Чтение онлайн

Молодым принесли мёда, каравай хлеба и печёного гуся. Напоследок обсыпав их хмелем и крикнув обязательное: «Не первую ночку - сынка вам да дочку!» - дружки захлопнули двери и оставили их одних.

Едва снаружи наложили засов, Заслав повернулся к Ярине. Она стояла, потерянно опустив руки и кусая губы.

–  Яринушка!
– он рывком притянул её к себе, срывая с головы повой и зарывая лицо в шелковистые волосы. Девушка задыхалась от смешанного чувства страха и любви, обнимала его за шею и всё запрокидывала голову, тянулась навстречу, пока губы не встретились с губами.

Заслав легко подхватил её на руки, шагнул к снопяному ложу, опуская молодую жену на духмяно пахнущую постель. Уже склонился над нею, торопясь, но Ярина сжалась в комочек, отстраняясь и рыбкой выскальзывая из кольца жадных рук:

–  А сапоги… Сапоги-то, по обычаю!

Заслав подавил вздох, сел, вытягивая ноги. Оправляя свадебный наряд, Ярина сползла с постели, опустилась перед мужем на колени. Он помог ей - сперва протянув именно тот, в который заранее была опущена серебряная денежка, на счастье, а потом слегка поддев сапог носком другого. И плетью не стегнул - просто хлопнул ею в воздухе в вершке от плеча молодой жены - и тотчас, нагнувшись, подхватил её за плечи, усаживая к себе на колени и торопливо начиная расстёгивать жемчужные пуговки одеяния.

Ярина-больше уже не противилась. Она ещё дрожала мелкой дрожью, но уже успокоилась, доверилась сильным любящим рукам. Свеча погасла, задутая Заславом. Снаружи, обнажив мечи, ходили дружки. А в палатах, где продолжался пир, князь Владимир Ярославич, не видя ничего пустыми светлыми глазами, опрокидывал в себя чашу за чашей.

Едва догуляли свадебные торжества, едва справили все обряды и терем боярина Сбыгнева немного отошёл от праздничной суматохи, прискакал на подворье князев гонец - молодого боярича Заслава зовёт к себе князь Владимир.

Год назад, при Ярославе Осмомысле, Заслав был в княжьей дружине, но ничем не выделялся. И тут - такое! Радовались отец и мать, гордились младший брат и молодая жена. Сам Заслав светился от счастья, въезжая на княжье подворье. Почто вспомнил его князь?

…А у Владимира шёл пир. Князь накануне вернулся с охоты - загнали нескольких диких коней. Жёсткое конское мясо, приготовленное на открытом огне, по обычаю чёрных клобуков и берендеев [4] , нарезанное кусками, подавалось к мёду и ромейскому вину. Звучали разудалые песни скоморохов. Сам князь и его ближники - все боярские сынки и дружинники - подпевали полупьяными голосами.

Заслав остановился на пороге, озираясь. Отыскал глазами князя, поклонился, касаясь руками гладких досок пола. Владимир, слегка опухший от выпитого, с покрасневшими после долгого загула и усталости глазами поднял на него мутный взгляд.

–  Кто таков?
– фыркнул он в усы. Прищурился - и лицо его расплылось в улыбке: - А-а-а, боярич! Проходи, садись! Выпей с нами!

Двое-трое боярских сынков поднялись по его знаку со скамьи, освобождая место. Заслав прошёл, присел и оказался перед полной чашей.

–  Пей! Ты - ик!
– у нас оженился недавно!
– воскликнул князь.
– Так за твою молодую жену и вы-и-пьем!

Не каждый день князь зовёт на почестей пир. Да и вокруг все сразу подтянулись, поднимая чаши. Не смея отказаться, Заслав встал, двумя руками держа чашу, поклонился князю и небольшими глотками выпил вино.

Вот это да!
– ахнул Владимир и, дотянувшись, толкнул локтем одного из молодых бояр: - Сдвинься, дай присесть бояричу… Как, бишь, тебя?

–  Заславом Сбыгневичем звать, княже, - Заслав послушно придвинулся, понимая, что это ему честь: чем ближе к себе сажает князь боярина, тем сильнее он на совете, а то и вовсе выходит в княжьи милостники. Правда, не любил князь Владимир думу с боярами думать, да молод он ещё, всё может перемениться - окружат его верные люди да и поворотят князя в нужную сторону. Посему Заслав не противился, когда ему вторично, вместе с князем, налили чашу.

–  Ешь, пей!
– Владимир всё угощал, как дорогого гостя.
– Да поведай нам, каково это живётся женату?

–  А чего тебе сказывать, княже, - ответил Заслав, - когда ты и сам женат и не хуже моего ведаешь, каково это.

–  Нет, ты скажи - хорошо али худо?
– слегка покачиваясь, допытывался Владимир.

–  Хорошо, - согласился Заслав. После второй чаши в голове приятно зашумело, мысли потекли сами собой.

–  Жена твоя… как звать-то её?

–  Яриной.

–  Яри-ина, - протянул князь, жмурясь.
– Хороша она?

–  Хороша.

–  И тебя любит?

–  Любит, князь! И я её люблю.

–  А чего ж тогда её с собой не взял?

–  Князь, - Заслав выпрямился, - виданное ли дело…

–  Да пошутил я! Пошутил!
– Владимир рассмеялся, хлопая боярича по плечу, и махнул чашнику, указывая на пустые чаши.
– А уж ты и взвился… Давай-ко выпьем вместе за красу жену твоей!

Ярина сидела в светёлке и, глядя в окошко на осеннее неяркое солнышко, мечтала.

Только-только начатое вышивание лежало на коленях. Скучно и немного страшновато. Всего седьмицу она мужняя жена. Новая жизнь мало отличалась от жизни Ярины в родительском доме. Там всем заправляла вторая жена отца, а Ярина сидела в девичьей. Сейчас она сидит в светёлке нового, с иголочки, терема, но хозяйством заправляет свекровь, Заславушкина мать. Скучно потому, что делать вроде бы нечего. А страшновато потому, что грозная свекровь вдруг да заругает - почему сидишь сложа руки? А что делать-то?

Из окошек Ярининой светёлки не было видно красных ворот да двора, поэтому она подивилась, услышав внезапно снаружи торопливые шаги и голоса. Старая нянька поскреблась в дверь и с порога выдохнула:

–  Ой, боярынька! Ой, ягодка! Дождались!

–  Что случилось, Агафья?
– встрепенулась Ярина.

–  Князевы дружинники на наш двор прискакали, - нянька всплеснула руками.
– За тобой присланы! От князя!

–  От князя?

Ярина вскочила, роняя рукоделье. Сердце сжалось в предчувствии беды - ко князю ускакал Заслав. Ускакал ещё вчера, да домой назад не воротился. Нешто приключилось там с ним чего недоброе?

Нянька причитала, схватившись за голову. Из глубины терема неслись голоса - приглушённый басистый Сбыгнева Константинича и резкий, чуть хрипловатый гонца. После по переходу затопали шаги. Отстранив няньку, на пороге светлицы встал высокий жилистый воин в дорогом кафтане - не абы кого снарядил князь, послал небось своего милостника. Пригнувшись в дверях, дружинник поклонился Ярине:

–  Собирайся, боярыня. К князю едем!

За его спиной маячил свёкор Сбыгнев Константинич. Ярина расправила плечи: