Чтение онлайн

Утреннее солнце еще не припекало, в воздухе чувствовалась свежесть, недалеко проходила оживленная дорога, по которой шумно проносились машины, из некоторых выглядывали водители с явным любопытством. От физической нагрузки кровь разливалась по моим венам быстрей, мое настроение улучшилось, а головная боль начала уступать. Вот я и на легендарном месте, может быть, я откапываю тот самый мертвый дом – барак, который описал Достоевский, где здесь, за огороженные частоколом высоких, заостренных бревен ходили герои его романа. Как это все было интересно и интригующе, я будто бы сам погружался в историю моего города и великого писателя, связавшего их одной судьбой на четыре года.

Со мной на площадке работало еще несколько человек. Одна группа состояла из трех полубомжей-алкоголиков, пришедших на раскопки с четкой целью заработать себе на бутылку. В другую группу входили молодые ребята, как я понял, фанаты теории закопанных городов и развитых древних цивилизациях. Эти пришли сюда с целью найти какой-нибудь ценный артефакт, доказывающий их теорию. Я ничему подобному не верил, да может быть и они более скептически относились ко всему тому, что вешали им на уши блогеры из ютуба, если бы прочитали роман «Записки из мертвого дома», в котором Федор Михайлович, непосредственно проживавший здесь сто восемьдесят лет назад, очень подробно и досконально описал быт и жизнеустройство этого места, и ничего фантастического и не вписывающегося в рамки всеми признанной истории – рассказано им не было. Но все равно, стоит сказать спасибо, этим энергичным молодым людям, которые дружно раскапывали землю, с особым интересом и энтузиазмом, в отличие от алкоголиков, которые уже явно опохмелились и работали неспешно, в надежде, чтобы только что начавшийся рабочий день, поскорей закончился.

Да знали бы все эти люди, что они сейчас откапывают, как по мне это место – центр мировой, классической литературы. По этому острогу расхаживали герои «Братьев Карамазовых», «Преступления и наказания», «Идиота» и других романов, произведшие фурор в мировой литературе, и до сих пор непревзойденных в мастерстве и тонком описании сложной человеческой натуры.

Молодые ребята и братья-алкоголики иногда оживлялись, находя древние монеты и пряча их по своим карманам от нашего историка. Их очень удивляло, что на территории бывшей тюрьмы находятся деньги, но в этом не было ничего удивительного, зная они жизнь тогдашних арестантов, описанную Достоевским. Здесь было все – и деньги, и вино, и даже женщин арестанты посещали, когда выбирались на работы из острога, но было это очень дорого, поэтому больше всего они предпочитали вино, которое доставляли в острог в бычьих кишках, обматываясь ими. Здесь даже был свой собственный ювелир, в городе не было, а здесь сидел, и конечно же, работал по вечерам, как и многие другие арестанты, когда закрывали бараки, что конечно же запрещалось, но все знали, что преступники, кто шьет, кто что–то мастерит, чтобы не сойти с ума от тоски. Также и лучший ветеринар в городе, а в те времена это была очень важная профессия, находился здесь, сидевший за фальшивомонетничество, более того, здесь их было даже два, и они часто выходили в город и лечили скот местных жителей. Ну а самое интересное, устраивали здесь арестанты и театр, и по словам героя романа, лучше сценок, чем здесь не видел он не в Петербургском, не в Московских театрах.

Но при всех этих, казалось бы, радостях жизни и легкости пребывания в остроге, это все только казалось. Кандалы с арестантов не снимались никогда: ни днем, ни ночью, ни даже перед смертью, когда преступник умирал от болезни, за малейшую провинность удары розгами и палками. Начальник острога, страшный самодур, способный наказать и испортит жизнь любому невольнику без всякого на то причины, что особенно не нравилось арестантом. Вот за дело, за то, что поймали с вином или не удержался кто-то и пустился в драку с другим, то да, сами ложились под плеть без каких-либо разговоров, а вот за то, что у начальника плохое настроение, или не понравился ты ему сегодня, то обидно им было страшно.

И вот здесь ходил, как раз-таки, где я машу лопатой, один персонаж по фамилии Петров. Уникальная личность, описанная Достоевским. Встречал я таких подобных в своей жизни? Конечно встречал, тоже бывал в большом и суровом мужском коллективе, где нет никакой скорлупы у тебя, есть только ты и сложный, озлобленный мир, где за слабость, тебя сожрут в несколько дней, а за силу, не обязательно физическую, будут уважать и бояться. Так и этот Петров, не был он самым сильным в остроге, да и денег не имел и не умел их заработать, а боялись его все страшно, и никто даже самый грозный силач не мог с ним совладать, потому что знали, что решительный был он на все и ради всего. Ходил он по острогу то туда, то сюда, то там послушает, то здесь, не вникал он особо в происходящее, может такая защитная реакция была его сознания, инстинкт самосохранения, так как если вдруг зацепиться за что-то Петров, пусть даже за самую малость, за кусок старой ветоши, «Вот хочу и все», говорит его разум, то готов он пойти на самые ужасные поступки, прирезать любого и попасть под самые страшные пытки и увеличить свои сроки ради этой, пусть даже совершенной нелепости, и никто не перечил ему и на рожон не лез. Но описал Достоевский в своем романе одно событие, когда приехал к ним в плохом настроении и полупьяном состоянии начальник острога и попался ему на глаза Петров, и нацелился он его наказать на виду у всех, и тут же поняли арестанты, что прирежет сейчас его Петров, изворотиться и воткнет в него нож, убив того на смерть, ни у кого сомнений не было в этом, так как не хотел Петров под розги ложиться просто так по глупости начальника, и тот тоже что-то почуял может в глазах его что-то такое прочитал, но как то стушевался сильно и покинул быстро арестантов. Знавал я таких личностей и в своей жизни встречал, пусть не таких страшных и отчаянных, но знакомы мне те чувства, что Достоевский описывал, при встрече с такими людьми. И вот такого вот мужичка все там боялись, хотя вел он себя при этом весьма спокойно и даже просто, но связываться с ним, никто бы не рискнул.

И многих персонажей, подобно этому Петрову, он описал, подлиза и стукач А-в, каторжник и дворян, который соврал начальнику, что он умеет портреты рисовать, и целый год, отлынивая от работы, рисовал он портрет начальника острога, и чем дольше он рисовал, тем меньше на начальника портрет был похож. Вот пример лизоблюдства и прислужничества, который тоже часто я встречал в своей жизни, когда слабый характером и не чистый на руку человек обещает сделать все, даже то, что никогда не умел и вряд ли когда-нибудь научиться, ради какой-то выгоды. Также интересна история, и тоже часто подобные встречал я в своей современной жизни, когда умирала любимая собака начальника острога и привели к нему лучшего ветеринара, хитрого сибирского мужичка, себе на уме. Обещал ему начальник послабление в каторге, если излечит его любимое домашнее животное, посмотрел тот на собаку и сказал, ничего уже не могу сделать, вот бы на три дня раньше позвали, тогда бы успел, и умерла собака, а мужичек тот потом рассказывал, что на пса глянул, там дел, то было совсем немного, мог спасти, но, а вдруг бы сдохло животное, и какая кара ждала бы его от начальника-самодура? Правильно, гораздо страшней любой награды. Вот так и у нас бывает, лучше лишний раз не рисковать, награда-наградой, а если не получиться, то наказание во много раз суровее всегда нас ждет.

И когда в школе мы изучали роман «Преступление и наказание», то сильно удивился я, что на уроке литературы, мы начали чертить схемы, таблицы, чуть ли не формулы писать. Зачем, думал я, все это нужно, для чего? Это литература, абстрактное понятие, которое нельзя потрогать рукой, как человеческую душу. Прочитал произведение, пережил какие-то эмоции, поделился впечатлениями с другими, оставил в голове какую-то мораль от прочитанного. Зачем превращать литературное чтение в математику, в точную науку? Ведь для каждого вывод будет свой – в зависимости от той натуры и личности, чем наделен отдельно взятый человек, прочитавший роман. Но теперь понял я, что был не прав, что Достоевский был тем великим гением, который формировал формулу человеческой души, как Ньютон открыл закон всемирного тяготения, когда ему на голову упало яблоко, так и Достоевский находил схожие принципы и константы для каждого человека. И поэтому, читая его роман про далеких арестантов, живших почти двести лет назад, мы невольно узнаем в этих строках свою жизнь, эти судьбы резонируют с общим мировым сознанием и каждой человеческой душой в отдельности. Вот для чего были нужны схемы и таблицы на тех уроках литературы. Но тогда мы были молоды, наш жизненный путь был настолько мал, чтобы понимать хоть толику того огромного опыта и знаний, что нам передают. Но теперь, мы в мере осознаем с каким огромным величием нам удалось столкнуться, как необъятно это знание. И каждый раз, читая строки романов этого автора, мы открываем для себя все новые и новые истины.

Вот за такими раздумьями шла моя работа, усердно и аккуратно раскапывал я стены бараков, собирая выпадавшие монеты с целью отдать их историку, воровать я ничего не собирался, лишь попросить одну монету, себе на память. Большинство из них были в плохом состоянии, так как арестантам, владеющими ими, приходилось прятать их от караульных и носить деньги в подошве сапог, так что они были затерты и символы на них были едва различимы, еще и от влияния времени и долгого лежания в сырой земле и стоили поэтому эти монеты очень дешево, не смотря на их старину. Другие копатели не знали этого и с большой радостью находили каждую пожульканую монетку, как будто, нашли огромный клад, и тут же прятали ее с глаз нашего историка, расхаживающего вдоль наших траншей, и всем своим видом, почему-то напоминающего мне сейчас Карабаса-Барабаса из сказки «Буратино», только не злого, а какого-то нового, доброго и вежливого. Глядя на эту радость работников, я невольно задумывался о том, чтобы тут было, если вдруг известно им стало о общем арестантском тайнике, где-то зарытом здесь в очень хитром месте. В сапогах арестанты носили, лишь различную мелочь на карманные расходы, а серьезные накопления отдавали добрейшему старичку староверу, из тех лишь соображений, что этот честнейший и глубоко верующий человек, не сможет их никак обмануть и обворовать. Был он здесь для всех неким швейцарским банком и деньги он запрятал так, что никто и догадаться не мог, где их искать. Но герою романа Достоевского он как-то раскрыл свой секрет, в полной уверенности, что тот сохранит его при себе, и тем более, не станет его обворовывать. В одной из толстых половых досок, рассказывал ему он, есть огромный срезанный сук, но круглый ствол сучка легко вынимается из доски, а там под ним есть небольшая яма, которое и служило хранилищем всех арестантских денег. Возможно, и до наших дней долежала какая-то их часть, возможно, там лежали и вещи ювелира, что тот тоже с охотой отдавал староверу на хранение. Может случилось такое, что помер старец внезапно, или перевели его в другое место, а о своем тайнике рассказать он больше никому не успел, и лежат там дорогие монеты, да различные драгоценные украшения. Что же бы тут творилось, зная об этом мои сегодняшние напарники братцы-алкоголики, да молодежь, ищущая доказательств своих фантастических теорий, как бы тут закипела работа, с каким энтузиазмом бы они замахали лопатами. Но они этого не знают, так по нескольким перекинувшимися с ним фраз, я понял – великих классиков они не читали, одни по причине того, что слишком приземлены, и видят единственную цель своей жизни, как поскорей напиться, другие наоборот по причине того, что летают далеко в облаках в своих мечтах и грезах и не спешат возвращаться на грешную землю. А я? Что я? Ищу ли этот клад? Нет, само это место для меня клад, большое сокровище. Материальные ценности конечно важны и приносят свои удовольствия и даже делают кого-то счастливее, но не меня. Сейчас измазанный землей вперемешку с потом, в пыльной одежде, уставший, почему это я ощущаю себя счастливее, чем был, когда бы то не было, потому что делаю то, что хочу, потому что нахожусь там, где хочу находиться, я ощущаю какую-то тонкую связь с этим местом, с событиями давних лет, что происходили здесь, с героями романа. А если я найду это сокровище, этот огромный клад, что я буду делать? Все брошу и сбегу. Нет, я отдам его Карабасу-Барабасу, пусть изучает, пусть открывает новые факты в нашей истории, в истории нашего города, я и так уже ему благодарен и счастлив за то, что мне позволено прикоснуться к легендам этого места.

Первый мой рабочий день подходил к концу, хоть я устал и чувствовал, как ноют мои мышцы и каждая частичка моего тела от усердной работы, мне было хорошо, морально я ощущал себя прекрасно. Я подошел к нашему историку, чтобы сдать ему свою лопату и вместе с ней отдал ему горстку древних монет, найденную мной сегодня, чему он весьма обрадовался. Я попросил у него одну из них и уже приглядел самую красивую и хорошо сохранившуюся. Он сказал, что я могу забрать даже несколько, потому что прекрасно видел, как другие работники прятали и скрывали от него все то, что нашли здесь сегодня, и что все эти монеты особенной исторической ценности не составляли. Но я взял только одну, самую красивую, на память о сегодняшнем первом дне проведенном в этом замечательном месте. На том мы и расстались, попрощавшись до завтра.

Глава 3

После жаркого дня и хороших физических нагрузок мое тело было разгоряченно, и я решил спуститься к Иртышу, чтобы насладиться прохладой его вод. Я вышел к берегу реки. В школе нам рассказывали, что Иртыш на татарском, означает темная вода, отсюда и пошло название, но гораздо позже, немного углубившись в познание родного края, я нашел другое объяснение этому. В одной из древних книг, прочитанных мной, говорилось о том, что эти земли Западной Сибири были отданы потомкам Чингисхана, одного из которых, как раз имевших, где-то здесь свое княжество, звали Иртыш, отсюда и название реки. Читая эти древние рукописи, я осознавал, что ни одно название поселков, городов, рек и озер, сохранившиеся здесь в Сибири с давних времен, не давалось просто так, и за каждым таким именем, крылась какая-то своя история. Так я читал о княжестве Барабы и узнал в нем город Барабинск, услышал легенду о княжне Чан и ее молодом сыне и вспомнил про большое озеро Чаны. И на месте многих поселений имена, которых не были переименованы позже, так и существовали свои маленькие князьки и княжества, которые встречал Ермак на своем пути, следуя в столицу Сибирского царства. Также не просто было дано название городу Семипалатинск, сейчас не сохранившиеся, так как еще в эпоху Чингисхана, а это двенадцатый век, была найдена там «великая древность, семь чудеснейших палат», как писалось в одной из старых книг, кем и когда построенных неизвестно было даже самим древним жителям двенадцатого века, что говорит о том, что Сибирь имела какую-то очень долгую и давнею историю, почему-то всеми забытую. И невольно начнешь задумываться о том, что некоторые ученые ушедших веков считали, что город Тобольск имеет свое название от Тобол-Каина – великого кузнеца и воина из числа первых людей на земле, произошедший от Каина, в десятом поколении, но нет этому не доказательств, не подтверждений.

Вот так вот стоял Достоевский на берегу Иртыша и всматривался в пустую, голую степь левого берега, сейчас, она была покрыта густым лесом и кустарниками, и конечно же, уже давно заселена. Тогда он считал, что по ту сторону реки, земля принадлежала киргиз-касакам, но он не совсем был прав, в те времена вдоль русла древней реки, притока Иртыша, Камышловки тянулась длинная линия крепостей-звезд до самой Звериноголовской в Курганской области, и землями этими уже не одну сотню лет владела Российская Империя. Такая же линия от города-крепости Омска тянулась и в сторону Алтая, строилось все это еще в первой половине восемнадцатого века для защиты от агрессивного Джунгарского ханства, находящегося тогда на территории современного Казахстана, которые свирепствовали в то время в этих краях, постоянно и беспричинно нападая на всех своих соседей, включая Монголию и Китай. Китай долго терпел такие набеги, но потом не выдержал и огромной своей армией полностью истребил племена джунгаров, поголовно вырезав его население, из выживших остались лишь от десяти до тридцати процентов, бежавших в основном в Афганистан. После того, как Джунгарское ханство в середине восемнадцатого века было полностью уничтожено, военное значение крепостей, тянувшихся вдоль южных границ империи было потеряно и места эти охотно стали заселять переселенцы с центральной России.