Чтение онлайн

Ею было небрежно изложено то, чем восхитятся благоговейные потомки по сей день и вовеки: «Да Общество Знаний – это был всего лишь некий специальный аппендикс в советские времена для евреев! Их же много, а не все настолько талантливые или хитрые, чтобы в Кагал принимать, ну такой «балластик», понимаешь? Ну, в общем, которые нафик никому не нужны, а девать куда-то надо, распихать по тёплым местечкам, свои всё же, как-никак, хоть и бездарные…».

А ведь так затейливо, видимо, и создавались эти таинственные «совдеповские» Общества, и в пух и прах разоблачённое уже Общество Знаний в том числе.

Сборы в Москву после очередного разухабистого заезда к девчонке из далёкого времени были как всегда мучительны. «Sex Sleep Eat Drink Dream», фразочка из песни Кинг Кримсон – ироничный девиз этих наших издевательски кратких встреч. Понуро катаюсь так раз в месяц уже пятый год… Когда закончится эта пытка, которую сам выдумал? А если никогда?

Ладушки, хватит, только не ныть, даже если и делается это приятным баритоном.

Руська остался ещё погостить, в связи с крайне уважительной причиной: не все ещё фашисты зверски замучены им в его адских игрушках. Понурый и депрессивный (а такой я всегда по отъезду), получаю от него бодрящее напутствие: «Братишка, добраться тебе по-лёгкому, чтоб местечко удачное, никаких вредных старушенций, вопящих деток, в общем, «желаю, чтобы все»!».

…Ребёнок в соседнем купе давал Джеймса Брауна второй час. Я сидел намертво зажатый двумя старыми, шамкающими зубами клячами, которые умудрились перегрызться между собой ещё во время загрузки многотонного багажа. Напротив была ещё одна голосящая периодически деточка и двое неутомимых родителей, беспрестанно делающих своему чаду ингаляции, выбивающих из него бесконечные сопли, закармливающих его совершенно невообразимой и несовместимой жратвой от творога до гамбургеров и предлагавших сходить на горшок с периодичностью в пару-тройку минут.

Блин, спасибо, Русь, всё получилось точно так, как ты и пожелал!

Русь – феноменально одарённый музыкант, таких самородков, без сомнения, по неполным «якудзовским» пальцам можно пересчитать в России-Матушке. Моцартовская память и изобретательность Хендрикса – уже это, как минимум, делают его уникальным «балалаечником». Не буду по обыкновению великодушным и скажу неосторожно, что мыслить композиционно и сочинять, «не поливая» нотами, научил его я, но своего, с позволения сказать, «учителя» он превзошёл легко и во сто крат.

Но «сейчас не об этом», как незабываемо выразился герой Буркова в «Иронии судьбы» – в фильме-загадке, который так и не смог никому надоесть. Главный, так уж мне кажется, его талант, нет Гений, чего уж там сыпать мелочь – это умение совершенно внезапно выдать неожиданную фразочку, да так в тему, порой парадоксально и по-хармсовски, что берёт оторопь, причём всегда, сколько лет его, бродягу, знаю. Поразительно ещё и то, что когда происходит этот, в высшей степени творческий процесс, он не совсем осознаёт, что явилось Чудесное Творение. Он даже и не сразу хохочет со всеми, осторожно взяв какую-то компьютерную паузу.

Есть у меня целый файл, названный мной «кренделябры Руслана», как распорядиться сим богатством пока не мыслю. Может, сделаю каждую его чокнутую фишку эпиграфом, ну или посвящу этому «неразъяснённому» доселе явлению целую большую главу.

Ну вот одна байка для затравки: Руська достаёт заначку для общего дела (а дело-то, как известно, для всех музыкантов, артистов и художников одно – наливай, да пей!) и проникновенно так произносит: «Ну, придётся, значит, снова из гробовых брать…». Бурные аплодисменты, как номенклатурно стенографировалось на сталинских пленумах, плавно перетекают в нескончаемые овации!

Или такая «штучка-дрючка», из моих любимых! Я «праздно-мистически» разглагольствую о смерти, мол, страшно… Небось, умираешь и, наверное, радуешься тому даже, что хоть последний раз (уж, снова извиняйте за средневековье) поссать…Отпетый подонок Русь терпеливо выслушивает эту доморощенную «философию» и заканчивает мой панегирик как всегда очень нетривиально: «Последний раз – это под себя…».

Дамы и господа, комментарии излишни, Руська – бог юмористической миниатюры!

25 ноября, годика эдак 2011-го. «Курьерю» со страшной силой. Истово выходя из м. Спортивная, я увидел возле ларька с фастфудом распотрошённый хот-дог: булка живописно валяется отдельно, почти не деформированная, и загорелая сосиска тоже совершенно целая. Я ещё подумал тогда в изумлении: «Надо же, даже собачки не подтибрили…». Интересно, был бы я настоящим, заросшим и пахучим бродягой, западло мне было бы её подобрать и съесть? Решил, что не западло…

Возвращаюсь обратно с безумного курьерства к Спортивной уже не так бодро и без молодецкого посвиста и, о чудо – хот-дог на месте и в том же виде! Ни фига себе, а ещё говорят, типа, кризис, голод и конец империи! Да «в поряде» всё!

Концерты местных групп в Нижнем – это порой что-то за гранью здравого смысла… Хотя, наверное, на заре, так сказать, «становления советской рок-музыки» в каждом расчудесном городе, даже в столичном, всё происходило именно так наивно и чересчур.

Вспоминаю пёструю солянку в ДК им. Якова Свердлова или в «Яшке», как тогда небрежно бросали. Во время выступления одной мрачно-занудной «коллективины» на сцену влетел абсолютно левый истеричный танцор, самозабвенно выделывающий экспрессивные «па», да ещё с голым торсом. И вот, вокалист с понтами, как минимум, гениального эпилептика Иена Кёртиса из «Джой Дивижн», демонстративно-непонимающе пожимает плечами, дескать, что это? Мы тут «психоделим», священнодействуем, а он какой-то пошлый цирк устраивает. После десятиминутного «взаимного шаманства» танцор-параноик пожимает равнодушную лапку вокалиста, всё неистовство закончено…

А в зале в позе «зиг хайль» застыл мальчик, решивший, что это фашистская музыка, и он единственный оценил послание со сцены и со сладким трепетом чувствует восторженные и испуганные взгляды на себе. И от этого собственная миссия завораживает его самого до душевной дрожи! Вот этот миг, где он, мальчик – острие накала, вызова! Вот оно, понимание: нацизм это – ух…

Стоит он так минуть пять-шесть, потом выходит из зала. А что, собственно, ещё может быть дальше, он всё и всем уже показал, всё самое важное на концерте случилось, и все эти ничтожные это видели…