Чтение онлайн

Центр расположился в просторном помещении, занимающем весь первый этаж жилого дома. Изначальная планировка претерпела существенные изменения. Посетители, желающие воспользоваться услугами центра, попадали в просторный холл, уставленный всевозможными этажерками и диванчиками. Стены его были увешаны постерами с изображением символики клуба, фотографиями мотоциклов и мотоциклистов всех времен и народов, а также разнообразных эскизов татуировок и татуированных тел. Многочисленные двери вели из холла в отдельные кабинеты, в которых и проходила процедура нанесения выбранного клиентом рисунка на тело.

Как только я оказалась в холле, ко мне подбежал молоденький парнишка, что-то вроде администратора центра. Улыбаясь во все тридцать два зуба, он вежливо осведомился:

– Желаете сделать татуировку? В нашем центре вы обязательно найдете изображение себе по сердцу. Какую тематику вы предпочитаете: природу, текст, портреты, графические узоры? Или вас интересуют пикантные изображения?

– А такое возможно? – удивилась я.

– Естественно! У нас вы можете сделать эксклюзивную татуировку, разработанную специально по вашему заказу лучшими тату-художниками. Позвольте для начала предложить вашему вниманию каталог тату-рисунков.

Парень усадил меня в одно из кресел, взял с этажерки увесистый альбом и, вручив его мне, принялся комментировать фотографии:

– В этом разделе представлены татуировки природной тематики: растения, животные, птицы, насекомые. От классических бабочек до экзотических игуан.

Я принялась листать альбом. Некоторые татуировки были вполне симпатичными. Я бы даже сказала – безобидными. Особенно по сравнению с другими. Чего тут только не было! Аккуратные бабочки, розочки, маленькие птички сменялись драконами, удавами и другими представителями фауны. Досмотрев альбом до конца, я вопросительно взглянула на парнишку. Он забрал у меня альбом и заменил его следующим. В нем картинки были покруче. Тела, сплошь татуированные узорами, даже целыми сюжетными картинами, портретами, приличными и неприличными надписями. Пролистав несколько страниц, я захлопнула альбом и вернула его со словами:

– Думаю, в этом альбоме для меня нет ничего подходящего.

– Тогда, быть может, желаете пообщаться с тату-художниками? Опишете ваши желания, а уж они подберут для вас подходящий рисунок.

– Как-нибудь в другой раз, когда времени побольше будет, – отказалась я и в надежде узнать что-нибудь о моем мотоциклисте спросила: – Скажите, а члены клуба «Ночные волки» тоже у вас татуировки делают?

– О да, представители клуба – наши эксклюзивные клиенты. Но у них своя тематика. Если байкер решил сделать символическую татуировку, то это обязательно мотоцикл или его детали. Или же логотипы производителей мотоциклов. А у «Ночных волков» клубные татуировки. Изображают волка в огне. Этим они подчеркивают свою принадлежность к конкретному клубу.

– Точно, и как это я забыла, – притворно удивилась я. – Мне мой приятель то же самое говорил. Он, кстати, у вас татуировку делал. Такой невысокий, крепкий. Волосы темные, а нос с горбинкой. У него еще зубов не хватает. Выбил, когда с мотоцикла слетел. Не помните такого?

Парень наморщил лоб, пытаясь отыскать в закоулках своей памяти искомый портрет.

– У нас так много клиентов, сразу и не вспомнишь, – как бы извиняясь, произнес он. – А в клубе к нему как обращаются? Я по кличкам многих знаю.

– Не важно, я так, к слову, вспомнила. – Я поспешила сменить тему. – Значит, волка нужно колоть?

– Ну, это только в том случае, если вы членом клуба станете, – охладил мой пыл парень. – Просто так делать подобные татуировки я вам не советую. Члены клуба очень трепетно к своей символике относятся.

– Это что же, мне разрешения у них спрашивать, прежде чем татуировку выбрать? – возмущенно произнесла я. – А если я сама по себе такое изображение надумаю наколоть?

– Запретить они, естественно, не могут, – терпеливо объяснил парень. – Но в нашем центре вам такую татуировку никто без особого распоряжения делать не станет.

– Интересно почему?

– Договоренность у нас такая, – коротко объяснил он.

От дальнейших расспросов я решила воздержаться, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Поблагодарив парня за объяснения, я покинула «Тату-центр», пообещав вернуться, как только определюсь с выбором рисунка.

В «Тату-центре» я пробыла гораздо дольше, чем рассчитывала. Когда я вышла на улицу, стрелки часов приближались к трем. Мне следовало поспешить, чтобы не опоздать к Старовойтову. Быстрым шагом я пересекла проезжую часть и оказалась перед зданием клуба. Это было одноэтажное строение, обнесенное солидным чугунным забором, с прилегающей территорией внушительных размеров. Все пространство вокруг здания было заасфальтировано. Лишь в самом центре красовалась небольшая цветочная клумба округлой формы, да вдоль забора росло несколько деревьев. Половину асфальтовой площади занимали мотоциклы. Настоящий мотопарк: тяжелые и легкие, новые и старые, дорогие и не очень. На любой вкус и цвет. Полюбовавшись открывшимся зрелищем, я прошла внутрь здания.

Пройдя по коридору до первой двери, я легонько постучала и, заглянув внутрь, вежливо спросила сидящего там мужчину:

– Не подскажете, где я могу найти Дмитрия Старовойтова?

– А зачем он вам понадобился? – хмуро спросил тот.

– У меня встреча с ним назначена, – отрапортовала я.

– С каких это пор Старик в клубе стрелки забивает? – Мужчина был явно недоволен моим присутствием.

– Это уж вы у него спросите! – не стала и я с ним церемониться.

– И спрошу, – поднимаясь с места, пригрозил мужчина.

Выйдя из-за стола, он направился мимо меня в конец коридора. Я следовала по пятам. Распахнув без стука последнюю в ряду дверь, мужчина с порога забасил:

– Там дамочка заявилась. Говорит: на стрелку. Че за дела, Старик?

Протиснувшись в дверной проем, я оказалась перед мужчиной лет тридцати. Он, с любопытством разглядывая меня, произнес в ответ на заявление мужчины:

– А это, Хром, не просто дамочка. Это наш летописец. – И, обратившись ко мне, спросил: – Вы ведь та самая журналистка, которая будет писать о нашем клубе статью?

Я кивнула и представилась:

– Татьяна Александровна Иванова, редакция газеты «Тарасовский вестник».

Мужчина, с которым мы вместе пришли в кабинет Старовойтова, окинул меня быстрым взглядом.

– Не особо эта дамочка на журналистку похожа, – выдал он свое заключение.

– А тебе-то откуда знать, как должен выглядеть журналист? – поддел его Старовойтов, да, как оказалось, напрасно.

– Оттуда! Дочка моего шурина журналисткой работает. Я эту журналистскую братию чуть ли не каждую неделю вижу. Так что разбираюсь малость.

– И по каким же параметрам я в ваши представления о настоящих журналистах не вписываюсь? – подала я голос.

– По таким, что настоящие журналисты представляются в первую очередь и непременно с перечислением всех наград и званий. А вы это сделали только тогда, когда к Старику пришли. А потом, они болтают без умолку, слова никому вставить не дадут. И еще у них все время фотоаппарат наготове. Они даже в сортир с ним ходят. А у вас я фотоаппарата что-то не вижу! – припечатал Хром.

– Странные представления о профессии журналиста, – заявила я. – Нет, я, конечно, могу доставить вам удовольствие и начать трещать как сорока, но, насколько я помню, в мои должностные обязанности такая форма общения не входит. А по поводу фотоаппарата – совсем мимо. Съемкой в газете занимаются профессиональные фотографы, а не дилетанты. Надеюсь, вы хоть что-то слышали о разделении труда? Так вот: позвольте вас просветить. Обычно для написания хорошей статьи высылают одного репортера и, только если материал стоящий получается, отправляют фотографа.