Чтение онлайн

Я, как Василиса Премудрая, могу к утру сшить дочкам новогодние костюмы, из-за которых вся школа будет плакать. Ещё бы! Такой косплей нигде не купишь. Или сварить кашу из топора в то время, когда в холодильнике «мышь повесился». Придумать сценарий для школьного спектакля? Пожалуйста! Сочинить к нему музыку? Легко! Помочь с докладом за двадцать минут до уроков (ой, мам, я забыла)? Не вопрос. Организовать за завтраком ликбез по экономике? Проще простого! Устроить классу фотосессию? Внимание, снимаю! Добыть денег на поездку? Скажи, когда и сколько. Помочь связями и авторитетом? Шутя. Найти и принести то, чего не существует в природе? Запросто.

Я горжусь своими дочерьми. Более желанных и долгожданных детей, наверное, на целом свете нет. И мне всегда хотелось, чтобы и они гордились мной, а не стеснялись своей мамы, как это часто происходит с возрастом. Мне нравится быть суперменом в их глазах. Тем более, что мен, который оказался их отцом, совсем не супер. Трагическая ошибка, замаскированная под неземное счастье. Но разве дети виноваты, что кто-то вышел по любви за принца, а очутился в нищете? Тут надо отдать должное Вселенной: только ленивый не отговаривал меня от брака с «принцем», начиная с собственных родителей и заканчивая людьми, которые плохо знали меня, но хорошо – его.

Конечно, в той жизни были и светлые моменты. Но при одной лишь мысли о былом замужестве память вела себя, как вздорная мамаша, которая запирает сладости на ключ, а перед ребёнком выставляет тарелку с ненавистной манной кашей. Где вместо масла плавают измены, нищета, отчаяние и вселенская усталость. Я всё это терпела много лет, чтоб только не услышать от родителей сакраментальное: «Ну, мы же говорили!»

Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Этот советский афоризм должен висеть на видном месте, как плакат. Чтоб неповадно было повторять ошибки, надеясь, что глава семьи – действительно голова, а не мизинец на ноге, которым вечно бьёшься об углы. На мужиков рассчитывать нельзя, какой бы мёд они ни лили в наши уши. Потому что, одно дело – отказывать во всём себе. И совсем другое – отказывать детям, как делал распрекрасный прынц. Из года в год сажая дочек на колени под Новый год и в день рождения, он им проникновенно говорил: «Доченька, сейчас у папочки нет денежек тебе на подарок, но когда будут, вот тогда…» Тогда не наступило никогда.

Ошибки надо искупать. Особенно – трагические, пока они не превратили жизнь в комедию или фарс. Т9 исправляет «фарс» на «фарш». Он прав. За годы брака меня как будто прокрутили в мясорубку. Я так устала быть мужчиной! И если б не Пангкор, который оказался моим волшебным островом из «Лоста»…

Как только бывший принц стал бывшим мужем, с меня как будто сняли могильную плиту. Почувствовав себя воскресшей, я начала работать за троих, писала книги, заводила связи. Я так старалась, что нищета, казавшаяся в браке беспробудной, довольно скоро пробудилась и стала отползать, освобождая место успеху и деньгам. Я начала осуществлять свои давнишние желания, в замужестве казавшиеся неисполнимыми. И первое, что я сотворила на поприще сбычи мечт – поступила в автошколу и получила права. В том, что однажды я куплю себе машину, о которой мечтала с детства, я не сомневалась. Мне захотелось путешествовать, и я отправилась в Словению и Черногорию. Потом в Италию. В Египет. И, наконец, в Малайзию. Но это «наконец» было вовсе не концом – наоборот, началом. Началом моей новой жизни. Началом меня.

Успехи вдохновляли и не давали сбавить темп. Часов в сутках не хватало. Хотелось дёрнуть время за стоп-кран. Впервые за много лет мне неудержимо хотелось жить и брать от жизни всё, чего я была лишена в своём «счастливом» браке. Я перестала чувствовать себя белкой в колесе, убивавшейся изо дня в день, чтобы выжить: я вырвалась из замкнутого круга и начала скакать везде, где мне хотелось. Я побеждала во всероссийских конкурсах, вступала в творческие союзы. Сотрудничала с интересными изданиями, обзаводилась почитателями. Следила за собой и лет до сорока выглядела на двадцать восемь. Рассказывала дочкам обо всём на свете. Учила действовать в неординарных ситуациях. Мне было важно вырастить детей самостоятельными. На всякий случай, мамы ведь не вечны? И знать: случись что – они справятся. Потому что, в любой ситуации у человека есть всего два выхода: ты заставляешь себя мочь или разрешаешь себе не мочь. Третьего не дано.

***

Мне многие завидуют. Ещё бы! Быть журналистом, это же так круто? Звездуны и политики дерутся в очереди к вам на интервью. Поклонники штабелями складываются – ни пройти, ни проехать. Домашняя библиотека в пачках денег потерялась. Быть журналистом… Вы это серьёзно? Тогда – перо вам в руки и фотокамеру на шею! А так, как в сборе профессиональная камера весит, как снаряжённый автомат Калашникова, то если шея сразу не отвалится – к вечеру уж непременно. На локоть диктофон – и вперёд, в информационные джунгли!

Но только раньше этого «вперёд» надо лечь спать. Хотя бы в два. Это важно. Чтобы в шесть выдрать себя из постели. Пять часов на сон – жирно. Три – маловато. А вот четыре – в самый раз. Организм полагает такой режим садизмом. И мстит – тягучей вялостью, непроснутой тупостью мозгов и лишним весом.

Глазами сколько ни моргай – резкость не наводится. По стеночке в душ. Напор воды максимальный – выгоняет из тела сон. Мочалку жёсткой стороной – содрать с себя его остатки. Кофе. Это святое. Пять минут блаженства. Лучше – десять.

Разбудить детей, поднять, отправить в школу и на работу. У вас нет детей школьного возраста? О чём мне с вами говорить! Вам утро достаётся на халяву.

Дети выпровождены. Ещё кофе. Кофе много не бывает. Включить ноут. Кто из нас просыпается хуже – я или он?! Ну, пусть проснётся, пока я крашусь и причёсываюсь. О! Он проснулся. До выхода из дома два часа. За это время надо написать статью и довести до ума вчерашние фотки. Нереально! Нереально… Нереально? Сделала уже! Лечу в редакцию.

Нельзя сказать, что полёт проходит нормально. Меня то и дело кто-то тормозит, чтоб озадачить. Почему блокадникам не прибавили пенсию к 9 Мая? Как записаться к хирургу, которого нет? Как мог «Спартак» проиграть «Барселоне»? (Да-да, часовню тоже я). Когда посадят наркоманов из сорок третьей квартиры? А правда, что через нас пройдёт наземное метро, и частные дома снесут вместе с садами-огородами? Всё крепче ощущение, что меня знают все на свете, а номера моего сотового нет только у птичек и собак. Чувствую себя Бубой Касторским. Бегу и киваю направо-налево: «Здрассте! Здрассте!»

Не забыть поругаться с главредом. А вот и он, лёгок на помине. Звонит и просит «по пути» забежать на пару мероприятий. А как шоколадно было бы посидеть за ноутом в редакции… Это фантастика. Сидеть за ноутом придётся дома ночью, как всегда. Потому что сейчас – Совет депутатов (если не я, то кто), выезд на пожар (без меня не потушат), драмкружок – «вы же напишете хорошую рецензию?», кружок по фото – открытие выставки, хор ещё, им петь охота, а мне всё это снимай. А как я фокус наведу, если их репертуар то и дело слёзы вышибает? Песни военных лет, День Победы на носу… Как День Победы?! Совсем недавно был же Новый год!

В больших редакциях к пишущему корреспонденту прилагается отдельный фотокорреспондент. Но это – в больших, нормальных. В нашей ничего подобного нет. Даже корректора. Зато есть я – универсальный солдат, кор-фотокор в одном флаконе. Работаешь за двоих – получаешь за одного. Оно мне надо? Я подумаю об этом. Завтра. Сегодня мне не до того.

Под самый конец дня, уже под занавес влететь в редакцию. Поругаться, наконец, с главредом, который изуродовал мой текст. А заодно с верстальщицей, отрезавшей на фотке ноги танцовщицам. Она не понимает, чем я возмущаюсь – ведь лица-то остались! Кто-нибудь, отрежьте голову верстальщице! Мне некогда: «после работы» мне ещё бежать на стадион, турнир футбольный освещать. Как будто я фонарь!

Любите ли вы футбол так, как не люблю его я?! Когда уже финальный свисток? Добавленное время?! За что?! Не спорь с судьёй, придурок! Пустите, я домой хочу! Давайте, я забью и разойдёмся?

Мой телефон беззвучно раскалился. Куча пропущенных. Я вам не Троеручица, не Кали – рук у меня две, и в них блокнот и фотоаппарат, равносильный калашу. И с локтя диктофон свисает. Я вредничаю для порядка. Приятно, когда все тебя хотят заполучить. Чтобы пришёл не «кто-то из газеты», а требуют прислать меня: «Она напишет интересно и ничего не переврёт». Приятно, когда поклонники прохода не дают и отсыпают полные горсти комплиментов моему стилю, слогу и так далее. Когда узнают меня даже в капюшоне в полной темноте – и здороваются. И точно так же узнают мои статьи, даже если я их псевдонимом подпишу. А? Что?? Го-о-о-ол!!!