – муженек, это не твой личный ассистент, раб или подчиненный – это раз. Со мной ты так разговаривать не будешь – это два, – с каждой фразой она медленно приближалась к мужчине, и голос её становился всё громче и громче.

– И не вздумай сейчас открывать свой рот. Воспитанием заниматься нужно было раньше – в детстве. Твоему сыну не пять лет, и он не дебил. Провинился? Ты его наказал. К чему этот спектакль? – она уже стояла перед ним на расстоянии сантиметров десяти с заброшенным через плечо полотенцем и, подбоченившись правой рукой.

Максим Витальевич чуть было не начал ответную атаку, но всех их прервал голос, донёсшийся со стороны лестницы:

– Мам! Пап! Что вы тут устроили?

К ним спускался Игорь. Он прошёл мимо отруганного младшего брата, разжал его кулак и, достав ключи, передал их отцу:

– Вот, пап, возьми ключи. И на этом сегодня хватит. А ты, мам, – он развернулся непосредственно к ней, и взяв за обе руки, продолжил, – успокойся, пожалуйста. Не нужно ссор. Вы с папой пока приведите себя в порядок, а мы с Ромашкой (так он называл в шутку брата) быстренько приготовим чего-нибудь на ужин.

Невзирая на разбушевавшуюся злость у обоих родителей, они прислушались к речам старшего сына. И не ответив ничего, разошлись по разным сторонам. Игорь щёлкнул слегка Рому по носу и зашагал на кухню. Виновник семейной драмы пошел в след за ним.

Ужин, как ни странно, прошёл тихо и мирно. Ни за столом, ни позже тема минувшего ранее разговора не поднималась. Завершив трапезу, Анна Вячеславовна поблагодарила сыновей и сказав, что дальше она справится сама, начала собирать посуду.

Первым удалился отец. Он пошёл во внутренний двор, на ходу набирая чей-то номер в телефоне. Игорь дважды предложил помощь в сборе посуды и её помывке и два раза получил отказ. Затем из-за стола вышел Рома, а за ним старший брат.

– Игорёша, мне нужно с тобой поговорить, – удобно пристроившись на чужую кровать, проговорил юноша.

– А ты не обалдел, малец? А, ну, брысь отсюда, – схватив за ногу, он потащил Рому.

– Да погоди ты! Я серьезно. Мне нужно с тобой поговорить.

Суровое выражение лица одернуло Игоря, и тот оставил парня в покое. Подойдя к выходу из комнаты, он закрыл дверь, убедившись, что никого по близости нет. Подкатил компьютерный стул из-под стола и уселся напротив брата.

– Я тебя слушаю.

Ночь подкралась со всем бесшумно. И только полная луна подсматривала за парнем в распахнутое окно. Рома не мог уснуть. Разговор с братом не унял его тревогу:

– Игорь, я так уже не могу! Серьезно. Я всюду слышу её голос. Стоит только закрыть глаза, и она передо мной. Я так не могу! Пожалуйста, давай всё расскажем её родителям! Умоляю тебя. В конце концов, нашей вины нет, она сама…

– Заткнись! Нас же могут услышать, придурок! – Игорь накинулся на брата и заткнул ему рот, опасаясь, что у них могут появиться нежеланные очевидцы. Подождав минуту, прислушиваясь ко звукам снаружи, он убрал руку от лица Ромы.

– Ты чё творишь? – негодованию младшего брата не было предела.

– Рома, угомонись. Иначе я тебя сам успокою.

И это сработало. Странно, но рассердившийся парень перестал возмущаться, хоть и в душе у него ещё тлела злоба.

– Хорошо, – спокойным голосом отвечал он, – но я правда уже не могу. Честно, я даже спать стал плохо. Хоть и год прошёл, но я не перестаю вспоминать её и то, что мы…

– Остановись, маленький Ромочка! Даже у стен есть уши. Будь аккуратнее с тем, что ты говоришь и кому говоришь.

– Я не дурак. Никому и ничего я не говорил. Но долго ли смогу я молчать и терпеть? Невмоготу уже…

– И мне. Я вчера вовремя очнулся. Когда пришёл в себя, то обнаружил перед лицом её дом. Благо был вечер, и меня никто не успел разглядеть. Сам не знаю, что произошло, но я как будто отключился и ноги сами повели туда.

– Ну ты и даешь, братец. Мне рот затыкаешь, а лучше бы за собой следил.

После сказанных слов Рома получил подзатыльник.

– Я всё ещё старший брат. И за языком своим лучше следи, а иначе…

– А иначе, что? – передразнивая, спросил он.

– А иначе я… – Игорь схватил рядом лежащую подушку и положил на голову парня, слегка придавливая.

Рома «сверлил» потолок. «Будильник вроде поставил», – проверил себя юноша. Ему представлялся год, наполненный скукотой и рутиной. И как бы он себя возненавидел, если бы знал, что в этом нет ничего плохого в отличии от того, что стояло на пороге и ждало своего часа. Как же он ошибался. Ох, как же сильно он ошибался!

– Нет. Нет. Я больше не буду! Не хочу! Оставь меня в покое! – выкрикивая, подпрыгнула на месте испуганная и взъерошенная Майя. За окном была глубокая ночь. Переведя дыхание и вернув его в норму, девушка встала с кровати и ушла проверить родителей. Они крепко спали. Подождав минуту и до конца убедившись, что их сон никто не потревожит (а именно она), девица вернулась в комнату и закрыла за собой дверь.

– Итак, приступим, – шепотом проговорила девушка. Единственным источником света в кромешной тьме выступала полная луна. И её бледного света предостаточно хватало для освещения. Запустив пальцы под шкаф и нащупав плоскую деревянную поверхность, Майя потянула за предмет. Показался край, а затем и вся доска. Её наша героиня положила на полу так, чтобы буквы и цифры на ней были отчётливо видны. Свечами в таких делах она не пользовалась, считая это всего лишь ненужной атрибутикой, которой пользуются самозванцы и шарлатаны. Последний объект находился в «потайном отделе» матраса. «Что бы сказала мама, обнаружив эту прелесть?» – с долей иронии спросила себя Майя.