Чтение онлайн

– В этой жизни каждый выживает, как может, – цинично заявила Тамара Павловна.

– В этом вы ошибаетесь, – не согласилась я. – И я вам это докажу. Звоните Гундосому. Пора встретиться с ним на нейтральной территории.

– Что вы собираетесь делать? – испуганно спросила Тамара Павловна.

– Восстановить справедливость, – отчеканила я.

Все время ожидания прихода Гундосого мы просидели в молчании. Говорить было уже не о чем. Наступал решительный момент. Теперь все зависело от моей убедительности.

Гундосый прибыл через несколько минут. Вальяжной походкой он вошел в кабинет, приблизился к Тамаре Павловне и спросил, обращаясь к ней:

– Проблемы? Эта дамочка тебе надоедает, малыш?

«Малыш» весом в два центнера надула губки и произнесла:

– Петик, она все знает.

Гундосый ощетинился.

– Что значит – «все»? – переспросил он.

– «Все» – это еще мягко сказано. Хотите знать подробности? – уверенным голосом спросила я.

Какое-то время Гундосый оценивал ситуацию, а потом произнес:

– Излагай, только быстро.

Я заново описала все события нескольких последних месяцев. Он слушал, не перебивая. Когда я закончила, на лице Гундосого не отразилось ровным счетом никаких эмоций.

– Чего ты хочешь? – просто спросил он.

– Торжества справедливости, – пафосно ответила я.

– А конкретнее?

– Хочу, чтобы вы вернули Уманскому деньги и фирму, – заявила я. – Хочу, чтобы пострадавшие от налетов получили компенсацию за потери. Хочу, чтобы с сегодняшнего дня и впредь название фирмы было бы для вас запретным словом. Продолжать? – Я пристально следила за реакцией Гундосого.

– Назови хоть один аргумент, ради чего я должен это сделать? – ухмыляясь, спросил Уманский.

Не говоря ни слова, я протянула ему копию записей Алика Журова. Изучив предложенные ему листы, он снова спросил:

– Откуда это у тебя? Только не говори, что на улице нашла.

– Не на улице, – согласилась я. – Алик Журов в наследство оставил. И еще. От Курихина привет передать велено. Дружки ваши поторопились, вот он сам и не успел.

– Ты и об этом знаешь? – удивился Гундосый.

– Знаю, – подтвердила я и продолжила: – Напрасно вы налеты эти задумали. Риск большой, а отдачи минимум. Зачем они вообще вам понадобились?

– Так и быть, удовлетворю твое любопытство. Надеюсь, диктофона у тебя нет? Впрочем, это не важно. Улики, добытые таким путем, в суде не рассматриваются, – неожиданно разоткровенничался Гундосый. – Ты думаешь, Уманский поверил бы, что наезд серьезный, если бы ровным счетом никто не пострадал? Лучше бы было каждый день Томку дубасить?

– Выходит, ограбления были устроены только для устрашения Уманского?

– Не для устрашения, а для правдоподобности, – ответил Гундосый.

– Правдоподобность ваша вам же боком и вышла, – заявила я. – Договариваться будем?

– О чем ты можешь со мной договориться? – засмеялся Гундосый. – Думаешь, меня пугают какие-то каракули, начерченные идиотом от нечего делать? Ну пойдешь ты в полицию, ну предъявишь им эти листы. А дальше-то что? Думаешь, они станут разбираться в твоих головоломках? Ничего подобного. Тебя там никто и слушать не будет!

– Почему же сразу в полицию, – протянула я. – Мой план гораздо эффективнее.

– Ладно уж, выкладывай, – разрешил Гундосый.

– А план прост, – заявила я. – Вы отдаете мне деньги и документы на фирму, а я даю отбой своим помощникам. И все довольны. Согласны?

– Девочка, ты заигралась, – почти шепотом произнес он.

– Ничуть, – не согласилась я. – В настоящий момент в одном укромном месте сидит мой человек. Если через час я не появлюсь в поле его зрения живая и невредимая, он разошлет копии этих листов с комментариями в заранее оговоренные места. Хотите знать кому?

Гундосый промолчал, но я все равно продолжила:

– Один экземпляр, естественно, в полицию. Второй прессе. А третий вашему незабвенному шефу. Как вы думаете, Черный Магнат сильно обрадуется, узнав, что его правая рука, прикрываясь его именем и авторитетом, проворачивает у него за спиной свои темные делишки? Ведь, опасаясь именно такого расклада, вы начали избавляться от свидетелей, разве нет? Сначала убрали Большакова, потом – Алика Журова, а потом и до Курихина добрались. Слишком много парни знали. Оставлять их в живых – значит, постоянно опасаться быть заложенным Черному Магнату. А Щербинин таких вещей не прощает, верно?

Гундосый смотрел на меня с ненавистью. Он еще пытался хорохориться, но было понятно, что он проиграл.

– И откуда ты только взялась, шустрая такая? – зло бросил Гундосый.

– Мамка родила, – парировала я.

Я сидела на диване, поджав под себя ноги, и за обе щеки уплетала воздушные пончики с кремовой начинкой из кондитерской «Шоколадное удовольствие», принесенные Леськой. Народу в квартиру набилось столько, что сидячих мест хватило не всем. Любочка хозяйничала в кухне, поднося гостям напитки и закуски. Ее сорванцы, Санечка и Анечка, яростно трепали модные журналы, сваленные грудой на полу. Время от времени они подбегали к столу, выбирали лакомство, быстро запихивали его себе в рот и возвращались к прерванному занятию.

Леська ходила из угла в угол, не в силах усидеть на месте. Всякий раз, когда ее маршрут приближался к креслу, в котором приютился Федор Уманский, она начинала энергичнее вилять бедрами. Федор краснел, как институтка, но глаз от Леськиной фигуры не отводил.

Филичева устроилась на полу в объятиях своего Эдика. Парень вообще не замечал никого вокруг, кроме Таньки. Он тихонько нашептывал ей что-то на ухо. Танька щурилась и смеялась тихим смехом.

– Как же тебе удалось выудить деньги из этой парочки?

Вопрос задала Любочка, прибежав из кухни с очередной порцией молочных коктейлей. Но воззрились на меня в ожидании ответа все.

– Нет ничего проще, – ответила я. – Просто воспользовалась тем же оружием, которым пользовался сам Гундосый. Пытаясь отобрать фирму у Федора, он рассчитывал на то, что тому известна репутация Черного Магната. Рассудив, что Федор не пойдет против такого могущественного человека, он начал действовать за спиной шефа. Зная, что у Гундосого рыльце в пушку, запугать его разоблачением перед Черным Магнатом было делом трех минут.