Чтение онлайн

В любви все средства хороши, успокоила себя Мелисса, взяла еще одно «Яблочко» и подошла к настенному, в полный рост зеркалу. В нем отразилась миниатюрная, но эффектная брюнетка в отлично скроенном сине-белом полосатом платье и треугольном красном платочке, кокетливо повязанном на шее. Пламенели элегантные туфли на тоненькой шпильке, поддерживая морской стиль. Но лицо… Лицо было уставшим. Синяки под глазами походили на фингалы и просвечивали даже сквозь косметику. В последнее время Мелисса плохо спала. Битва за сердце императора давалась ей тяжело.

И как всегда после общения с детьми, она почувствовала себя старой. Древней, доисторической Бабой-ягой. Бабой-ягой, которая только и знает, что гоняет туда-сюда на ступе и портит нормальным людям жизнь.

– Друзья-друзья-друзья, с вами снова ваш лучший друг Ангел Головастиков! Наше историческое шоу «Великая княжна точка лайв» набирает обороты, и сегодня мы с вами станем свидетелями выбывания еще одного жениха. Надеюсь, это будет не мой любимец, хи-хи! Продолжаем присылать эсэмэс в поддержку фаворитов – три рубля, даже и с полтинкой, не деньги, если на кону судьба Российской империи…

Вяземский слушал трескотню Ангела и раздражался.

В последние недели он постоянно раздражался. Дорога в Париж оказалась выстлана отнюдь не лепестками роз. Скорее уж отборными шипами размером с наконечник копья каждый.

Сначала этот вынужденный переезд в Царское Село. Ради конкурса Вяземскому пришлось пожертвовать ежегодной традицией: лето он привык проводить в своем черноморском особняке неподалеку от Шепсинской киностудии. Граф любил сидеть на открытой террасе и смотреть в бинокль на молоденьких актрис, купающихся в теплом море. За три месяца он обычно успевал сменить от трех до семи хорошеньких подружек, купившихся на его туманные намеки касательно полезных знакомств – никаких связей с шепсинскими продюсерами у Вяземского не было, но враньем он не брезговал.

Здесь же, в Екатерининском дворце, была всего одна хорошенькая девушка, и за нее еще следовало бороться. Честно говоря, Екатерина была даже не в его вкусе – слишком умна и слишком холодна, графу больше нравились глупенькие блондиночки-хохотушки, но приходилось участвовать во всем этом позорище, чтобы добиться заветной цели. Мелисса ясно дала Вяземскому понять: не завоюет сердце великой княжны – не видать ему Франции во веки веков.

Пока что все шло не очень хорошо. Первое испытание граф откровенно провалил и не вылетел из него только чудом; лошадей Вяземский боялся с детства и потому сейчас не мог блеснуть мастерством наездника перед Екатериной на регулярных верховых прогулках по парку. Даже неуклюжий Алексей теперь управлялся с конем лучше, чем он, потомственный аристократ.

Во время совместных обедов с великой княжной остальные женихи слова не давали ему вставить. Так что графу никак не удавалось превратить собственное общение с Екатериной в «сокровищницу остроумия, тонкой критики и хорошего русского языка». В лучшем случае он что-то мямлил себе под нос, жуя осетрину. Ладно хоть скатерть-самобранка готовила на уровне французского ресторана как минимум с тремя мишленовскими звездами.

Вчера Мелисса позвонила ему на перстень по защищенной правительственной линии (чтобы вездесущие телевизионщики не прознали) и, приказав отвечать односложно, заявила:

– Вот что, Роберт. Ты должен взять себя в руки и как следует напрячься. Ставки повышаются, и ты больше не можешь позволить себе сесть в лужу. Ясно тебе это?

– Да.

– Интересно, как ты вообще собрался в дипломаты с таким невыдержанным характером? На первом же испытании начал ерепениться.

– Э-э-э…

– Ладно, разговор не об этом. Я пришлю тебе несколько коробок конфет для следующего испытания. В газете писали, в нем примут участие дети. Твоя задача – скормить им сладости, понятно?

– Но…

– Без всяких «но»! Не желаю ничего слышать! При этом постарайся, чтобы дети из твоей группы ничего, кроме овощей, в рот не брали. Никакого сахара!

Легко сказать. Вяземский насквозь пропотел, думая, как бы реализовать выданные ему коробки, но толком ничего не решил.

Пока что он вместе с остальными женихами сидел в Кавалерской столовой Екатерининского дворца перед телевизором, ожидая начала испытания. Ангел вел прямой эфир из соседнего Большого зала.

– Друзьяшечки-милашечки, мы снова с вами находимся в Екатерининском замке – пардон-пардон, дворце – и сегодня тут у нас собралась большая компания. Во-первых, ее императорское высочество Екатерина, которая будет оценивать участников, а во-вторых – непослушные малыши от пяти до семи лет!

Камера, снимавшая лакированное лицо Ангела, отъехала, и на общем плане возникла разноцветная улюлюкающая толпа детишек. Великая княжна в пестром бежево-коричневом платье сидела на троне позади всех, словно наседка, окруженная цыплятками.

– Итак, друзья-друзья-друзья, наше сегодняшнее испытание – на роль хорошего отца! – торжествующе провозгласил Головастиков. Вместо привычной бабочки он повязал себе на шею младенческую соску на резинке. – Пока супруга будет занята на работе, воспитание царских отпрысков целиком и полностью ляжет на плечи принца-консорта. Мы уже упоминали, что финансирование императорской семьи из года в год сокращается, а значит, денег на нянек у молодоженов останется немного. Напоминаю вам, друзья, мы работаем в прямом эфире, будьте готовы ко всему.

Вяземский лихорадочно теребил напомаженные волосы, заставляя себя шевелить мозгами. Периодически он неосознанно вытирал липкие от геля пальцы об узкие брюки и вновь подносил руки к голове.

– Условия испытания таковы, – продолжал Ангел. – Мы разделим малышей на четыре одинаковые группы. Каждый жених должен будет ровно десять минут удерживать внимание своей группы. Десять минут! Главное – чтобы за это время ни один ребенок не попросился к маме. У нас есть еще пара минут до начала, и я пока расскажу вам забавную историю из моего детства, друзьяшки…

Пока Головастиков болтал языком, делясь никому не нужными воспоминаниями о том, как он буквально часами удерживал внимание своих одноклассников, показывая пародии на учителей, граф наконец выработал довольно тухленький, но все же план.

– Эй, народ, – обратился он к остальным женихам.

Иван, Алексей и Семен нервно расхаживали по Кавалерской столовой. Видно было, что предстоящее общение с оравой пятилетних детенышей вызывает у парней естественный страх.

– Ну что еще? – отозвался один только Столыпин. За полтора месяца надменный Вяземский не сумел подружиться ни с кем из конкурсантов. Лишь изредка перекидывался словечком с Семеном, отдавая дань его дворянскому роду, который можно было проследить аж до шестнадцатого века. Впрочем, именно на своей дистанцированности от коллектива граф и решил сейчас сыграть. И пусть Мелисса не говорит, что он со своим изворотливым умом не годится в послы!

– А я вас всех сегодня побежду! – закинул удочку Вяземский. – Или победю. Не важно. В общем, обойду в этом испытании вас всех, маленьких дурачков.

Мощный Алексей остановился в метре от щуплого графа и нехорошо на него посмотрел. Граф поежился, но от своего плана не отступился.

– Да, непременно победю!

– Как? За счет чего? – полюбопытствовал Столыпин. – Может, ты в киндергартене воспитателем подрабатывал?

– Нет, подработки для простонародья, – скривил губы Вяземский. – Просто у меня есть одно секретное оружие.