Чтение онлайн

Я уйду достойно и не хочу, чтобы мне в спину, радуясь, кричали: „Мы счастливы“, показывая ликование от того, что избавились от очередной жертвы.

Я играл, хорошо или плохо — вам судить, но, как любой артист, хочу уйти за кулисы под аплодисменты зрителей. Думаю, вам не сложно будет это сделать. Все. Пока».

Вот такие мысли лезут мне в голову сегодня, когда мы расстались с Олей. Все было так просто, но признаюсь, что на словах: «Мне не нужна больше эта женщина», — я слукавил, потому что еще очень сильно нужна. Но терпеть ее флирты с этим недоноском я не могу, это унизительно для меня. Либо мы расстаемся — и она может флиртовать столько, сколько ей будет угодно, либо никогда я больше не слышу это, ставшее для меня гнусным, имя — Стас. Этот ультиматум — вынужденная мера. Больше я не могу.

Странно: впервые встречаю таких двух упертых баранов, как я и она, чтобы каждый стоял на своей правде, да настолько крепко, что разрушаются чувства друг к другу. Из нас бы получились отличные летчики времен мировой войны, когда было модно направлять тяжелую крылатую машину навстречу вражеской, лоб в лоб, проверяя нервы противника.

Если случится чудо и я возьму приз месяца, мне кажется, будет честно им поделиться с Олей. Она подарила мне самый красивый город мира — Венецию. Взяла и так вот тупо навсегда вписала себя в мою жизнь! Теперь же, когда будут спрашивать: «А когда ты в первый раз поехал за границу?» — я непременно буду отвечать, что моя любимая девушка выиграла поездку и пригласила меня и мы великолепно провели время… Я начну вспоминать, как мы танцевали на Сан-Марко, а вокруг нас толпились люди, чтобы взглянуть на безумную парочку. Вспомню, как чуть не подрался из-за букета цветов с продавцом-итальяшкой, который мешал моему любовному порыву. Буду улыбаться, вспоминать и плакать.

Сука, так грустно, что прямо сейчас готов разреветься.

В конце концов, я все равно еще раз, видимо в последний, приглашу ее на свидание, скажу ей теплые слова и, уходя навсегда, подарю какую-нибудь дорогую безделушку, которую она всегда будет хранить как память обо мне.

Facking Love!

Сегодня — вторник 22 марта, ровно 9 месяцев с того момента, как Оля впервые встала за мной на предварительном голосовании. Сделала наши фотографии, положила мне на кровать, а я не взял, вернул ей обратно. Перед лобным местом был тет-а-тет с Собчак. Из всего мною сказанного она сделала довольно странный вывод: «Надо быть жестким, только так можно выбить из нее всю эту капризную дурь». На лобном месте необходимо было выяснить, кто же заселяется в домики. Каждая пара изъявляла желание. Очередь дошла до нас с Олей:

— Ребята, вы претендуете или нет?

— Нет,—почти единодушно ответили мы с Олей.

— Вы считаетесь еще парой? Или нет?

— Нет, — сухо ответил я, — мы больше не вместе. Разговор расставил все точки над «i». Все совершенно очевидно. У Оли своя правда, у меня своя, никто не хочет идти на уступки.

— Какая твоя правда, Ром? — спрашивает Собчак.

— Мы разговаривали как на разных языках и совершенно не пересекались во мнениях. Оля говорила, что я игрок и постоянно играю, я говорил о наболевшем, о тех вещах, которые для меня действительно являются проблемами. Кто прав, а кто виноват, не понять. Я сделал вывод: когда люди кричат каждый со своей колокольни, не слыша друг друга, то это говорит лишь о том, что ресурс терпения и доверия исчерпан полностью.

— Ром, ну ты хочешь быть с этой женщиной? — Собчак как будто дает нам шанс.

— Нет. — Сухо, выразительно и кратко.

Оля сразу же размякла, сломался голос, покраснели глаза. Ей было очень больно. Если честно, мне жаль ее, себя и нашу любовь, которую мы убиваем. Кажется, самое страшное для нее — быть брошенной и одинокой. И, может, именно поэтому она постоянно страхуется, стараясь вызывать ликование, обожание и любовь окружающих ее мужчин.

— Оля? — Собчак смотрит на мою теперь бывшую девушку.

— Ну, по-моему, все уже сказано. Мы не являемся с этого момента парой.

— Ты не любишь его больше?

— Сейчас я не вижу смысла отвечать на это вопрос, пускай мои переживания останутся при мне.

— Хорошо, вы расстались, что вы дальше намерены делать на проекте? Искать свою новую любовь? Или что?

— В том-то и дело, что я не буду пытаться на проекте строить отношения, поэтому в любой момент я могу отсюда уйти. Хоть прямо сейчас.

— Замечательно.

— Рома, как ты думаешь, в чем основная проблема ваших отношений? — прозвучал главный вопрос.

— В последнее время проблем было очень много, но мы успешно делали вид, что их нет, и не замечали их.

— Оль, Рома высказался, может, и ты найдешь что сказать?

— Ну что ж, Рома замечательный человек — умный, талантливый…

— Вот так мы все проблемы и решаем…

— Что ж, весной все возрождается, расцветает, но что-то и умирает. Это был телепроект «Дом-2», «построй свою любовь».

Очень мало, собранно и жестоко. Так глупо. Расстались не потому, что разлюбили, а из-за недоверия и этого еб…ного Каримова с его нетленной любовью. Сука.

После лобного Оля, в слезах, тут же куда-то исчезла. Может, ушла поговорить с Бородиной, может, еще куда-то. Ей сейчас нужна поддержка. Лишь бы ошибок не наделала.

Во мне сегодня что-то умерло.

Все было не так, как мне хотелось. Он ходил и всем говорил о том, как ему надоело, что я флиртую со Стасом. Говорил, что он мне не доверяет, что я делаю ему больно. Такая чушь.

Мне все это слышать было вдвойне неприятно, ведь я-то знала, как сильно я люблю Рому. У меня создавалось такое ощущение, что он просто хочет убить мое чувство, оставить меня и начать строить дальше свою жизнь, но уже без меня.

Мои мысли подтвердились. Буквально через несколько дней после того рокового женского голосования Рома на лобном месте говорит о том, что он больше не хочет быть со мной и что он принял решение со мной расстаться… Я не верила своим ушам. Черт, да я до последнего момента надеялась, что мы помиримся… Я люблю его, как он мог так поступить со мной?

Я ревела всю ночь. Мне ни один человек не причинял такой боли, какую причинил мне Рома. Я ненавидела его тогда за то, что он просто поиграл моими чувствами, а потом выкинул меня как игрушку. Я ненавидела себя за то, что так сильно была к нему привязана, так сильно его полюбила… Я не могла представить, как я буду жить без него.

Зачем он так со мной поступил?

На следующее утро я проснулась уже свободной девушкой. Но это было совсем не то, чего я хотела!

Его нет рядом, я не могу подойти к нему, пожелать доброго утра, я не могу делать ему завтрак, он больше не будет на лобное место носить две подушки, мою и свою. Это ужасно невыносимо — осознавать, что мы больше не вместе. Мне не хотелось жить.

Любовь и ненависть. Я любила и ненавидела его тогда за причиненное мне страдание. Когда я видела улыбку на его лице, мне хотелось его ударить. Да как он может улыбаться, когда мне так плохо? Сволочь, подонок. Любимый мой Котенок.

Больше всего меня раздражало и злило то, что Рома ходил и всем подряд говорил, какая я сволочь, какая я плохая. Ладно, если бы он делился своими якобы переживаниями с близкими ему людьми, с Сашкой Нелидовым или со Степой. Так нет, его слушателем мог стать любой.