Roman s vampirom
Шрифт:
Вечером темнело рано. Девушка, заботливо укатанная в мужскую куртку, сидела на стуле во дворе и смотрела на костер, слушая, как тихонько потрескивают горящие угли. В ее душе (что бывало нечасто) царил полный мир и благодатный покой. Босые ступни, обутые в большие мохнатые тапки, стали замерзать. Несмотря на зеленые сады вокруг, обильно усыпанные лимонами и апельсинами, греющее днем солнце, вечер напоминал, что сейчас лишь начало весны и до жаркого лета еще далеко. Она ногой пододвинула еще один стул и положила на него ноги так, чтобы быть как можно ближе к огню. Рядом суетился довольный Сашка, один за другим нанизывая на шампур куски мяса и посыпая их какой-то приправой.
— Что ты делаешь?
— Суфлю, это по-гречески. Смотри, греки настолько любят отдыхать, вернее, не любят работать, что даже к мангалу приделывают моторчик, чтобы шампур сам все время крутился!
Нацепив последний кусок, он водрузил свое «творчество» над углями.
— Слушай, мы все это не съедим! Тут на целую армию!
— Ну, прям! Замерзла?
Молодой человек взял ее ноги, и, усевшись на стул, положил к себе на колени. Потом снял с нее тапочки и начал руками растирать подошвы.
— Щекотно! – довольно поморщилась Вика.
— А так? — он горячо дыхнул на пальцы ее ног и начал целовать их по очереди. Пунцовая от смущения Вика стала оглядываться по сторонам. Пожилой мужчина, перегнувшись через ограду, с любопытством наблюдал за ними. Обнаружив это, девушка непроизвольно отдернула ноги.
— Ты чего?
— Да вон кто-то подглядывает!
— Ну и пусть! Тебе хорошо?
— Да. Всю жизнь бы так, — выдохнула Вика, но тут же, испугавшись последней фразы, широко распахнутыми глазами уставилась на своего спутника.
— Я был бы счастлив…
Наступила тишина. Саша встал, помешал в мангале угли, сел обратно. Засунул ее ступни себе под кофту. И только после этого сказал:
— Только мне нечего тебе предложить. Я — нищий.
В глазах Вики мелькнуло недоверие.
— Да, я работаю. Но у меня нет ни жилья, ни постоянной работы. Почти все деньги, что зарабатываю, трачу на то, чтобы здесь остаться. И помочь родителям. Но у меня не получается, хоть ты тресни!
Он на несколько секунд замолчал.
– Как долго мы с тобой не виделись?
— Больше года, - не глядя на него, ответила Вика.
— За «больше года» ничего не изменилось. Помнишь, как ты в прошлый раз уехала?
— Помню прекрасно… - протянула Вика, проглотив острый ком в горле.
— И я прекрасно помню. Я тут с ума сходил. Боялся тебя потерять. Как зверь бегал по дому кругами. Готов уже был пойти и банк ограбить, лишь бы быть вместе. Через неделю переехал. Знаешь, почему?
— Почему?
— Ты мне в каждом углу мерещилась. Мне было плохо. Очень плохо. Я понял, что нельзя настолько давать волю чувствам.
— Я не просила у тебя многого! – прошептала Вика и едва слышно всхлипнула.
— Знаю. Мне все равно, много тебе надо или мало. Я — мужчина. Я должен привести тебя в свой дом. И хочу, чтобы у моей жены и детей было все самое лучшее. Рая в шалаше не бывает!
— Разве нам было бы плохо вместе? Ты же меня любишь. И я тебя…
— Я счастлив с тобой. Не верил, что приедешь. Да, сейчас нам хорошо. Но что потом? Жить здесь с тобой на птичьих правах? Меня могут депортировать в любой момент. Да, у меня есть знакомые, которые могут помочь договориться с полицией. Но одно дело — я. Тебя я не могу подвергать такому риску. И в России жить уже не смогу. Пробовал. Только несколько месяцев назад вернулся оттуда.
Вика дернулась как от удара - был в России и не приехал к ней?! Даже не позвонил!!! Впрочем, чему удивляться? Она знала, какой гордый и самолюбивый у него характер. Что-либо говорить было бесполезно. Она молча склонила голову. Саша продолжал:
— Я ничего не могу тебе обещать. И не имею права портить твою жизнь и просить подождать. Я не знаю, когда у меня что-то получится и получится ли вообще. Понимаешь? За этот год чего только не перепробовал! И знаешь, дома мне рассказывали, что один уехал жить за границу и хорошо устроился, потом другой. А я словно в каменную стену головой бьюсь, а толку ноль.
— Успокойся! – глядя немигающим взглядом на огонь, с долей безысходности в голосе проговорила она.
– Уверена, у тебя все получится. Жаль, что не со мной…
Сашка притянул ее к себе за плечи, поцеловал, потом сухо сказал:
— Лучше тебя у меня никого не было. И не будет! Сам во всем виноват.
Она прикрыла лицо руками и жестко проговорила:
— Налей мне вина! И себе тоже. Мясо уже, наверное, подгорело...
На следующий день она улетела в Москву. Когда самолет приземлился, позвонил Сашка, чтобы узнать, как она добралась. Внутренний голос шепнул, что этот его звонок был последним.
Глава 38
— Ну, чего? — с порога начал допрос Мухин.
— А вам все знать надо!
– грубо выпалила Вика. – Ничем порадовать не могу!
— Остаешься в России?
Вика кивнула.
– Ну, хоть все выяснила… Чего огрызаешься? Я как-никак твой директор!
Боясь очередных расспросов, Вика пулей метнулась к себе. От расцеловавшего ее в обе щеки главного бухгалтера узнала все последние новости.
— Приезжала делегация из Франции. Вадим Сергеевич тебя искал. Потом узнал от Мухина, что тебя нет. Что ты на Кипре. Тут такое началось… Всех на уши поставили! Кстати, главные бухгалтеры обеих соседних фирм на тебя злятся. Ну, что ты уехала.
— А им-то какая разница?!
— Ты же отдыхать уехала, а они работают.
— Я им что, отдыхать не даю?
В отдел вошла Нина Константиновна и, заметив вернувшуюся из отпуска Вику, подошла к ней.
— Как замечательно, что вы на месте, - мягко произнесла она.
– Зайдите, пожалуйста, к шефу. Он вас ждет. Потом ко мне заглянете, хорошо?
Колесникова кивнула и, захватив блокнот с ручкой, быстро направилась в конец коридора. На сердце стало тревожно: «Злится, наверняка. Ну и пусть!» Тихонько постучав, она юркнула в кабинет.
— Виктория Алексеевна! — растягивая, как Мухин, слова, пропел Вадим.
Она настороженно взглянула на него. Ворон, неправдоподобно красивый, облаченный в новый горчичного цвета костюм, расплылся при виде ее.
— Как отдохнула?
Вика, робея, пожала плечом.
— Хорошо.
— К работе готова?
— Как пионер.
— Как пионерка. Ты все-таки девушка.
Наступила многозначительная пауза. Вадим примостился напротив и, сцепив пальцы, положил руки на стол.
— Кстати, как там твой жених?