Роман-газета для юношества, 1989, №3-4
Шрифт:
Серым февральским днем по той же лестнице маму несли на руках. Лицо в цветах. Ворота распахнуты настежь.
Через девять дней меня повели на кладбище. Дул холодный ветер. Возле церкви по обе стороны от входа стояли на ветру нищие, и каждому в их протянутые ладони мы положили несколько серебряных монет. У могилы священник раскачивал кадило, поднимал глаза к небу, к голым веткам деревьев, шевелил губами и крестился, крестился. У священника были длинные волосы и длинное черное платье.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ:
…Нашу маму арестовали в 1932 году. Мы с братом были уже взрослыми. Ездили мы к ней раз в месяц из Москвы по железной дороге, потом в санях до самого места. В 1935 году посадили и меня.
Свидания с близкими разрешали крайне редко. Ко мне в Ухту приехал брат. Трудно представить, чего это ему стоило. Мы с ним поговорили на сильном морозе всего двадцать минут. Я ему сказала: «Ты про меня забудь и адрес этот забудь. Тебе жить».
…Женщины на допросах вели себя достойнее мужчин. Мужчины быстрее ломались. Страшная вещь — пытка бессонницей. На допрос уводят утром, приводят в барак после отбоя. Или уводят после отбоя и приводят утром. Только приляжешь, поднимают: «Ходи, ходи!» Мне повезло — у меня было всего десять таких дней. Думала, с ума сойду. Начинало казаться, что размягчились кости позвоночника.
…В лагерях кормящих матерей водили на кормление под конвоем. Были и расконвоированные. Жизнь есть жизнь, ничего не поделаешь, бабы беременеют, рожают. Вот и создавали при лагерях детские дома. Я знала один такой детский дом, даже скорее это были ясли. Туда попадали новорожденные. Месяц или два мамки были при них. Потом матерей отправляли на работу и три раза в день приводили кормить детей.
Няньки в детских домах все были зечки. У многих бытовичек был там и свой ребенок.
В детских домах детей содержали до трех лет. Хорошо, если за это время находились родственники и забирали детей. Кстати, лагерное начальство не сообщало родственникам о новорожденных. Списывались через вольнонаемных. Но если родственники не объявлялись, детей отправляли в другие детские дома. След их терялся. (К. И. Гветенава).
Снова осень, и снова за окнами дождь.
Из спального корпуса в школу по длинному теплому переходу парами идут первоклашки. Маленькие, растерянные, они жмутся друг к другу и крепко держатся за руки.
Их привезли в августе. Ездили за ними Аня с Александрой Гавриловной… Детдомовских малышей очень ждали девочки-десятиклассницы. Поднялись в пять утра, побежали к поезду и теперь возятся с ними, как с живыми куклами.
А ребятишки всё оглядываются по сторонам.
ИЗ ЛИЧНЫХ ДЕЛ. 1985 ГОД:
…Отца у ребенка нет. Мать умерла о возрасте 30 лет. Мальчику 4 года. Сбежал, задержан. Определен в детский дом.
…Мать ребенка — инвалид II группы. Находится на лечении в психиатрической больнице. Отец скрылся в неизвестном направлении.
…Девочка доставлена в детдом, так как мать за ней в больницу не приходила.
…Отец убил мать в присутствии четырех детей. Отец осужден. Дети до совершеннолетия определены в интернат на полное государственное обеспечение. Свидание с родственниками категорически запретить.
…Отца у братьев нет. Мать в тюрьме. В карточке воспитанника записано: «Привезли с братом Сашей. Коля держится возле брата. Есть сестра двух лет. Определена в Агинскую больницу».
Справка. Выдана Семеновским сельским Советом в том, что действительно у ребенка Т. В. мать сбежала неизвестно куда и девочка оказалась беспризорной и живет у чужих людей.
В справке о смерти семилетнего С. Т. в графе «причина смерти» значится: острая алкогольная интоксикация.
Заявление от бабушки. Прошу направить мою внучку Киру в возрасте семи месяцев в детприемник, так как ее мать уехала в неизвестном направлении, а я тяжело больна.
ИЗ ПИСЕМ ДРУЗЕЙ:
…Работа, которую ты сейчас делаешь, мне кажется самой серьезной из всего, что ты делала. Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что именно вот эта земная работа, предельно приближенная к людям, которые в ней нуждаются, и есть то настоящее, несуетное, к чему приходишь в зрелости.
Люди много вкладывали в тебя своей любовью бережением, и ты, отдавая, наполнялась одновременно. А теперь — все из тебя. Ты только отдаешь. И ты начнешь наполняться тогда, когда отданное проснется, отзовется в детях, в их судьбах в очень отдаленном будущем. Чтоб его дождаться, нужна вера, что ты делаешь главное дело жизни. Постояв около этих изломанных судеб, многое в жизни ты, наверное, будешь делать иначе. А уж то, что ты с них какую-то коросту сняла, это несомненно, это я сама видела по твоим девчонкам, по твоей «Надежде». К. С.
…Трусишь? Правильно. Это будет самое трудное из всего, что у тебя было. Но поскольку было уже немало — выдюжишь. Уверена, что будут у тебя единомышленники. Так что держись! Читай, конечно, Сухомлинского и всех великих, но опирайся и на свое нутро — оно учует, и что, и где, и когда, и как надо делать. Е. Л.
…Признаюсь, и меня в последнее время подтачивают мысли об «уехать» куда-то, сбросить с себя столичные путы. Несмотря на внешнее благополучие, не привыкла я за эти годы к этому городу, не «вписалась» и даже, как мне кажется, растеряла что-то свое, весьма для меня существенное. В. С.
…Ты пишешь, что В. Ч. возил вас в Дивногорск. Показывала сыну плотину, порт, город? А помнишь, «пароход белый-беленький, черный дым над трубой»… Как я тебе завидую! Значит, все сначала! Значит, снова жить! И я тебя благословляю. Е. Л.
…Понимаешь, все мы читаем множество одинаковых книг, учимся у одних и тех же учителей, живем то осенью, то весной, и небо то солнцем полно, то тучами. Но что каждый из нас возьмет, что оценит и, главное, не ошибется в цели, то и составит нас как людей. Пустых «человеков» не бывает. Все мы наполнены, но чем?
Ты помнишь детство? Помнишь сказки? Когда кто-то приходил к нам или просто получалось само, но мы создавали мир, какой хотели. Хочешь море? Море.
Хочешь, на лошадях приедут такие красивые всадники? Едут. Хочешь, и ты с ними? Давай. Значит, создавать! Вот в чем смысл. И без этого нет жизни. Деградация. Знаю одно — можно жить слепым среди зрячих, но нельзя зрячему притворяться слепым. Никакой, понимаешь ли, гармонии. И. Ш.
…Ты все делаешь правильно. Ценнее ничего нет в жизни. Всем читала твое письмо о выпускниках, что поехали на Саяны. По Москве не скучай, стало больше машин, бензина и каких-то случайных людей. Пиши о планах и задумках, а мы с В. Н. будем помогать тебе. С. Г.