Чтение онлайн

Я промолчал. Позвонить бы, обматерить друга, да совесть не позволяет. Сам таким бывал.

– А отдыхается как? – спросил, в свою очередь, Никитин.

– На букву «х». Не подумай, что хорошо… Слушай, Серега, я чего звоню. Нам тут такой «калым» подсовывают! Я отбрыкивался, как мог, но не вышло…

Разговоры о деле подтолкнули меня сходить к заводу, осмотреть «свое» хозяйство. Однако, увидев охрану, я понял, что без Флоры меня на территорию никто не пустит, а вызывать хозяйку было лень. И вообще, там главный инженер сейчас – действительно главный. Да еще Хустов, растратчик и пьяница. Вот ленточку перережут, тогда главным стану я. Приступлю к эксплуатации предприятия и трудового народа. У Флоры – дурочки появится наемный директор, Андрюха – дурачок.

Я вернулся к своему дому. Занятие нашлось само собой. Перед крыльцом у нас стоял деревянный ларь, когда – то брошенный в самом начале пути от сеней до свалки. Ему нашлось два применения. Во – первых, на нем медитировал Валерик, жмурясь на солнце, с дымящейся сигаретой в одной руке и чашкой кофе в другой. Во – вторых, этот ларь стал резервуаром для порожней стеклотары. В него собираются бутылки из под водки, пива, и, крайне редко, в виде причуды, – из – под лимонада. Когда контейнер переполняется, тот из нас, в ком проснулось буйство, откладывает часть бутылок из ларя в пакет и уносит на змеиную кучу. Собственно, это я и решил теперь сделать.

В стороне от основных куч мне вдруг бросилась в глаза… нет, на этот раз не козюлька, а пустая полторашка из – под пива. Наша. Вне всяких сомнений. У нее этикетка была оборвана наполовину ровным треугольником. Я еще подколол Валерика тогда, спросив, что у него было по геометрии?.. Только дело в том, что бутылки этой здесь быть не должно. Ей полагалось стоять первой в ряду у нас в сенях. Сразу возле двери. Там, где я ее поставил, когда проводил первую уборку в этот приезд. Но, она здесь, лежит на траве!

Я поднял пластмассовый сосуд, свинтил пробку, понюхал. «Фу – у – у!» – в нос ударил запах вовсе не пива, а солярки! Или я не водитель дизельного внедорожника.

Я оглянулся по сторонам, словно что – то украл, не видит ли кто?

Ай, ай, ай, ребята! Не аккуратно. Подобное надо прятать в подобном, или просто прятать лучше! Камушек – среди камней на берегу, в крайнем случае – за пазухой. Иголку – в стоге сена. Черную кошку – в темной комнате, а пивную бутылку – в куче, среди таких же. Там бы я ее точно не заметил. А то – в стороне, на виду! Я сунул находку в освобожденный пакет, еще раз проверил в сенях: точно. Первой бутылки не хватало. Да я и так не сомневался, что это она, как только увидел этикетку.

Значит, все – таки поджог?.. Так вот зачем залезли в мой дом, – за соляркой. Значит, братва? Кто же из них решил поиграть в Герострата? Или все вместе?.. Правда, если посмотреть шире, вся деревня знала, что и у меня, и у Валерика – машины, значит, кто угодно мог предположить наличие запасного топлива в избе. Но, это – предположить. А точно знали, видели своими глазами, как я отливал солярку, Женька, Гоша, Рома, и Хустов. Да, еще «моя» Татьяна. Но, подозревать ее, это… это… Я даже слова не подобрал!

Я уселся прямо на ступеньку в сенях, как стоял, и принялся морщить ум. Если следовать логике, Роме и Гоше моя солярка за ненадобностью. У каждого – своя машина. То есть, имеется бензин. Значит, и сговор отпадает. Тогда для общего дела бензин выделили бы те же Рома, или Гоша. У Женьки есть «мацикл», но он давно на приколе. Скорее всего, бензина нет. Хустов всегда передвигается на своих двоих, порой – на четвереньках. Стало быть, Женька или Хустов? Да, еще Татьяна… Тьфу! Идиот! Я даже разозлился на себя и пошел запить горькие мысли сладким чаем.

«Соображалка» пошла работать дальше, и наткнулась на препятствие. Нашлась одна нестыковочка. Пропажа солярки не объясняла подмену ужа. Канистра с соляркой находится в сенях. Батарея бутылок – здесь же, рядом. А банка с пресмыкающимся – в комнате, на буфете. Если залезли за соляркой, то для чего ходить по комнате, сшибая локтями (носами, ушами…) банки с буфета? Искали фонарик? Не логично. Человек, который лезет в чужой дом ночью, скорее всего – ночью, заранее запасется собственным фонарем. Хозяйский еще искать надо!

И все же это – второй вопрос. В том, что солярку позаимствовали у меня, сомнений не было.

Я запер дом и отправился теми же ногами опять к Марии Васильевне, притворился валенком и спросил, не брал ли кто у нее ключи от нашего дома? Она тут же поглядела туда же, куда и я, и сказала:

– Висят.

Это я и без нее знал! Я же спрашивал: «Не брал ли кто?»

С другой стороны, – думал я, топая к дому, – что я надеялся услышать? Если кто – то и воспользовался нашими запасными ключами, то наверняка сделал это так, что Мария Васильевна ничего не заметила. Вон как она при мне вскинулась: «А! Висят!»

Специально зашел на Цветочную с другой стороны, чтобы пройти мимо дома соседки. Нет, замок! В деревне черт те чего творится, и ее нет…

Вытащил из рюкзака книжку. Не заметил, как уснул, и проспал до темноты. Удивительно, но никто меня не будил, не стучал в окно, не орал: «Андрюха!!!» Даже обидно. Наскоро умывшись, я первым делом сгонял к дому Татьяны, прихватив для отмазки пустое ведро. Вдруг она и вправду вернулась? Нет. Замок, замок… Что делать? Воды все же набрал, надо сварить хоть супчик, что ли? Пошел варить.

За этим занятием вдруг голову подняло мое второе «я», и прямо спросило: «Тебе лет – то сколько?» Мне стало стыдно. «Да», – согласился я с ним. Сердито похлебав супа, я стал чистить ружье, укладывать патроны в патронташ, собирать сухпай. Хватит! Мальвина, блин, пропала! Если Рома с Гошей завтра с утра в лес не поедут, пойду сам, пешком. Баста! Вот такой я крутой мужик. Мое второе «я» мной гордилось.

Внезапно ожил сотовый телефон. Явление, надо сказать, довольно редкое в деревне. Кому бы это? Я взглянул на дисплей: Гоша!

– Андрюха!!! Ты чего, спал, что ли? Я проходил мимо, смотрю, замка нет, света тоже нет.

– С каких пор ты стал таким деликатным, Гоша? Где она, твоя деликатность, утром: «Андрюха, вставай!» – передразнил я его.

– Ха – ха – ха, – засмеялся Гоша. – Дома отоспишься, в городе. Вот завод запустим, съездишь, поспишь.

– Да, завод… – как эхо отозвался я, и сразу все вспомнил. Бутылку с запахом солярки и то, что никому верить нельзя.

– Я чего звоню – то, – перешел Гоша к главному. – Приходи в бане париться. Сейчас. Она готова.