Чтение онлайн

– Эй, эй, - я замахал руками, словно Навигатор мог заметить мои жесты. Впрочем, кто его знает - обычно Рамзес вовсю следил за людьми с помощью фотоэлементов коммуникаторов, сварливо комментируя наши поступки. Остановись! Меня мало интересует, какое дерьмо крутится в твоих собственных кишках. Что случилось снаружи? Объясни по-человечески!

Н-да, хорошая просьба. Требовать от бездушного компьютера человеческих объяснений.

Навигатор попробовал:

– Не знаю.

Ситуация... Он, оказывается, не знает. Обе системы - охрана Комплекса и машина управляющая энергоцентром - связаны между собой общей сетью. Собственно, через ретранслятор и спутники они могут соединиться с кем и чем угодно, от управляющего строительством Комплекса в Городе или военных, до порносайтов в Интернете. Беда в другом: стоимость дальней связи высока, а посему я и Дастин никак не могли выйти в общемировую компьютерную сеть Земли, довольствуясь жиденьким и малоразвитым киберпространством Города.

– Что с Рамзесом?
– повторил я.

– Процессор и накопители данных системы мониторинга "Рамзес 3-М" на мои запросы не отвечают, - осчастливил меня Навигатор.
– Периферия отключена от сети. Информация с поверхности не поступает.

Интере-есно. Значит, Рамзес действительно отбросил копыта, если таковое выражение применимо к компьютеру, охватившему своими невидимыми щупальцами все огромное пространство Комплекса. Но ведь Рамзес - это не только центральный процессор. У него, скажем так, по периферии разбросано до полусотни "запасных" мозгов, способных взять на себя управление, если вдруг произойдет авария на главном терминале или дебил-оператор выльет стакан чая на микросхемы. Я не силен в электронике - типичный туповатый пользователь - но более-менее представляю, как работают подобные машины. Если Комплекс - это динозавр, а Рамзес - его нервная система, то вступает в действие принцип, давным-давно задействованный природой за миллионы лет эволюции живых организмов: если тебя внезапно цапнули за хвост, то нервный сигнал не обязательно должен поступать в головной мозг. Для того, чтобы убрать хвост из-под носа хищника, достаточно сигнала из крупного нервного узла, ближайшего к его кончику. Однако сейчас, при молчащей периферии, можно сделать единственный фатальный вывод: если Рамзес не переключился на резервные процессоры, то весь динозавр мертвее мертвого - от носа до хвоста. Только паразит (допустим, что-то вроде глиста в кишечнике), а именно Навигатор реактора, выжил. Вот такие вульгарные сравнения напрашиваются.

– Ты хоть немного представляешь себе, какова была обстановка в охраняемом радиусе до аварии?
– я продолжал настойчиво донимать Навигатора.
– До отключения Рамзеса?

– Не особенно, - тоном, в котором смешались разочарование и растерянность, ответил он. Речевой модулятор и здесь на уровне.
– За семнадцать секунд до удара были зарегистрированы резкие атмосферные помехи. Всплеск активности магнитного поля планеты. Через четыре секунды радар комплекса ПВО отметил появление четырех неидентифицированных целей. На одиннадцатой секунде объекты исчезли и появились вновь за пять секунд до удара. Затем снова были потеряны радаром...

– Постой, - прервал я Навигатора, - У тебя это не вызывает никаких ассоциаций?

– Ассоциативное мышление - удел человека, - сварливо ответил мне динамик над пультом, - я могу лишь привести приблизительный аналог из своей базы данных. Одномоментная фиксация цели радаром с последующей ее потерей происходит в момент раскрытия бомболюков у атмосферных бомбардировщиков с внешним покрытием, поглощающем радиолучи. То есть в момент раздвоения цели.

– Час от часу не легче, - проворчал я, покачав головой от удивления. Самолеты-невидимки? Откуда? И почему тогда бомбардировщики были видны сначала? В первые четыре секунды?

– Это не бомбардировщики, - поучающе заявил Навигатор, - я же сказал: неидентифицированные объекты.

Восхитительно... Начинаешь физически чувствовать, как "с крыши едет снег". То есть программа компьютера, отвечавшая за обнаружение и регистрацию любых механических объектов, со всей ясностью и непреложность утверждала: "Тип корабля неизвестен". Засекреченная разработка? Только каким, интересно, образом, эти гады оказались здесь? За хренову тучу кэмэ от места, где их могли "разработать"?

– Ну хорошо. А дальше? Что было в последние мгновения? Я припоминаю, Рамзес объявил, будто ситуация неподконтрольна.

– Именно, - подтвердил мой собеседник, - по невыясненной причине вышли из строя все системы наземной и противовоздушной обороны Комплекса. "Рамзес 3-М" лишился шестидесяти двух процентов сенсоров и детекторов, отвечавших за внешнее наблюдение. Предположительно - электромагнитный импульс, хотя я не уверен. Недостаточно информации.

– Импульс?
– взвыл я, понимая, что может крыться за этим простеньким словечком.
– Значит все-таки был ядерный удар?

– Нет. Использование ядерного оружия до отключения Рамзеса не зафиксировано. За две секунды до тотального поражения Комплекса центральный процессор закрыл переборки и шлюзы верхних уровней. Поэтому ты остался жив.

Точно. Я вспомнил, как двери лифта сомкнулись, когда до кабины оставалось три шага. И похолодел, представив, что произошло бы, успей я войти в лифт... Персональный хромированный гроб. После прекращения подачи электричества открыть створки невозможно. Везение меня прямо-таки преследует...

– Что означает "тотальное поражение"?
– насторожился я.
– Ты ведь помнишь момент удара? Что ты почувствовал?

– Тротиловый эквивалент взрыва на поверхности колеблется от двухсот сорока до двухсот шестидесяти килотонн, - индифферентно проговорил Навигатор.
– Эпицентр поражения - сектор D Комплекса. Природа взрыва не установлена, но имеются основания рассчитывать на неядерное происхождение. Больше ничего конкретного сказать не могу.

Сектор D, значит. Километрах в четырех на северо-запад от этого места. И двести пятьдесят килотонн. Бедняга Дастин, его, конечно, накрыло... Наш терминал находился в помещениях самого верхнего уровня Комплекса металлопластиковые тонкие стены, широкие окна, все подходы открыты - под бдительной защитой Рамзеса бояться некого... Ладно, причитать будем потом. Сейчас надо отсюда убираться. Что бы не произошло наверху, мне не хочется сидеть под землей.

– Связь?
– безнадежно вопросил я, отлично понимая, что башню и антенны ретранслятора должно было смести при взрыве такой мощи в долю секунды.

– Связь полностью прервана, - подтвердил мои унылые выводы Навигатор.
– Отсечены линии передающих устройств.
– и внезапно добавил, вполне по-человечески: - А ты разве чего-то другого ждал?

– Можешь взять на себя часть функций Рамзеса?
– насколько я знал, оба компьютера иногда выполняли друг за друга некоторые задачи.
– Хотя бы провести меня наверх и частично восстановить энергоснабжение? Ты ведь не полностью дезактивировал реактор?

В динамиках задумчиво погудело - видимо, Навигатор диагностировал неповрежденную сеть.

– Подобная ситуация непредусмотрена, - наконец породил он набившую оскомину фразу.
– В экстремальных условиях окончательное решение принимает оператор системы.

– Ага, - понял я, - возлагаешь ответственность на дядю? Отлично. Давай-ка вместе подумаем, как поступать дальше. Готов выслушать твои соображения.

* * *

Оказывается, беда, в самом прямом смысле свалившаяся с неба, может помочь человеку и псевдоразумной машине составить отличную, взаимодополняющую рабочую пару. Я не очень люблю технику как таковую, а техника отвечает мне взаимными чувствами - кофеварки ломаются, вездеход не желает заводиться, игровые компьютерные программы "зависают" как раз в момент, когда я прохожу последний уровень... Так уж сложилось - мать и отец всю жизнь трудились в медицине, да и я собирался поступать в академию. Но после службы в армии надо было заработать достаточно денег, чтобы оплачивать учебу, а брать деньги у родителей нет никакого желания... Вот я и подписал контракт, обязавший меня полтора года сидеть в этой дыре, которая, теоретически, через несколько лет должна стать едва ли не центром вселенной. Имея начальное медицинское образование я худо-бедно могу помочь человеку, если что-то сломалось в его организме (честное слово, человек устроен гораздо проще любого компьютера! Надо только знать, как и почему действует наше тело), но, едва я сталкиваюсь с забарахлившей аппаратурой, начинается сущее мучение.

С Навигатором получилось как раз наоборот. Мы мигом нашли общий язык. Псевдоразум гибок и восприимчив к предусмотренным в общей программе изменениям обстановки, однако едва случается нечто экстраординарное, он оказывается в тупике. Мощнейшие компьютеры вроде Рамзеса или Навигатора обычно действуют безукоризненно, и в то же время буквально превращаются в малых детей при случаях, аналогичных сегодняшнему. При всем этом они напичканы самой разнообразной информацией - от сонетов Шекспира до сравнительной анатомии мелких млекопитающих. Создатели псевдоразума сочли, что сведения "обо всем на свете" рано или поздно пригодятся любому компьютеру подобной модели, и были абсолютно правы.