Чтение онлайн

Спорым шагом они прошли еще около пяти километров. Впереди Теха, помахивающий своим копьем, с нанизанным на него уловом. В трех шагах сзади Слава, с тубусом на правом плече и Техиным мешком на левом. В тубус, Слава, так больше и не заглядывал - то некогда, то не до того было. А если честно сказать - он испытывал почти физическое отвращение, как к самому футляру, так и к его содержимому, не без основания полагая, что именно из-за них он оказался в этой срани. Даже случайный взгляд, брошенный на тубус, вызывал у него уныние. Теха, напротив, пребывал в приподнятом настроении и непрерывно болтал, то и дело, поворачиваясь к Славе, и приставая нему с расспросами, - из каких он "благородных", да в каких странах и городах ему приходилось бывать. Слава отмахивался или врал что-нибудь на ходу. А больше отмалчивался, не очень-то и вникая, о чем именно расспрашивал его Теха.

Впереди показался скальный выступ, далеко вдающийся в ущелье. Дорога огибала его, спускаясь к самому берегу реки.

– Ну вот, - сообщил Теха, - за этим поворотом и будет Двор старого Махи. Покушаем там, отдохнем и дальше пойдем. Идем ходко, так глядишь, к завтрему вечеру доберемся до Кумеса, а там и Ивица рядом. Нам бы только Ивицы достичь. И отогреемся и отъедимся. Мамка такие пироги печет, верь ты мне, с чем хочешь, хоть ни с чем, а за уши не оттянешь!
– разглагольствуя так, он завернул за выступ скалы, и внезапно остановился. Так неожиданно, что Слава чуть не уткнулся ему в спину. В двухстах метрах впереди, горелыми остатками досок чернело пожарище. Кое-где еще поднимался дымок. Ветер дул путникам в спину, иначе они бы уже давно знали то, что теперь говорили им глаза.

– Этот, что ли Двор?

Мальчик молча кивнул.

– Покушали жареной рыбки, - заключил Слава, - с тюрлей...

Они подошли поближе. Забор, окружавший Двор, кое-где уцелел, а вот ворота были вынесены начисто. Теха показал Славе на землю - пепел, устилавший всю усадьбу, был испещрен трехпалыми "птичьими" следами. Также во множестве тут были отпечатки огромных косолапых ступней.

– Выходит, они уже успели тут побывать. И притом, довольно большой компанией, - озвучил Слава и без того понятную вещь.

– Получается, что мы за ними топали все время. Ну, дела!
– Теха, ожесточенно поскреб затылок. Что ж теперь делать, а?
– он жалобно посмотрел на своего спутника. Как же мы теперь до Ивицы доберемся?

– Слушай Теха, а другой дороги здесь нет, только эта?

– Дальше будет развилка, - мальчик махнул рукой вперед, - еще через осьмушку дневного перехода где-то. Там Подгорица впадает в Сожу - одна дорога прямо, через Каменный Брод к Ивице и дальше по Оравской дороге в Кумес - крепость на перевале Чирак-Таш, а другая на полдень сворачивает вдоль Сожи, до Узмени. Там начинается Верхнесожский вир - вотчина господаря Витовта.

Слава оценивающе осмотрел пожарище. Судя по тому, что кое где угли уже успели остыть, хэку были здесь еще утром. Интересно, в какую сторону они пошли дальше?

– Как думаешь Теха, в какую сторону они пошли?

Тот пожал плечами:

– Кто ж их знает, Проклятых? Только Кумес им не взять. Там ущелье совсем узкое, стеной перегорожено, кругом скалы отвесные. А в крепости дружина крепкая и магики. Нет, - он покачал головой, - не взять им крепость на перевале!

– Ну, если ты говоришь, что не взять, значит у них один путь - на юг? И тогда мы сможем пройти через Каменный Брод.

Теха горестно вздохнул:

– Грех, конечно, так говорить... но надеялся я, что Проклятые в сторону Лина ушли. А теперь...

– Да что ты разнюнился? Доберемся мы до твоей Ивицы!

– Да-а, доберемся... физиономия Техи олицетворяла само уныние, - "рыжие" со своими оборотнями наверняка засад понаставили. Уходить надо обратно.

– Куда обратно?
– Славе нисколько не улыбалась перспектива возвращения в разоренную деревню.

– В Лин пойдем, больше некуда.

– Да? А если они и там? Соображаешь, что говоришь? А если следующая партия за нами уже идет? Ты что думаешь - они такие тупые, что решили одним отрядом всю страну захватить?

Но мальчик ничего не думал, он уселся в пыльную траву возле обочины дороги и, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос.

Слава обошел остатки усадьбы, поднялся на небольшой взгорок и оттуда осмотрел окрестности. Внизу искрилась, шумела Подгорица, точно змея, извиваясь в своем узком русле. Через нее, на ту сторону ущелья был перекинут небольшой мостик. Простой, без всяких перил. К нему со стороны усадьбы вела, почти незаметная в прорастающей новой траве, дорожка, даже скорей тропинка. "А если... подумал Слава, - если перейти на другой берег и взобраться на во-он тот холм, то дорогу будет видно далеко вперед. Может быть, даже до самой развилки. Вряд ли, конечно, хэку со своими подручными будут отсвечивать на виду, но глянуть, что там твориться, в любом случае не помешает. А то пойдешь по дороге и столкнешься с ними нос к носу..."

– Эй, Теха, - повернулся он к мальчику, показывая рукой в сторону холма, - что там может быть? Над чем птицы могут кружиться?

– Птицы к добру не кружат!
– буркнул Теха.

– К какому, блин, к добру, не к добру?! Я думаю надо туда сходить. Забраться на холм, глянуть на окрестности. Пойдем - вдруг там людей встретим, узнаем что-нибудь! Сколько можно шляться в одиночестве?

– Да незачем нам туда идти!
– уперся Теха. Откуда там люди? Может там какая-нибудь дохлятина, вот воронье и кружит. Нет, не нужно, нам туда ходить!

– Ладно, - не стал с ним спорить Слава, - не хочешь идти, подожди меня здесь. Я быстро схожу и вернусь, - и он решительно пошагал вниз к мосту.

Теха, нерешительно, потоптался на месте, подхватил тубус Славы и недовольно ворча, поплелся следом.

До места добрались минут через двадцать. Дорожка, не пожелав подниматься на холм, зазмеилась в обход. Тут Слава и нашел сапог.

Сапог был скомкан, будто его кто-то топтал, долго и с наслаждением. Мятое голенище разорвано, а потертая подошва уныло глядела в небо. Теха попятился назад, словно это был не сапог вовсе, а какой-то хищный зверек. Потянул Славу за локоть.

– Пошли! Пошли скорей отсюда!

– Да ладно тебе, - Слава осторожно высвободил руку, - чего испугался-то? Обувки старой?

Хозяин сапога нашелся шагов через пятьдесят. Он лежал в кустах под обрывчиком. Над ним кружились мухи, а при приближении Славы, недовольно каркая, поднялись в воздух небольшие черные птицы.

Мужчина лежал в неестественной позе, будто какая-то страшная сила скрутила его перед смертью. Голова запрокинута назад - беззащитно белело горло, торчала вверх, темно-рыжая борода. Нет, она была не рыжая, просто заляпанная кровью. Вместо лица, жуткое кровавое месиво из костей и плоти. Руки и ноги несчастного вывернуты под неестественным углом - так у человека не должно быть. Метрах в десяти дальше, на дороге валялся перевернутый возок с дерюжным верхом, и мертвой лошадью в оглоблях. Повсюду раскиданы разбитые и разорванные вещи. Знакомая картина. Слава, стараясь не приближаться, обошел возок. Там, уткнувшись лицом в землю, лежала мертвая женщина. Длинные русые косы были разметаны по земле, волосы перемешаны с песком и глиной, одна рука вытянута, а другая под головой, словно женщина уснула, уткнувшись в согнутый локоть. Похоже, несчастная пыталась убежать. Ее убили в стороне и за ноги притащили к возку. Полоса примятой травы, тянулась за ней из-за холма. Длинная холщовая юбка задралась до бедер, открывая полноватые белые ноги и округлые ягодицы. Славу передернуло от смешанного чувства отвращения и стыда. Словно он стал невольным участником некоего мерзкого надругательства над мертвой женщиной, от которого она не могла никак защититься. Слава подошел, одернул на убитой юбку, и только после этого попытался перевернуть ее на спину. Почему-то ему было очень важно запомнить лицо этой, неизвестной ему женщины, а не безликую игрушку в руках смерти.

Лицо покойной было на удивление спокойно и умиротворено - обычное широковатое простое лицо с россыпью веснушек по щекам. Сквозь неплотно прикрытые веки видны белки глаз.

Нет, она не пыталась убежать. Даже испугаться не успела. Ее убили внезапно, и смерть была очень быстрой.

– Хэку... прошептал, незаметно подошедший, Теха, и показал на маленькую стрелку, торчащую из запекшейся кровью ранки на шее женщины. Стрела отравленная... пойдем отсюда, а? Вдруг они все еще тут бродят.

– Ты их знаешь? Не из твоей деревни?