Чтение онлайн

— Я тоже в тебя влюблена.

— Спасибо, блядь, — рычит он, а потом целует меня.

Десять

Камден

Я ничего не скрываю в своем поцелуе, и она отвечает мне с тем же пылом. Знаю, люди подумают, будто я сошел с ума, но мне все равно. Никогда в жизни я не чувствовал себя более уверенным в чем-либо. Эта женщина успокаивает мою душу, заставляет смеяться и делает таким чертовски твердым, что кажется — я забью гвозди своим членом. Такого сочетания я не ожидал.

Она прижимается ко мне своей горячей голой киской.

— Пожалуйста, Кам, ты мне нужен.

— У меня нет с собой презервативов.

Она качает головой.

— Они и не нужны. Я принимаю таблетки. И я чиста. Я проверилась после своего бывшего, когда он мне изменил. Он был моим первым, и он же единственным.

— Ублюдок, — рычу я. — Он не заслуживал эту киску, — я провожу большим пальцем по ее скользким складочкам. — Я хочу взять тебя без какой либо преграды, куколка. Ты не против?

— Да. Пожалуйста.

— Хорошо. Вытащи мой член.

Она встает на колени, забирается в мои треники и обхватывает пальцами мой твердый член, а затем спускает мои штаны настолько, что я высвобождаюсь.

— Проведи своей мокрой киской по мне, малышка, сделай меня красивым и скользким.

Она так и делает, покачиваясь на мне, и, блядь, как же это приятно.

— Я уже так близко, Кам, — говорит она. — Я никогда так не возбуждалась, — Пейдж располагает мой член у своего входа, а затем просто опускается вниз на меня.

Она откидывает голову назад и стонет, пока не оказывается полностью на члене.

— Ты такая чертовски тугая, — говорю я.

— Я кончу, как только пошевелюсь, никогда так не кончала.

— Сделай это. Ты, блядь, кончишь на мой член.

Я хватаю ее за бедра и поднимаю, пока она не оказывается практически перед моим членом, затем опускаю ее обратно. Верная своему слову, когда она опускается обратно, то взрывается. Стенки ее киски сжимаются и сдавливают меня.

— О Боже, Кам, да!

Я продолжаю двигаться, заставляя ее тело двигаться и проникая в нее. К тому времени, когда она кончает во второй раз, мои яйца напрягаются, и я освобождаюсь с рыком, произнося ее имя.

Затем палатка наполняется нашим сбивчивым дыханием.

— Мы можем заняться исследованием палатки позже, но сейчас я бы очень хотел отнести тебя внутрь, в мою постель.

— Я бы тоже этого хотела.

Когда она встает с меня, я даю ей свою толстовку, чтобы она могла вытереться от наших совместных жидкостей. Она быстро переодевается, и мы возвращаемся в мой домик. Снег валит уже вовсю, поэтому мы идем быстро, и Пейдж хихикает, когда вокруг нас падают хлопья.

Дойдя до крыльца, она оборачивается и смотрит на падающий снег.

— Выросшая в центральном Техасе, где мы редко сталкиваемся с подобными явлениями, и поэтому снег никогда не терял для меня своей удивительности. Я до сих пор чувствую себя ребенком каждый раз, когда вижу это.

Я встаю позади нее и обхватываю за талию.

— То, что ты можешь воспринимать это как чудо, говорит о твоем характере. Это значит, что, через что бы ты ни прошла, мир не приглушил твой свет.

Она откинула голову на мое плечо.

— Нам нужно кое-что выяснить, если мы собираемся быть вместе, верно? Две жизни в двух разных частях страны?

— Это просто география, детка. Пойдем в дом, и я приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Ее желудок заурчал в ответ.

— Похоже, я проголодалась.

Я забираю тарелку, которую оставила Джина, и несу в дом. Затем я подвожу Пейдж к одному из барных стульев и помогаю ей подняться. Я коротко целую ее, чтобы в ее тело попало немного еды.

— Тебе нравится стейк и яйца? — спрашиваю я.

— Звучит отлично. А стейк — это не тот бык, о котором ты говорил?

— Гамбургер?

— Стейк, — говорит она.

Я смеюсь.

— Нет, быка зовут Гамбургер. Он злобный ублюдок и к тому же умный. Но он самый прибыльный жеребец Корда — это мой брат. Поэтому мы не стали убивать его, чтобы съесть. Пока. Время еще есть. — Я иду готовить еду и разогревать чугунную сковороду.

— Ты до смешного сексуален, — говорит она.

Я смотрю на нее через плечо, и, конечно же, она любуется моим телом.

— Расскажи мне, с какими еще вещами ты хотела познакомиться на собственном опыте для своей книги о горцах, — говорю я.

— О, ну, я составила список, но думаю, он лежит в палатке. И он был не очень длинным, так что я могу его вспомнить. Давай посмотрим. Рубить дрова.

— Я могу показать тебе, как это делается. Или ты можешь просто посмотреть на меня.

— Думаю, мне бы очень хотелось посмотреть на тебя, несмотря на мои исследования. Ты знаешь, что есть гифка, на которой Капитан Америка разрывает на части огромный кусок дерева, и женщины постоянно делятся этим в Интернете?

— Правда?

— Да, но я думаю, что ты, размахивающий топором, был бы еще сексуальнее.

Я хихикаю.

— Ладно, что еще? — Мои щеки болят от всех этих улыбок, которые были вызваны ее присутствием, но я ничего не могу с этим поделать. Черт, да я и не хочу с этим ничего делать.

— Купание в пресной воде.

— Посреди зимы?

Она пожимает плечами.

— Ты сказала, что это современники, верно? Действие происходит в нынешнее время?

— Да.

— Тогда у любого горца, не имеющего сомнительной родословной, будет водопровод. Нельзя допустить, чтобы кто-то из твоих героинь сошелся с парнем, который купается в ручье.

Она смеется.

— Это действительно хорошая мысль. Это очень хорошо работает в научно-фантастической романтической серии, которую я читаю, где они оказываются на замерзшей варварской планете. Но, опять же, там есть растения, которые выпрыгивают из воды и съедают тебя. Это не очень сексуально.

Я заканчиваю готовить и раскладываю еду по тарелкам.

— Что еще?

— Ловить рыбу голыми руками?

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Черт меня побери, но ты очаровательна. Опять же, почему у этих современных горцев нет рыболовных снастей?