Чтение онлайн

Те что-то невнятно мычали в ответ, пытаясь исторгнуть из своих нетрезвых тел человеческую речь.

— Да не видели они никого, — перевёл нечленораздельное мычание на русский язык один из дружков Вита.

— Куда она могла деваться? — рыкнул Наташкин несостоявшийся ухажёр.

— Дак тут и пойти некуда, только домой, — подсказал дружок.

— Там мента нашего надежно отвлекают, не спохватится раньше времени? — уточнил Вит.

— Нормально, пацаны бузу устроили, пока разгребет, уже и утро настанет.

— Главное девку найти, — с плотоядными нотками в голосе произнёс Виталий.

— А проблем не будет с ней?

— Не боись, не будет.

Наталья стояла в кустах и боялась не то что шевелиться, даже дышать. Было темно, одежда у неё ни белая, в темноте могут и не заметить, если фонарики не включат. Пока Виталий со своими дружками отправился за ограду клуба, скорее всего к машине, надо успеть отсюда выбраться. Они поедут искать ее по дороге в сторону дома, значит надо идти через другую улицу. Оставаться здесь нельзя, Пашка один, а их вон сколько, он хоть и власть, но все равно боязно. Кроме него помогать ей больше никто не будет.

Наталья мышкой начала обходить кусты и двигаться в сторону улицы, ведущей в противоположную сторону от дома Татьяны Семёновны. Сделает дугу побольше и отсидится у чьего-нибудь огорода. Они сейчас к дому смотаются, посмотрят что там никого, по улице проедут и обратно в клуб.

Наташка ступала аккуратно, стараясь ни во что не вляпаться, не наступить на ветки и всякий мусор, валяющийся под ногами. У клуба слышались крики. Значит заварушка и правда серьезная. Надо ноги уносить поживее.

Обошла кусты и двинулась по улице. Большинство окон в домах были темными. Деревенский народ, умаявшийся за день всякой работой, ложится рано. Да и большая часть населения старики. Кричи не кричи, а помощи здесь не дождёшься. Наталья от таких мыслей вздрогнула, но продолжала идти вдоль забора, удаляясь от центра. Музыку и крики было почти не слышно. Стрекотали кузнечики, на небе светили яркие звёзды. За это Наташка всегда любила деревню, тут небо как покрывало с россыпью мелких лампочек.

Наталья остановилась на краю улицы, внимательно глядя на центр. Свет от фар автомобиля не разрезал ночную тьму, значит Виталий либо стоит до сих пор возле дома Татьяны Семёновны, либо вернулся к клубу. Бесконечно бродить по улицам она не может, надо тихонько двигаться в сторону дома. Наталья шла вдоль заборов, стараясь максимально с ними слиться.

Где-то в середине улицы, у высокого деревянного забора с большими воротами при ее приближении неожиданно громко залаяла собака, послышался звон металла. Наталья от страха взвизгнула и подпрыгнула на месте. С собаками у неё как-то не очень складывалось, поэтому рванула в сторону, со всех ног. Сама не заметила как оказалась посередине дороги. Перевести дух она не успела, ее ослепила фарами резко вывернувшая из-за поворота машина. Куда бежать она не сориентировалась и тупо застыла в свете приближающихся фар как суслик. Все, добегалась.

Машина снизила скорость и остановилась. Наталья из-за яркого света не видела водителя. Послышался щелчок открываемой двери, водитель вышел и смерил Наталью пристальным взглядом.

Она этот взгляд ощутила всей кожей и по телу побежали крупные мурашки. Грубый, хрипловатый мужской голос произнёс:

— Добегалась?

Глава 14

У Егора была своя станция технического обслуживания. Он с техникой ладил с детства, отец приучил в моторах ковыряться. В деревне машины всегда чинили сами. Раньше станции технического обслуживания только в городе были, туда не наездишься за каждой мелочью, поэтому деревенские все умели. Это сейчас в каждом районном центре свой сервис, а то и два.

Егор после одиннадцатого класса в армию пошёл, а потом в колледж автотранспортный. Родители у них с Пашкой были мировые в этом плане, поэтому выбору сына не препятствовали.

Единственное, что огорчало отца, это то, что сын после учебы в родную деревню не вернулся. Остался жить в городе. Он умом вроде и понимал, что делать отпрыску тут нечего, если только спиваться, но душой отпустить его не мог. Хотел, чтобы тот на земле жил и хозяйством занимался. Ворчал каждый раз, как Егор приезжал. Обижаться на брюзжание родителя Егору было некогда. Сервис свой он поднимал с нуля, да ещё и в условиях конкуренции. Тут времени на лирику и переживания не оставалось. Он пахал по восемнадцать часов в сутки, нарабатывал клиентуру, думал как расширяться, искал запчасти подешевле, надежных поставщиков, отбивал наезды блатных. В итоге сколотил команду из надежных ребят, выкупил добротное двухэтажное здание, расширил сферу услуг.

Аэрографию у них в городе делали несколько салонов, но такой крутизны, как делал Егор, не умел никто. Работа была ювелирная и делать ее умел не каждый, тут помимо навыков ещё и талант нужен был.

У Егора он был не то чтобы супер-пуперский, а вот у Яськи, девчонки из детского дома, с соседней улицы, дар к аэрографии был от бога. Она со шпаной как-то шла мимо его гаража, он в аккурат готовую машину отдавал клиенту, и девчонка зависла. Пришла на следующий день мелкая пятнадцатилетняя шмакодявка в затертых шмотках проситься к нему на работу. Егор может ее и выпер бы без разговоров, но она притащила блокнотик, изрисованный простым карандашом. Впечатляло. Он учил ее работать с краской сам. Яська оказалась очень способной ученицей. Через полгода могла самостоятельно нанести небольшой рисунок.

Девчонка заканчивала девятый класс. Оценки были не ахти и на бюджет в колледж культуры и искусств она не проходила. Егор обучение оплатил. Яська вроде фыркнула, что ей подачки не нужны. Как же мы бедные, но гордые. Договорились, что это в счёт будущей зарплаты.

И Егор тут не прогадал, Ярослава свои деньги отработала. В этой девчонке он не усомнился ни на миг. Сейчас восемнадцатилетняя Яська, выпускница художественного факультета делала такую аэрографию, что очередь была расписана на три месяца вперёд и приезжали за тысячу километров. Но и работа была кропотливая, энергозатратная. Работала Яська чаще всего одна. Егор подключался, когда время свободное было или заказ уже горел, а Ярослава не успевала.

Переманить ее тоже пытались, предлагали деньги большие, в столицу звали, но Егора она считала частью своей семьи, этаким старшим братом и никуда уходить от него не собиралась. Единственное, что ей не нравилось, это девушки Егора. Яська каждый раз бухтела, что выбирать себе девушек он не умеет. Что в жизни он вроде умный, а с бабами выходит дурак дураком. Егор в ответ смеялся, предлагая самой Яське выйти за него замуж, но та фыркала и говорила, что достойна принца, а не работягу-автомеханика.

Яська позвонила рано утром, Егор даже через телефон уловил волнение в ее голосе. Приехал какой-то тип и потребовал сделать аэрографию на машине в подарок другу. Срочно, сейчас. Яська, у которой за плечами было детдомовское прошлое, отшить нежеланных клиентов умела, да и вообще нежным цветочком не числилась, поэтому то, что она позвонила Егору и попросила его ситуацию разрулить, не настораживало, а заставило прервать отпуск, сгрести жопу в кучу и ехать разбираться. Яська, отбрехалась тем, что она просто наемный работник и делает только то, что велит начальник, а если делает что не так, то шеф звереет и поэтому нарываться она не хочет.

Пришлось зверю-начальнику ехать самому и решать вопрос. Клиенты оказались и правда из разряда тех, кому лучше не отказывать. Приехали издалека, пригнали нереально крутую машину, которая стоила как весь его бизнес и очень просили сделать рисунок за месяц.

На слове рисунок, Яська, стоящая за спиной Егора фыркнула, но почувствовав как напряглась его спина, замолчала.

Егор, глядя на Владимира Викторовича Вольского, в миру просто Волю, приехавшего издалека, но от этого не ставшего в их регионе менее значимой фигурой, на его сопровождение в количестве трёх массивных мужчин с оружием под пиджаками, быстро соображал, как в короткие сроки закончить с машиной, которая сейчас стояла в боксе и передвинуть следующего клиента на месяц.